Атомное Сердце. Другая вероятность.

Десять минут после начала диверсии.        «Челомей» горел. Празднично убранный город начали уродовать пятна разгоравшихся пожаров, оставляя на стенах светло-бежевых зданий уродливые подпалины. Но пламени не было видно на фоне алых стягов и транспарантов…       Железные помощники нанесли чудовищный удар в первые минуты. Люди просто не поняли, что их собираются убивать. Роботы, всем привычные лаборанты «Вовчики» собрали кровавую жатву, залив лаборатории и комплексы кровью, нанося удар в спину или ломая шею ничего не подозревающей жертвы.       Но так было не везде. Во многих местах, благодаря подозрительности и грамотной подготовке, железным убийцам был дан достойный отпор. Где-то живые сотрудники умудрялись понять неправильность происходящего, когда их механические коллеги стали разбредаться по мастерским и лабораториям, в которых были люди даже несмотря на праздник, успевали принять меры, тупо блокируя двери. Чаще всего отряды охраны, взбодрённые КГБ и бойцами «Аргентум», решали перестраховаться, подняв на объектах тревогу при первых непонятных телодвижениях механического персонала. Никому не хотелось получить втык и лишиться праздничной премии, с понижением соц. статуса. Это спасло многие жизни. Охрана встретила волну убийственной стали не жиденьким огнём табельных ПМ, а доброй очередью свинца, выпущенной из «Калашей».       Бойцы специального отряда «Аргентум», заранее рассредоточенные по объектам, были точками кристаллизации сопротивления, беря на себя командование либо же служа сметающим все на своём пути тараном. Именно их действия позволили во многих местах предприятия отключить экосистему «Коллектив», переведя роботов в режим ожидания, уменьшив вероятное количество жертв…       В «Челомее» же первый удар был не страшен. Экосистему платформы «Икар» не удалось полностью захватить неустановленным диверсантам, что породило хаос, а не трагедию, когда сотни роботов сошлись в схватке друг с другом. Ведь правильный робот должен защищать людей даже ценой своего корпуса! Вот только это было в первые минуты.       Сейчас же обстановка стремительно накалялась. «Шмели» просто забрасывали платформу новыми порциями железа, пока как перепрограммированные «Пчелы» восстанавливали повреждённую бесноватую технику, перестраивая лояльную под новые задачи. Но и это не было страшным.       Не до шуток стало в тот момент, когда механизмы свели с неба одну из соседних платформ, где располагался животноводческий совхоз. Только благодаря Сеченову, который продублировал пост управления «Челомеем» у себя в офисе, удалось избежать прямого столкновения двух летающих островов. Но даже удар вскользь вызвал немалые разрушения и жертвы. Человеку все равно, как он умрёт: свернёт ли ему робот шею, или же ему на голову верещащая свинья упадёт. Разница для обычного обывателя не велика.       Захваченная платформа упала на село, взорвавшись через несколько секунд после падения, разметав обломки на десяток километров. Именно в этом селе был госпиталь, который только несколько дней назад развезли по другим здравницам Союза, готовясь его реконструировать. Не всех же в экспериментальных палатах лечить.       Зарева разгорающегося пожара под облаками и столбы черного дыма спокойствия жителям «Челомея» не прибавляли. От этого роте «Купрум» приходилось несладко. Бойцам приходилось работать как можно тише, попутно выводя гражданских со ставших такими опасными улиц, при этом стараясь не вызвать своими действиями ещё большую панику. Сорок бойцов роты и части охраны смогли организовать эвакуацию гражданских, но их постепенно давили. Обезумевшие машины шли волнами, оттесняя солдат метр за метром, давая ремонтникам время для ремонта павших механизмов. Люди это понимали, поэтому уничтожали поверженные остовы всеми различными способами…

***

      Кармен в очередной раз оглядела заваленную железом площадь, высматривая любой намёк на движение. Машины проявляли недюжинную фантазию в тактическом плане, преподнося сюрпризы бойцам её отряда. Используя тактику засад, смогли нанести урон даже прошедшим суровую подготовку и модернизацию бойцам, разменяв на добрую сотню юнитов одного двухсотого и трёх трёхсотых. Роботы были идеальны в засадах, оставаясь опасными, будучи даже основательно повреждёнными.       «Так было до момента появления «Сипух» с «Дрофами». Тогда стало жарче.», — подумала женщина, вспоминая очередной переломный момент в бою. Робот-лаборант был быстр, силен, мог использовать оружие. Единственная его слабость: относительная хрупкость. В угоду мобильности и гибкости данная машина была сделана из лёгких сплавов. Топором не разрубишь с первого раза, но можно уложить лишь одной пулей из АК-47. И так было, пока многочисленные летательные аппараты не заполонили воздух. Мало того, что машины пёрли со всех направлений, включая канализацию, так они стали ещё мобильнее. Да и «Дрофа» с «Сипухами» обзавелись убойными улучшениями.       Это потом Кармен поняла, что противник отслеживает их передвижение по камерам наблюдения «Ромашка», а тогда воздушная огневая поддержка стала почти фатальной, если бы не паранойя Плутония. Он придал каждому отделению тяжёлое вооружение. Именно благодаря тяжёлым пулемётам медные смогли отбить предыдущий натиск. Единственный РПГ берегли на более весомые проблемы, хоть недостатка в боеприпасах, благодаря всё тому же Нечаеву, не было… — Ещё одну, — отдала команду капитан. Боец с РПГ кивнул, выпуская ещё один реактивный снаряд в сторону горящего «Беляша». Ракета с рёвом покинула стартовую трубу, чтобы через секунду разметать строительного робота на запчасти. Его аппарат для сварки стоил жизней полуроты охраны, которые охраняли подступы к центральному узлу управления платформы и по совместительству выход к одному из убежищ. — Доклад, — ожила рация, вмонтированная в шлем женщины. Голос принадлежал их куратору от КГБ майору Куйбышевскому, который взял под контроль ликвидацию последствий диверсии на «Челомее». — Дымка, штабу. Попытка прорыва пресечена, — отрапортовала командир отряда. — Противник отступил. — Готовьтесь. Ожидается по крайней мере ещё одна волна. Цель противника: нанести как можно больший вред инфраструктуре предприятия и персоналу…       В воздухе загудела очередная партия «Шмелей», которая несла грузовые контейнеры с роботами…

***

Комплекс ВДНХ       Очередь срезала очередного «тонкого», обдав бойца роты «Плюмбум» машинной смазкой с ног до головы.       Выстрел. Ослеплённый боец продолжил поливать коридор свинцом. Не прицельный огонь не давал роботам навалиться всей массой. Пусть пуля не выводила бунтующий механизм из строя, но замедляла его. Юниты просто мешали друг другу, не позволяя эффективно сблизиться с бойцами роты. — Быстрее, вааах! — с грузинским акцентом прорычал майор Сарик Каспарович, он же Грек, подгоняя паникующего лаборанта женского пола, которая, путаясь в своём халате, пыталась быстро открыть очередной замок. Замок не спешил открываться, зловеще отсчитывая последние десять секунд до смены комбинации.       Командир роты «Плюмбум» отправил очередного механического лаборанта на свалку, раздробив ему голову ударом приклада.       Очередь в пол рожка «выключила» ещё двоих. Роботы — не люди. От одного ранения боеспособность не теряют. А по уязвимым точкам ещё попасть надо. — Щёлк!!! — правильно активированный электрозавод получил новый импульс и со зловещим щелчком вновь заблокировался. — Быстрее, овца! Быстрее! — заорал майор, опустошая до железки обойму, слыша, как по шахте вентиляции ползёт что-то во много раз хуже, чем парочка роботов. — Я пытаюсь! Можете не стрелять у меня над ухом! — грозно прошипела лаборантка… у которой оказалась ухоженная бородка. Только сейчас майор понял, что всё это время это был мальчик. Не до того ему было, короче, чтобы ещё и в штаны глядеть чужие.       Раздался вой, похожий одновременно на собачий и стон боли человека. Даже через канонаду выстрелов бойцы услышали шлепки обнажённой плоти.       Разломилась вентиляционная труба, из которой повалили оживлённые «Ростками» трупы. — Примкнуть штыки! Всех зарежу…