Кольцо Огня

Иккинг сделал завершающий штрих над своим теперь уже полностью законченным кожаным доспехом. Работа над ним заняла целую неделю кропотливой работы, перемежаемой с обычными обязанностями парня по подготовке к войне: заточке копий, изготовлению стрел, подгонке подков, ремонту сёдел и прочими связанными делами. Чёрная как смоль кожа должна будет покрывать каждый сантиметр его туловища, рук и ног. Металла в доспехах почти не было, за исключением деталей, которые были необходимы для крыльев, поэтому они получились довольно лёгкими. Сами крылья замечательно укладывались в общую картину. Для головы Иккинг сделал себе шлем-маску с тонкими прорезями для глаз, что защитит лицо от обветривания. Крючки и защёлки на спине помогут надёжно закрепить Инферно. Он даже придумал способ встроить в доспех небольшой парашют, который позволит ему приземляться самому. Чуть отступив, парень сложил руки на груди и оценил свою работу. Заплечная часть костюма вышла слегка громоздкой, но больших проблем с аэродинамикой вызвать была не должна. Он и так постарался сделать его как можно легче, оставив только самое нужное. — А что, вполне неплохо. Посмотрим… Летучие доспехи можно было ещё немного усовершенствовать, если бы у него были чешуйки Фурий. К сожалению, те не так часто их сбрасывали. Беззубик время от времени ронял чешуйки и в овраге, и в своем сарае в Шире, и в Северных Пустошах, но Иккингу не приходило в голову их собирать. Да и этого было бы мало. Завершив работу в кузнице на пару часов пораньше, Иккинг пошёл к себе домой, где хранил все пожитки. Там он оставил костюм, взял Инферно и несколько стрел, а затем побрёл в сторону стрельбища, где на протяжении всей недели Леголас давал ему уроки. Найти кого-то более сведущего в тонкостях стрельбы из лука было невозможно. Когда парень пришёл на стрельбище, там было довольно людно: многие роханцы тоже упражнялись в стрельбе из лука. Леголас заметил парня и отложил собственный лук. Центр мишени, в которую стрелял эльф, был плотно утыкан стрелами. Вот кто тоже никогда не мажет. — Добрый день, господин Хэддок. Готов? — Готов, господин Леголас. Он подошёл к эльфу и выбрал мишень в тридцати шагах. Иккинг натянул лук, поправил стойку, приподнял локоть и спустил тетиву. Стрела улетела на пару локтей в сторону от мишени и воткнулась в доску примерно в двадцати шагах за мишенью. — Знаешь, что пошло не так? — поинтересовался Леголас. — Плечи? — Да. Давай ещё раз. Иккинг быстрым движением снова натянул тетиву и выпустил ещё одну стрелу. На этот раз стрела полетела куда надо и воткнулась в паре дюймов от цели. Последовало ещё несколько выстрелов, большинство из которых попали в область радиусом в один-два фута от центра. — Впечатляет, господин Хэддок. У тебя и правда врождённый талант, — заметил Леголас. — Ну, с моим-то телосложением луки мне подходят больше, чем любое другое оружие, так что я ими пользуюсь уже много лет. Конечно, далеко не такими же качественными, как этот. — Чему бы ты хотел поучиться сегодня? — уточнил Леголас. И у парня была одна крайне полезная вещь на уме. — Думаю, мне очень пригодится умение стрелять верхом. Я уже тренировался с Беззубиком, но уверен, ты мне здорово поможешь. Леголас кивнул. — Разумеется. Не думаю, что стрельба с дракона сильно отличается от стрельбы с лошади. Естественно, нужно также чувствовать того, на ком едешь. Этому я научить не могу, но показать пару техник на спине лошади сумею. Класс, похоже мне еще и на лошади придётся научиться ездить. Эта мысль заставила парня призадуматься. Неужели он начинал потихоньку становиться человеком Рохана? Он и так уже вносил весомый вклад в их общество, работая в кузнице. Вот только помимо этого он в первую очередь был частью стаи. Как будто бы у него появилось две разных бытности, но только одна определяла его как личность. И это был не Рохан. — Господин Хэддок? — прервал его мысли Леголас. — Прости, задумался. Эльф указал рукой в сторону конюшен. — Подумать можно и по дороге.

***

Леголас оказался достаточно любезен, чтобы дать лошади пару наставлений на эльфийском. В противном случае это была бы пустая трата времени. Иккинг обнаружил, что никакого врождённого таланта с лошадьми у него нет. По всей видимости, для нормальной езды верхом требовался некоторый уровень доверия и понимания между всадником и лошадью. Сам процесс не сильно отличался от того, что происходило между ним и Беззубиком в овраге на первых этапах их знакомства, но было одно ключевое отличие. Будучи на спине лошади, всадник должен был постоянно давать ей подсказки и направлять её, тогда как общение между ним и Беззубиком шло в двустороннем порядке. Также Беззубик был более активным и отзывчивым, быстро понимая, что от него требуется во время полёта или когда они пробирались в деревню. И это неудивительно, учитывая насколько умён был Беззубик, даже когда не мог говорить. К тому же, во время их прошлых совместных полётов главным всегда оставался Беззубик, а от Иккинга требовалось помогать дракону оставаться стабильным в полёте. Лошади же не требовалась помощь всадника, чтобы ходить или бегать. Его лошадка послушно бежала рысью по прямой, следуя указаниям Леголаса. Иккинг сосредоточился на её движениях и движениях своего тела. Ну, поехали! Он отпустил поводья, выхватил лук, натянул тетиву, повернулся корпусом вбок, задержал дыхание и выпустил стрелу. К его великому удивлению и удовлетворению, стрела промахнулась всего на пару футов. Для первой попытки очень даже неплохо. Думаю, принцип я понял. Ещё больше уверенности вселял тот факт, что Беззубика он знал куда лучше, чем незнакомую лошадь. А теперь, когда дракон может летать самостоятельно, будет нетрудно сконцентрироваться исключительно на стрельбе. Однако это не означало, что стрелять в полёте будет легче, чем с лошади. В воздухе будет столько неизвестных переменных. Порывы ветра, реакция на них Беззубика, большое расстояние до цели сделают точность… крайне труднодостижимой характеристикой. Но это, может, и не понадобится в реальности. Все его тренировки скорее были способом отточить мастерство и улучшить самооценку. Осталось лишь придумать, как стрелять огненными стрелами!

***

После заката Беззубик и Луна, совместно с Иккингом и Братством, отправились в Золотой Зал на приём пищи. Ужин из мяса, картошки, хлеба и сыра прошёл в атмосфере спешки: все готовились к, казалось бы, неизбежной мобилизации. Гонцы Теодена, Дальний-Полёт и Танцующая-в-Небесах теперь почти постоянно сновали туда-сюда, разнося послания по всему Рохану. — Скажи еще раз, что мы должны увидеть? — не понял Мерри. Арагорн наклонился вперёд, оперевшись о стол. — Маяки Белых гор. Это серия аванпостов, расположенных на горных вершинах, что выше слоя облаков. — То есть, стражники на маяке видят, как горит предыдущий, и зажигают свой. А если будет плохая погода, или они просто не заметят, что горит другой маяк? — поинтересовался Иккинг, сходу разглядев в этом плане несколько существенных недостатков. — Может, способ и не самый надёжный, но зато самый быстрый при условии, что всё пойдёт по плану. Костры находятся на расстоянии около двадцати миль друг от друга. Сообщение может дойти от Минас-Тирита до Эдораса всего за пару часов, если никто не спит на посту. Луна хмыкнула и подняла взгляд от тарелки со свининой, которую она жевала. — А, так вот для чего они нужны. Я видела их в горах и не могла понять, что люди там забыли. Арагорн кивнул. — Маяки могут передать только одно послание: призыв на помощь против врага, с которым Гондор не может справиться в одиночку. В мирное время они не работают, но возрождение Мордора заставило Гондор и Рохан принять во внимание такую возможность. Дороги Анориэна — земель Гондора между Роханом и Минас-Тиритом — в наши дни слишком опасны, чтобы посылать гонцов, — объяснил Арагорн. — А разве Гэндальф с Пиппином не этой дорогой поехали? — обеспокоился Иккинг. — Этой, но за них я бы не переживал. — Ну да, Гэндальф же волшебник. Теперь, когда Балрога больше нет, с ним никто не сравнится — с грустью заметил Мерри. Арагорн как будто бы хотел что-то сказать, но передумал. После пары минут раздумий Иккинг пожал плечами, и, повернув голову, заметил Эдни, которая села за соседний столик со своей тарелкой. Девушка сильно помогла парню, когда тот работал над своими кожаными доспехами, и её умение работать с кожей пришлось очень кстати. Да и просто было приятно проводить время с ней и выслушивать её… бесполётные шутки. — Эй, Эдни, хочешь к нам? — пригласил парень. — Хорошо, — улыбнулась та и села рядом с ним, — я надеялась, что ты позовёшь. — Почему? — Потому что я видела, как ты ездил на лошади. Это было нечто. — Класс, все настолько плохо? Девушка пожала плечами. — Видала и хуже. Тебя лошадь хотя бы не скинула. По столу прокатился смех, а Иккинг надулся и сложил руки. — Да, конечно, просто умора. Меня уже скидывали раньше, спасибо моему братцу. — Неужели? — Луна повернулась к Беззубику. — Да-да, было дело, — подтвердил парень. — Иккинг… — простонал Беззубик. — Расскажи нам! — рассмеялся Мерри. — Да, мне тоже интересно! — весело заявила Луна, помахивая хвостом. — Ну Иккинг… — продолжил ворчать Беззубик. — Ну что ж, значит, пришло время удивительных историй! — ухмыльнулся Иккинг, откинулся в кресле и довольно потер ладони. Беззубик вздохнул, сел на свой хвост и сложил лапы на груди. — Предатель… — буркнул дракон. — Это произошло вскоре после того, как мы подружились. Я принес ему кучу рыбы… — начал Иккинг. — И угря! О чем ты только думал! — укоризненно перебил Беззубик, опустившись на лапы. — О, да, кстати говоря… а что с ними не так? Я угрей тоже не очень люблю, но ты был просто в ужасе. Беззубик громко шлепнул хвостом по полу. — Угорь — это плохая-порченная-вредная-рыба! Она ядовита! Иккинг кивнул, отметив для себя новую деталь о Ночных Фуриях. — Хорошо, я тебя понял. Больше не буду класть угрей тебе в суп. — Не понял… — насторожился Беззубик. — В общем! Я принес кучу рыбы, чтобы он поел, а еще я принес свой первый хвостовой протез. Надевать его нужно было аккуратно, но Беззубик слишком уж сильно хотел летать. Он взмыл в воздух, пока я все еще сидел у него на хвосте! Я до сих пор уверен, что он нарочно сбросил меня в пруд. — Попробуй ты полетать с человеком на хвосте! — возмутился Беззубик. Иккинг усмехнулся и пожал плечами. — Никак не могу. Впрочем, он получил по заслугам, когда и сам упал в воду после того, как сбросил меня. Луна расхохоталась, а Беззубик закатил глаза. — Всё равно тебе тогда не помешало бы помыться… — фыркнул дракон. — Стоит отметить, что полет на драконе сильно отличается от езды на лошади — добавил Иккинг. — Чем же? — спросила Эдни. Иккинг задумался, как бы лучше выразить свои мысли. Пока парень думал, он с теплом вспомнил их с Эдни первый совместный полет в начале этой недели. — Думаю, это можно выразить так: вы искренне любите своих лошадей, и те становятся частью вас, когда вы на них ездите, так же как оружие или инструмент становятся продолжением вас самих, когда вы ими пользуетесь. Однако здесь вы — хозяева, пусть и уважаете своих лошадей. А когда ты летишь на драконе — это две равных личности, работающих вместе, ни один из которых не использует другого и не превосходит его. Здесь нет хозяина. Луна одобрительно мурлыкнула. — Так и должно быть. Не думаю, что мне когда-нибудь захочется носить на себе человека – произнесла она и уставилась на свои лапы. — Ну и ладно. Никто и никогда не заставит тебя пускать к себе кого-то на спину, если ты этого не хочешь, — твердо заявил Иккинг. Все за столом: люди, хоббиты и драконы кивнули или мурлыкнули в знак согласия. — В любом случае, — продолжила Эдни, — я могла бы поучить тебя верховой езде, если тебе интересно. — Уверена, что ты подходишь? Разве ты не говорила, что тебе самой потребовалось больше времени, чем мне, чтобы этому научиться? — ответил парень с ухмылкой. Эдни моргнула и спокойно улыбнулась ему в ответ, внешне никак не отреагировав. В этот момент Иккинг понял, что именно он сказал. О боги, вот кто меня за язык тянул?! Девушка наклонилась вперёд, облокотившись на стол. — Вот как значит, да, Хэддок? Презлым ты отплатил за предобрейшее… — Я… прости… я не хотел… Она повернулась лицом к Гимли и вежливо попросила: — Господин Гимли, можно мне одолжить вашу перчатку? Гном кивнул, буркнул что-то себе в бороду, снял левую перчатку и протянул ей. Девушка повернулась к Иккингу, протянула руку вперёд и уронила перчатку на стол рядом с его тарелкой. Тот уставился на перчатку, не совсем понимая, что это значит, но явно ничего хорошего. Над столом повисла тишина. — …и что это значит? Эдни ударила кулаком по столу, заставив всех подпрыгнуть от удивления. — Я вызываю тебя на дуэль! На улицу, живо! Иккинг сглотнул и ошарашенно оглянулся на остальных. Мерри выглядел встревоженным, Арагорн — озадаченным, Гимли хмурился, а на лице Леголаса не было никаких эмоций. Беззубик и Луна тоже растерялись. — А что это значит? — обеспокоенно произнесла Луна. Эдни оперлась на стол обеими руками, не отрывая от Иккинга взгляда. — Это значит, что мы будем сражаться за мою честь, пока я не решу, что достаточно. Беззубик насторожился и перевёл взгляд с Эдни на Иккинга. — Насколько серьёзным должен быть бой? — Никакого кровопролития или ломания костей. Но церемониться с ним я не буду! — А если я не хочу с тобой драться? — попытался съехать Иккинг. — А что? Ты недостаточно мужчина? — возразила Эдни. Беззубик согласно кивнул и лапой подтолкнул Иккинга в плечо. — Ты должен защищать себя и свой статус. — И ты туда же, братец? — Да, ты сам влез в помёт. Теперь отвечай за содеянное.

***

Иккинг был очень рад тому, что Беззубик и Луна пойдут с ними наблюдать за поединком. Они хотя бы проследят за тем, чтобы Эдни не убила его, намеренно или случайно. Тем временем Эдни шла рядом с ним. Её беззаботное выражение лица и спокойная походка вызывала у парня легкое беспокойство. Он не знал, насколько хорошо девушка владеет боевыми искусствами. Она умела обращаться с кузницей и ездить верхом, но дальше этого он не знал. Учитывая, что парень не умел сражаться в ближнем бою от слова совсем, причин для уверенности у него было мало. — Так… а где будет поединок? — спросил он. — На поляне за колодцем на втором уровне. Но сначала нужно зайти ко мне домой. — Зачем? — За мечами. Мечи! О боги, я же никогда на них не учился! — А… это нормально, что женщины Рохана умеют воевать? Просто спрашиваю, потому что все ваши воины, которых я видел — мужчины. Эдни недовольно поморщилась, услышав этот вопрос. — Женщины этой земли давно усвоили что, если ты не хочешь умереть от меча, нужно уметь им пользоваться. Большая часть осваивает базовые навыки, чтобы уметь постоять за себя и за свои дома. Некоторые, такие как леди Эовин, становятся девами-воительницами и тренируются, чтобы стать равными мужчине в бою. — Хе-хе… а ты к какой категории относишься? — Что, занервничал? — проворковала девушка. Всё, я обречен… Один, спаси меня… ну или Валар, спасите меня… Тем временем, они приблизились к дому её семьи. — Увидимся на поляне, Хэддок, — приказала Эдни и вбежала внутрь. Иккинг в оцепенении подошел к Беззубику и Луне. Те глядели на него с неприкрытым весельем. — Ну и чего вы уставились? — Да так, ничего, — усмехнулся Беззубик. — Смотрим на бесполётного человека, — мурлыкнула Луна. — Глупые драконы… Они втроем шли под мирным ночным небом по тропинке, ярко освещенной лунным светом. В небе парили несколько Фурий, которые только возвращались в стаю или просто наслаждались тёплым, тихим ночным небом. — Знаешь, я никогда раньше не видел, как Иккинг дерётся, — заметил Беззубик. — А он вообще умеет? — озадачилась Луна. — Не думаю. Я всегда побеждал во время наших игр. Иккинг застонал. — Я прямо тут, знаете ли! — Кто это сказал?! — рявкнул Беззубик. Луна громко рассмеялась и стукнула хвостом по земле. Иккинг лишь закатил глаза. — Да, конечно. Смейтесь на здоровье… — Мы и смеёмся! — мурлыкнула Луна. Они добрались до поляны и стали ждать прибытия Эдни. Иккинг беспокойно топтался на месте и разминал суставы. Тем временем Беззубик продолжал размышлять о том, что вообще происходит и что на самом деле означает эта ссора. Вполне возможно, что Эдни просто обиделась и хотела таким образом наказать его брата. По крайней мере, так она это всем объяснила. Но, с другой стороны, Иккинг и Эдни всё больше и больше времени проводили вместе, работая над оружием и летным костюмом. Да и манера общения претерпевала изменения, в ней всё чаще появлялись дружеские подколки и заигрывания. Возможно, всё это свидетельствует о том, что они проверяют друг друга на совместимость в качестве потенциальных партнёров, но дракон не был в этом уверен. Он многого не знал о человеческих жизненных путях и церемониях. Тем не менее Беззубик решил, что после дуэли ему нужно будет поднять с братом эту тему.

***

Вскоре появилась Эдни с парой мечей в руках. На ней было всё то же длинное платье, что и на ужине. Единственное отличие заключалось в том, что новая туника оставляла свободными предплечья и обнажала плечи, что позволяло ей лучше владеть оружием. Она подошла к Иккингу вплотную и пристально уставилась на парня. В ярком лунном свете вокруг было всё прекрасно видно. Иккинг неохотно оторвал взгляд от фиолетовых и зелёных драконьих глаз, жадно наблюдавших за ним и Эдни. — Можно я просто извинюсь? — Конечно можно, но это не значит, что ты отвертишься от наказания. Ты заслужил взбучку. Парень застонал и слегка попятился. — Класс, боль, обожаю! — Вот и отлично, — посмеялась Эдни, — потому что её будет предостаточно! — Замечательно. Каковы правила? — По одному мечу на каждого. Разумеется, никаких смертельных ударов или попыток пустить кровь. Дуэль закончится, когда кто-то из нас будет обезоружен или когда я посчитаю наказание исполненным. — Какие-то у нас очень односторонние правила… — Естественно, ведь это я их придумываю! — Ещё лучше! Ладно, где мой меч? Эдни бросила парню один из своих мечей, и тот легко поймал его. Это был самый обыкновенный деревянный меч, и у самой девушки был такой же. То, что это были не стальные клинки, немного успокаивало. Гораздо безопаснее было использовать то, что, по сути, являлось тренировочным оружием. — Защищайся, Хэддок! Она резко замахнулась, почти застав парня врасплох. В последнюю секунду он поднял меч и блокировал удар, отразив его в землю. — Неплохой блок! Девушка отступила назад, неловко взмахнув мечом, и заняла прежнюю позицию. Затем она снова перешла в наступление, нанося широкие, размашистые удары, которые легко было отбить. Странно… Эдни было далеко до Эовин в мастерстве обращения с клинком, в чём, впрочем, не было ничего удивительного. Дева-воительница иногда тренировалась со своим братом Эомером или другими желающими, и могла померяться силами с любым из мужчин. — Ты вообще знаешь, что делаешь? — спросил Иккинг, оттолкнув девушку назад. Та рассмеялась, откинула волосы и взмахнула мечом в воздухе. — Вообще без понятия! Я в этом деле новичок! Мне просто нравится тебя доставать! — Всё равно не слишком обнадёживает… — проворчал Иккинг, встав в позицию, чтобы следующий удар не застал его врасплох. — Ты что, смеешь поднимать на меня свой меч?! — Так в это же и смысл… ну, исключительно для самообороны! Эдни снова рассмеялась и замахнулась, нанося очередной неловкий удар, который парень легко отразил. Теперь ему стало ясно, что девушка такая же неумеха, как и он. Условия были равными: оба не понимали, что делают. Девушка была быстрее и немного лучше владела мечом, но Иккинг был сильнее, судя по характеру ударов и отдаче от столкновений деревянных клинков. Годы, проведенные в кузнице, а также частые тренировки с луком за последние несколько месяцев сделали его на удивление крепче, чем парень казался и что о себе думал. Он с силой оттолкнул Эдни и сам сделал шаг назад. Оба тяжело дышали, переминаясь с ноги на ногу и бросая друг на друга взгляды. Иккинг усмехнулся и снова поднял меч, готовый к очередной атаке. Дуэль оказалась гораздо приятнее, чем он думал. К этому можно привыкнуть!

***

Беззубик тихонько мурлыкал, наблюдая за притворной дракой Иккинга и Эдни. Хорошо, что оба человека пользовались деревянными мечами, которые не причинят особого вреда, даже если Иккинг и Эдни случайно ударят ими друг друга. А еще понял кое-что другое. Они сражались вовсе не за честь или статус. Эта была игра, укрепление отношений. Но каких именно? Дружеских отношений? Отношений двух членов одной стаи? Или двух потенциальных партнёров? Дракон ничего не знал об этом аспекте человеческих жизненных путей. — Разве это нормально, когда человеческие самки дерутся с самцами? — тихо поинтересовалась Луна. — Наверное, нет. А что? — Ну, потому что самцы намного крупнее и сильнее. Это было отчасти верно и для его собственного рода, пусть и не в такой степени, как для людей. Самки и самцы Ночных и Дневных Фурий были почти одинакового размера, но самцы были немного сильнее, а самки быстрее летали. — Верно, но что тебя смущает? Луна нахмурилась, не отрывая глаз от притворного боя. — Разве для Эдни не лучше, чтобы Иккинг сразился с другими человеческими самцами и показал, чего стоит? Значит, Луна думала о том же, о чем и Беззубик. Это о многом говорило. — Не знаю, да и с чего бы? Ты ведь меня тоже сама проверяла. Дневная Фурия фыркнула. — Да, но ты был единственным свободным самцом. У тебя не было конкурентов. Беззубик моргнул, внезапно почувствовав холод внутри после ее слов. Неужели они стали парой только поэтому? — А если бы был ещё кто-то? Что тогда? Ты могла бы не выбрать меня? Луна тихонько мурлыкнула, опустила взгляд и положила свой хвост на его. — Я не думаю, что в мире может существовать только один самец, который мог бы быть хорошим партнёром и греть душевный огонь. — Да? — Хороший партнёр должен быть умным, свободным и сильным, должен уметь обеспечить семью, когда это необходимо, знать жизненные пути и хотеть детенышей. Мой душевный огонь горел бы ярко с любым, о ком можно так сказать. Но размышления о том, как сложилась бы жизнь в других ветрах, не имеют смысла. Я теперь твоя, и твоя навсегда. — Ты права. Беззубик снова устроился поудобнее и нежно толкнул Дневную Фурию носом в плечо, молча наблюдая за боем-игрой и размышляя о своей жизни. Чем больше он думал над словами своей пары, тем больше в них было смысла. Вполне можно было представить себе и другую самку, обладающую той внутренней силой и жизненным теплом, которые он хотел бы видеть в своей спутнице жизни, но это ничуть не умаляло того, кем являлась для него Луна. И всё же Беззубик пока не до конца понимал, что именно происходит между его братом и Эдни. Дракон не разбирался в людских церемониях, связанных с поиском пары. Может, нечто подобное сейчас и происходило? Наверное, лучше будет оставить их наедине. Парень не хотел видеть, как он и Луна спариваются, вот и Беззубик предпочёл бы оставить его с Эдни наедине. Вдруг тоже соберутся? — Нам стоит оставить их одних, — прошептал он своей паре, поднимаясь на лапы. — А если он поранится? — Может, но ему будет всё равно. Луна ещё раз взглянула в сторону Эдни и Иккинга и, мурлыкнув в знак согласия, пошла вслед за Беззубиком в Эдорас. Ночь была, как обычно, ясной и мирной. Жуки стрекотали свои ночные песни, и всё было спокойно. Добравшись до нужного склона, они вместе устроились на своём камне. Загадка шевельнулась и прижалась к боку сестры, как только та легла. Беззубик еще долго не спал, положив подбородок на шею Луны и размышляя о том, что ему известно о жизненных путях людей. В конце концов он закатил глаза и весело кивнул. Даже если Иккинг и Эдни не станут парой, ему в любом случае полезно общаться с себе подобными.

***

Во время перерыва Иккинг, морщась, потёр синяк на плече. Он пропустил один из её болезненных ударов, которых было немало. — Что, сдаёшься? — крикнула девушка, отступив назад и опершись на меч. Было видно, что она тоже очень устала. — Я? Сдаюсь? Да ни за что! Я упрямый как викинг! — крикнул в ответ парень, поднимая меч и готовясь встретить следующую порцию ударов. Эдни махнула на него рукой и воткнула меч в землю. — Ну и ладно! Объявляю повод к дуэли исчерпанным! — Погоди, ты уже всё? — Ну да. Видел бы ты себя, чуть с ног не валишься. — Ладно, как скажешь… Иккинг понимал, что им обоим пора уже отдохнуть, поскольку они уже едва мечи в руках держали. По крайней мере, ему было ясно, что Эдни устала, пусть она и не хотела этого признавать. Некоторое время они стояли молча, переводя дыхание. — Так, а где драконы? — оглянулась девушка. Иккинг тоже огляделся в поисках Беззубика и Луны, но не увидел их. И куда это вы делись? По правде говоря, была одна причина, по которой они вдвоём могли уйти, и парню не очень хотелось об этом думать. — Без понятия. Видимо, надоело наблюдать за дуэлью. — Неудивительно. На нас без слёз не взглянешь. Эдни подошла к Иккингу и забрала его меч, раз дуэль закончилась, затем жестом пригласила Иккинга следовать за собой. — Куда мы идём? — На южный склон, — ответила девушка. — Хорошо. Молодые люди шли в тишине и покое, изредка встречая стражников или кого-нибудь из жителей Эдораса. Мимо рядов домов, конюшен, лестниц и питьевых колодцев… — Эдни, извини, что не сказал этого раньше, но я хотел бы попросить прощения, что так грубо ответил, и прости, что говорю тебе это только сейчас, и вообще… Девушка рассмеялась и хлопнула его по плечу. — Извинения приняты. Да что со мной такое? Наконец пара добралась до южного склона. Эдни легла на травянистый склон, заложив руки за голову, чтобы было удобно глядеть на далёкие горные вершины. Белоснежные шапки гор блестели в лунном свете. Иккинг плюхнулся рядом с ней, измотанный после долгой битвы. Сколько именно она длилась, никто из них не знал. Тем не менее, парень повеселился от души. Шрамов, конечно, не осталось, но вот синяки присутствовали. Вдали над головой сверкали звезды и мерцало слабое северное сияние, но на юге звезд не было видно. Там всё заволокло тёмными тучами. Эдни шевельнулась. — Кстати, как именно ты так хорошо подружился с Пламенем-Звезды? Ты никому не рассказывал эту историю с самого начала. Иккинг действительно утаил некоторые подробности, предпочитая рассказывать роханцам, что подружился с диким драконом, который потом оказался не таким уж и плохим. Такая интерпретация лучше способствовала миру. Ничто из сказанного не являлось ложью, разве что были опущены несколько ключевых деталей, о которых могли знать только те, кому парень доверял. — По правде говоря, я действительно не всё вам рассказал, и на то есть причина. Никому не говори, но на самом деле, моё старое племя сотни лет воевало с драконами, и в одном из сражений мне удалось сбить Пламя-Звезды. Я… я мог бы убить его, но не смог этого сделать. Вместо этого я отпустил его, однако потом выяснилось, что он не может летать из-за покалеченного хвоста. Моё желание всё исправить свело нас вместе, и тогда я понял, что он не просто дикий зверь. — Вот как... А кто-нибудь рассказывал тебе историю о меарас? — вмешалась Эдни. — Нет… что это такое? — Меарас — самые умные и сильные из лошадей; на них могут ездить только король и его потомки. Они даже понимают людскую речь, пусть сами и не разговаривают. Первого коня, от которого произошли все остальные меарас, звали Фелароф, и его приручил Эорл, первый король Рохана. Фелароф убил отца Эорла, Леода, отказавшись подчиниться ему и сбросив его на землю. Эорл поклялся отомстить за отца и изловил коня, однако не стал его убивать. Вместо этого он повелел коню служить себе в уплату долга за пролитую кровь. Ко всеобщему удивлению конь послушался Эорла и стал его спутником на всю оставшуюся жизнь, пока они не погибли вместе в бою. Всё это время Фелароф не принимал седла и удил, и не пускал к себе на спину никого другого. — Потрясающе. Чем-то похоже на Светозара, скакуна Гэндальфа. — Правильно, потому что он и есть один из меарас. Светозар принадлежал Теодену, пока тот не отдал его Гэндальфу. Волшебник, должно быть, первый не из королевской династии, кто смог обуздать одного из меарас. Нынешний конь Теодена, Тенегрив, тоже из них. Парень вспомнил, как Светозар дерзко и бесстрашно противостоял Беззубику при их встрече. Уже одно это делало коня либо очень храбрым… либо глупым. Темная фигура пронеслась в небесах, озаряемая лунным светом. Эдни вздохнула, глядя, как неведомая Фурия растворяется в ночи. Согласен, это очень здорово… Вдруг девушка протянула руку и аккуратно сжала ладонь Иккинга. Тот оторопел и замер, когда почувствовал её прикосновение. Впервые в его жизни какая-либо женщина… девушка… проявила к нему такой интерес. Такого парень явно не ожидал. — Ты делаешь удивительные вещи. Всё, что мы раньше знали о драконах, были в основном детские сказки о Смауге и Скате, — сказала она. Иккинг нервно хихикнул, стараясь не забыть, как дышать. — Эм… да, Ночные Фурии особенные... Но не все драконы одинаково хорошие. Мы сами однажды встретили одного очень плохого ледяного дракона. — Серьёзно?! Расскажи! — Хорошо. Это произошло в Серых горах к северу от Эребора. Дракона звали Ворунтурт, у него была синяя чешуя, а сам он был просто огромный. Он бы даже в Золотой Зал не влез, настолько большим он был. В общем, Ворунтурт оказался крайне умён и проницателен, и он… попытался поссорить нас с Пламенем-Звезды… заставив меня усомниться в нём. — Что? Зачем? Иккинг перевёл взгляд на звезды. — Не знаю. Скорее всего, просто потому что мог. А может, у него была какая-то другая причина. Я просто рад, что мы больше не на севере. Вся стая счастлива, что теперь мы здесь, в Рохане. Эдни сжала его руку и хихикнула. — И я рада, что вы здесь. Особенно детёныши! — Да, они очень милые и игривые, — согласился парень. Они ещё некоторое время лежали в комфортной тишине, отдыхая на склоне под звёздным небом. В какой-то момент Эдни отпустила ладонь Иккинга и закрыла глаза, сложив руки на груди. Иккинг находился в смятении. С одной стороны, Эдни была красивой, вроде бы свободной, и имела схожие с ним интересы. Ему нравилось проводить с неё время, и он уважал её. С другой стороны, он ещё не задумывался о поиске потенциальной пары. Можно было ли её таковой назвать? — Можно задать вопрос? — внезапно спросила Эдни. О боги… — Ты только что задала. Но можешь задать ещё один. Даже не глядя на девушку, парень чувствовал, что та закатила глаза. — Скоро ли начнется новая война? Позовёт ли Гондор на помощь? В её голосе звучали испуганные нотки. Иккинг впервые видел в Эдни что-то, похожее на испуг. — Скорее всего, да. Гэндальф говорит, что это очень возможно. Обеспокоенный её молчанием, парень взглянул на Эдни. Глаза девушки были открыты и безучастно глядели на звезды. — Ты знаешь, что мой отец — воевода на службе у короля Теодена? — Да, я помню. — Ему придется вести свой эоред в бой. Ты, наверное, уже заметил, что моя мать, Фрека, сейчас не с нами. Она погибла много лет назад из-за нападения дикарей. Я боюсь, что… мы с братом можем потерять и отца тоже. По щеке девушки скатилась слеза, и та вытерла её. Какая печальная ирония… — Знаешь, я тоже потерял мать из-за нападения дракона, когда был ещё совсем маленьким. Я даже не знал её, только слышал о ней. Братьев и сестёр — ну, человеческих — у меня нет, потому что мой отец так и не женился второй раз. Он был слишком занят, стараясь одновременно быть достойным вождём нашего племени и отцом для меня… настолько, насколько мог. И, возможно, он её так и не смог отпустить. — Да, мой отец тоже. Не думаю, что после неё он хоть раз взглянул на другую женщину. По крайней мере, мои бабушка и дедушка всегда помогали воспитывать меня и Уинфрида. Последовало долгое молчание, после чего Эдни тихо продолжила. — После победы в Хельмовой Впадине я, да и все остальные, надеялись, что у нас будет мир. Иккинг положил руку ей на плечо. — Мое старое племя воевало с драконами множество поколений. Не могу сказать, что одобряю то, с какой охотой викинги превратили войну в смысл жизни, но я понимаю, почему они жили именно так. В конце концов, мы можем лишь защищать друг друга и бороться за то, что считаем правильным. Мир рано или поздно наступит, было бы кому его увидеть. — Знаю. Когда-нибудь он наступит. Ты ведь тоже пойдёшь на войну? Парень взглянул на юг, где небо казалось неестественно темным. — Да, я полечу с Фуриями. Но обо мне не беспокойся, я ведь буду с Беззубиком. Со мной ничего не случится, пока он рядом, а я не позволю, чтобы что-то случилось с ним. — Не сомневаюсь. А что ты будешь делать, когда война закончится? — как бы невзначай поинтересовалась Эдни. — Вернусь сюда со стаей. Рохан теперь мой дом. У меня здесь есть проекты, над которыми нужно поработать, и… люди, что мне дороги. Девушка какое-то молчала, пока они лежали рядом друг с другом в темноте. Затем она начала напевать мелодию, которая постепенно превратилась в песню. Через Рохан по полям и степям Западный ветер мчится со свистом. Какие же вести несёшь ты нам, Странник равнин травянистых? Где теперь лошадь и всадник? Где рог, что трубил когда-то? Где теперь пламя пылает? Где волосы, яркие, словно злато? Где теперь песни арфы? Где луки и стрелы, шлем и кольчуга? Где же весна и жатва? Где поле, изборождённое плугом? Они ушли, словно песня, Как дождь далёкий в степи пустой. Кто может собрать лёгкий пепел Давно сгоревшей сосны лесной? Кто может услышать песню, За море ушедшую давней весной? Закончив петь, Эдни замолчала и уставилась на звезды. В мотиве этой песни было что-то похожее на песни с Олуха, и в то же время она была совершенно иной. В песнях Олуха звучали вызов судьбе, гнев и жажда славы, а в песнях Рохана — воспоминания, смирение с мрачностью жизни и слабая надежда. К тому же Иккинг ещё ни разу не слышал, как Эдни поёт. Конечно, выдающейся певицей её нельзя было назвать, но было видно, что слова песни она чувствует сердцем. Её песня и голос были прекрасны в своей простоте. — Замечательная песня. Спасибо. — Рада, что тебе понравилось… — тихо произнесла девушка. Снова повисла тишина, и некоторое время они оба не стремились её нарушить, пока луна поднималась всё выше в небо. Наконец, Эдни тихонько зевнула и потянулась. — Мне пора спать. Спокойной ночи, Хэддок. — Да, мне тоже не помешало бы. Спокойной ночи, Эдни. Девушка поднялась на ноги и ушла, прихватив свои деревянные мечи. Иккинг тоже встал и некоторое время смотрел ей вслед, пока та не скрылась из виду. Между ними определенно что-то происходило, но Иккинг пока не был уверен, что именно. Была ли Эдни просто хорошим другом, с кем можно приятно провести время и свободно поболтать, или же девушка была кем-то, на ком Иккинг мог бы захотеть… жениться или даже… завести семью? Парень принялся мерить землю шагами. Нет, она, конечно, замечательный друг и во многом похожа на меня. Но я не уверен… Он никогда раньше не задумывался о чём-то подобном, так что как он мог знать наверняка? Мысль о… женитьбе тоже пугала, поскольку это большая ответственность, а у парня и так уже были другие обязанности перед стаей. Строить мир между людьми и драконами гораздо важнее, чем строить свою собственную невзрачную жизнь. Так ведь? О боги, я так запутался… Иккинг еще некоторое время сидел под звездами, погрузившись в свои мысли.