***
Вдруг музыка изменилась и зачарованные инструменты начали играть медленную мелодию. Началось то, что большинство не любили, а именно вальс. Парочки встали около друг друга и опустили свои руки; кто на плечи, кто на талию и плечо. Другие встали в другую позу: рука парня покоится на талии у своей партнерше, а другая рука держит драгоценную женскую. В такт музыки все начали двигаться, парни вели танец, ступая на шаг ближе к своей девушке, а та отступала на один шаг назад. Вроде ничего необычного, всё как и должно быть, только вот Ева как-то с горечью смотрела на всё. Она умела танцевать вальс, но не любила и попросту не хотела признавать его существование, ведь он навлекал самые тошные воспоминания из жизни. Приём у одной чистокровной семьи, который закончился бойней волшебников против пожирателей смерти. Дафне тогда было 7 лет, именно в этом возрасте она узнала, что мир делится на чёрное и белое. Ужасное время, где подверглись маленькие дети не только психологическому насилию. Дафна Лия Де Россель, между прочим, там навсегда оставила себя и былые воспоминания, до начала седьмого курса. Лия больше не может находиться в зале, ни минуты, ни секунды. Выбежав из выручай комнаты, девушка пошла на астрономическую башню, подышать свежим воздухом и прийти в себя после очередных терзаний. Мир жесток. В мире нет пощады никому, есть только ты и твои качества. Помогут ли они тебе? Никто не знает. Сможешь ли ты благодаря им познать грехи людские и справиться со своими? Никто не знает. Присев на пол, Дафна свесила ноги вниз, а взгляд устремился вверх. Звёздное небо завораживало каждого человека, который только мог на него смотреть. Сегодняшняя ночь до безумия красивая. Она было необыкновенно красива, просто неописуемо. Прикрыв свои глаза, Дафна, с надеждой увидеть только позитивные моменты была прервана. На плечи хрупкой девушки легли чьи-то сильные руки. Неизвестный объект до боли их сжал в своих ладонях, будто намереваясь их сломать к чертям и свалить в бездну. Навсегда. — меня всегда бесили ваши неразумные шутки, мисс Мартин. – этот голос был глубоко знаком девушке. С первых её дней пребывания в Хогвартсе она слышала его каждый день, на уроках или на лекциях, о том, что можно делать, и что нет. Северус Снейп. — вы решили избавиться от ученицы сломав ей руки? – Ева смотрела прямо в темноту. В её голосе слышалось волнение… и страх? Чего она боится? Не своего ли декана? — Я ждал этот момент с первой нашей встречи после СОВ, но вокруг вас вечно крутились ваши никчёмные друзья. И нет, я не сломаю ваши плечи. – Снейп ещё сильнее сжал под своими руками оголённую кожу, заставляя Еву вскрикнуть от боли. – Неужели вам больно, мисс? Девушка ничего не говорила, она лишь закусила свою нижнюю губу, откусывая кусочки кожи. Вдруг, её положение изменилось. Снейп рывком поднял девушку и повернул лицом к себе, слегка отпуская вниз. Создавалось впечатление, будто сейчас её скинут в бездну. На улице зима, сильный мороз, а девушка в лёгком платье стояла, или была на полпути скинута с астрономической башни. Страх сжимал её, исходящее тепло от мужчины, который намеревался скинуть её с башни, заставляло прижаться к нему, к этому теплу, но нет. Нет. Нет. Ева окончательно перестала думать и лишь своими стеклянными глазами смотрела в глаза своему нынешнему страху. Новому страху. Ее дар не работал, его будто не было. Он отключался. Как это возможно? Дрожь проходила по всему телу то ли из-за холода, то ли из-за страха смерти. — от одной ученицы избавиться легко, никто и не вспомнит о ней. Да-да, мисс, вы боитесь, это даже… неожиданно? Не так ли? – Снейп ещё ниже опустил девушку, придерживая её. Один её шаг и она мертва. — я… отпустите м-меня, сэр, профессор Дамблдор вряд-ли одобрит этого. — именно поэтому вы ещё живы. – Снейп опять рывком отодвинул девушку от себя и кинул её подальше от обрыва. Развернувшись, он направился к выходу. – Я назначал вам отработку после ужина, но вы благополучно её прогуляли. Как же это невежливо с вашей стороны, мисс. Устроили праздник со всеми учениками? Это довольно редкое явление, как же всем удалось прийти к перемирию? Дафна приподнялась с пола, отряхивая своё платье, которое немного было мокрое из-за снега. Не обратив внимание на объекта её проблемы, девушка пошагала в сторону подземелья, стараясь не шуметь. Ужасный день. Ужасный Снейп. Опять в копилку с плохими воспоминаниями пришло пополнение, неожиданное пополнение. Плечи ещё болели и опять же из-за Снейпа. Хотелось бросится к нему и разорвать глотку, чтобы тот умирал в муках, но не сейчас, месть всё равно придёт. Потирая плечи, девушка вошла в гостиницу слизерина – пусто. Никого не было. Все спят. С кислой миной, Ева зашла в девчачью комнату, стягивая с себя платье. Мартин сожжет его, позже, но сожжёт. Обессилено, со слезами на глазах, сероглазая рухнула на кровать. Снейп испортил ей настроение. Чёртов маразматик. «Он вздумал меня напугать? Паршивец. Но признаться честно, это было эффектно и страшно. Я за всю свою учёбу в Хогвартсе впервые вспомнила, что такое страх.» Закрыв глаза, Дафна вновь задумалась, а ведь всё могло быть по другому. А что, если бы профессор отпустил девушку? Где бы она была?***
После того, как девчонка ушла, Снейп недолго смотрел на место, где была Дафна. Она его боялась. Но так ли это? На астрономической башни и вправду было холодно, местами там был снег, только возникает вопрос: откуда он там? Немного постояв, Северус развернулся и пошёл следом за ученицей, чтобы та не свернула по дороге. Он не знал о чём она думала, но явно не о чём-то хорошем. До его кабинета оставалось совсем ничего, как вдруг он всё таки услышал мысли девочки, каким образом? Она случайно разрушила свой барьер? «месть всё равно придёт» – Да неужели? За этой фразой, может скрываться всё что угодно. Интересно, на что способна ученица 7 курса? На какую мысль и месть может её настроить разум? Многие вопросы всегда остаются без ответов, но их можно узнать, если хорошо потрудиться. А хорошо ли он поступил? Правильно ли? Ведь она ещё ребёнок, пускай и совершеннолетний, но ребёнок, а его так безумно припугнули. Можно было сделать всё намного проще. Но, если начать рассуждать логически, это запомнится надолго в памяти, на долгие годы, а возможно и навсегда. Он, вероятно перегнул палку, особенно с плечами: когда девушка шла впереди, она терла их. «Если подумать, девчонка сама виновата, за острый язык всегда стоит наказывать, хоть устраивать пытки.» Зайдя в свой кабинет, Северус прошёл до спальни, растёгивая свой сюртук. Завтра же, назойливые Гриффиндорцы будут сидеть со Слизерином. Это самые ужасные уроки, которые могут вести профессора.