Твой цвет глаз в свете софитов

      В маленьком кабинете, выкрашенном в серо-изумрудные цвета и забитом различными документами, наградами и фотографиями, стояла напряжённая тишина. Прерывало её только нервное чирканье ручки. Девид Ваймак, наконец расписавшись на всех листах, поднял тяжёлый взгляд на девушку. -Надеюсь, я не делаю ошибку, принимая тебя в основной состав. -Я вас не подведу.       Рене осветила кабинет своей лучезарной улыбкой. Мужчина устало выдохнул, встал изо стола и вышел из комнаты. Девушка проследовала за ним. Они шли по небольшим коридорам общежития, стены были нежно-оранжевого цвета и то тут, то там, появились белые лисьи лапки. Они забегали под планы помещений, расписание айдолов, что висело почти у каждой двери, и периодически прятались за цветочными горшками.       Они зашли в небольшой зал для репетиций. Посреди комнаты на деревянном полу сидели две девушки: Ден Вайлдс, которую она знала из-за Мэта и с которой она была уже формально знакома, так как та показывала движения танца для повторения, когда менеджеры проверяли Рене на пригодность. Было тяжело с непривычки исполнять 3 энергичных танца подряд (особенно, когда ты их толком и не знаешь), но Рене справилась вполне хорошо, что предавало ей уверенности. Вторая девушка смотрела на неё со слегка скептичным взглядом – блондинка с пучком на голове – Элисон Рейнольдс. До этого, Рене видела её только на обложках модных журналов и в клипах, которые всё тот же Мэтт включал на полную в общей комнате. Девушки разминали ноги. -Это - новая участница. Знакомьтесь, Рене Уокер – Ваймак махнул рукой для представления. -Новая участница? – Элисон нахмурила брови. -Вы хотите сделать трио? Разве смена состава будет хорошо принята фанатами? У нас только-только начали подниматься продажи! – взволнованно проговорила Ден. -Это не ваша забота. От вас требуется натаскать её, танцы у вас сделаны так, что их могут танцевать любое количество человек. С этим проблем не должно быть. Ден становится в центре. -Но почему так внезапно? У нас не было в планах расширения – парировала блондинка. -Планы меняются. – басом произнёс Дэвид, – Ваша задача за месяц сделать так, будто вы с пелёнок танцуете втроём. - он повернулся к Рене — Это относиться и к тебе. Не сумеешь вписаться органично, я тебя выкину из агентства.       Рене было слегка не по себе, что она вот так внезапно врывается в давно сформированный дуэт, но в ответ лишь мягко кивнула. Ваймак вышел, а Элисон смерила её оценочным взглядом. Больше всего Уокер не хотелось конфликтов и соперничества. -У тебя форма есть? -Да, я взяла кое-что с собой.       Рене легонько похлопала по спортивной сумке, свисающей с её плеча. Элисон указала большим пальцем на дверь за своей спиной. -Через пять минут разминка.       Не теряя времени, Рене, слегка поклонившись в благодарности, убежала в раздевалку.       Стоя чуть позади, девушка усердно повторяла движения за своими будущими согруппницами. Движения были элегантными, но одновременно с этим агрессивными и резкими. Где-то в середине тренировки Рене осознала, что ей невероятно весело. Её мышцы горели, сердце выпрыгивало из груди, отбивая чёткий ритм: «Хочу ещё». Периодически, через зеркало во всю стену, она ловила взгляд Элисон. Он был настолько мимолётным, что Рене не успевала его считать, но предпочитала интерпретировать как оценивающий. В какой-то момент, когда следующая композиция ещё не началась, Ден обернулась, тяжело дыша, кивнула в приглашении подойти ближе, и указала пальцем на место, где должна была стоять Рене. Размяв плечи, Ден громко произнесла начальный счёт, и они начали следующий танец.       Горячий душ – это то, что Рене теперь будет считать просто жизненно необходимым. Жалко, конечно, что в общежитии нет ванн, которых можно было бы отлежаться, но, с другой стороны, когда в общежитиях вообще были ванны, тем более отдельные?       Выйдя из кабинки, Уокер заметила движение в свою сторону. Рейнольдс расправляла своё полотенце. Её платиновые локоны были рассыпаны по её плечам, а с вздёрнутых кончиков вверх падали капельки воды. Её наращенные ногти подцепили серебряный крестик на шее Рене. Что-то обдумав, её взгляд прошёлся по всему телу, от чего Рене стало слегка неуютно, хотя, если вспомнить, она была в ситуациях более смущающих. Рука от цепочки резко переместилась на пресс девушки. -Ты в хорошей форме – констатировала факт Элисон. Её взгляд переместился к мощным накачанным ногам – Хорошо, что ты пришла к нам. – девушка отстранилась со слегка остекленевшим взглядом. Она тыкнула ногтём пару раз в своё бедро – Они бы заставили тебя обколоть все ноги, чтобы они были худые, как спички.       Вернувшись из своих размышлений, Рейнольдс встряхнула полотенцем. Рене уставилась на красивые рельефные ноги Элисон, когда та выходила из душевой, вытирая свои волосы. Еле заметно на гладкой коже виднелись парочку неестественных родинок.       В комнате девушек было компактно, но уютно. Ден, подбежавши к одной из вешалок, быстро сдвинула свою одежду, освобождая пространство для вещей Рене. -Обе верхние свободны, занимай любую. – указала та на двухъярусные кровати – Если тебе нужна будет тумбочка, то я попрошу Ваймака достать ещё одну, а так половина того комода – взгляд переместился к противоположному концу комнаты – не используется, так что можешь разместиться там.       Оценив обстановку, Уокер положила свою сумку на верхнюю койку Ден. Повсюду были разбросаны блокнотики, тексты, небольшие книжечки с учебным материалом. На подоконнике росли два суккулента, а рядом с кроватями стояли кучи пакетов, что Рене приняла за подарки от фанатов. Плакаты на стенах перекрывали различные расписания и маленькие списки на липких листочках. Все украшения лежали в двух одинаковых по размеру коробочках разного цвета, не вылезая за свои границы. Так же с уходовыми средствами и косметикой. Посреди комнаты стоял стул, заваленный одеждой. Судя по тому, что Ден бросила туда свою только что используемую форму, можно было предположить, что это был аналог корзины для грязного белья. -Через час будет ужин, – вновь начала темноволосая – но тебе следует сначала пойти к Эбби. Она наш медик и менеджер. У каждого из нас подобрана индивидуальная диета. Тебе нужно будет составить такую же, так что придётся сдать анализы. Надеюсь, с этим у тебя нет никаких проблем? – девушка слегка замялась, пытаясь не смущать. -Ты посмотри на неё. Я думаю, она уже давно сама себе подобрала диету. – отозвалась Элисон, вытаскивая какую-то тетрадь из сумки. -Тем не менее, нас ведь проверяют не только на то, на каких диетах мы сидим. – слегка нахмурилась Ден, потом вновь перевела мягкий, взволнованный взгляд на Рене – Не прими это на свой счёт, просто мы все должны быть убеждены, что с твоим здоровьем всё хорошо и тебе не требуется никаких лекарств и терапии.       Лекарств и терапии… Рене слишком хорошо понимала, о чём идёт речь. Имея работу, связанную с наркотиками и двух коллег-друзей, которых она почти в одиночку вытаскивала из зависимостей, сложно было не догадаться. И раз речь зашла о подобном так рано, возможно, эта организация действительно замешана в покупке и продаже запрещённых веществ. Была ли это удача? Рене не хотелось обнадёживать себя раньше времени, но, воодушевлённая тем, что её дело продвигается так быстро, она весело улыбнулась. -Всё хорошо, я всё понимаю. У меня нет проблем со врачами. -Вот и славно. – Ден заметно выдохнула – Тогда я провожу тебя в её кабинет. Не волнуйся, она очень милая и в обиду тебя не даст.       Кабинет Эбигейл Уинфилд действительно был уютным и хорошо освещённым и, в отличие от остальной оранжевой гаммы общежития, был стерильно белым, лишь редкие рыжие лапки то тут, то там напоминали о принадлежности этого помещения к зданию «лисов». Рене встретила невысокая женщина с хвостиком и в странных балетках с бантиками. Она мило улыбнулась, пытаясь запихнуть различные склянки в прозрачный шкаф. -Привет. Ты - Рене Уокер, верно? Меня можешь звать Эбби. Скажи пожалуйста, есть ли у тебя какие-то проблемы со здоровьем? – не теряя ни минуты, женщина жестом приказала снять рубашку и начала рассматривать тело девушки. -Нет, никаких серьёзных травм или заболеваний нет. -У тебя много мелких шрамов. Всё хорошо? -Оу, да, в подростковом возрасте немного хулиганила. – отмахнулась Рене. Им всем не обязательно было знать, что хулиганила она на несколько уголовных статей, да и не только в подростковом возрасте. -Хорошо. – Эбби что-то записала себе в журнал – Вставай на весы. Ты сидела на каких-либо диетах? – спросила менеджер, продолжая делать всеразличные замеры. -Для набора мышечной массы: белковые коктейли, мясо, каши, молочка, овощи. -Ага. – протянула Эбби, доставая из комода разные колбочки – Ну смотри, мы хоть и не гонимся за идеальным стройным телом, у нас всё же упор не на набор массы идёт. - Женщина достала небольшие листочки - Мне нужно знать точно соотношение веществ в твоём организме, чтобы подобрать тебе наиболее оптимальное питание. Смотри, сейчас я у тебя возьму кровь, а утром ты мне принесёшь оставшиеся. - к Рене были придвинуты 2 пробирки – Завтра к вечеру я уже всё рассчитаю и принесу тебе твой рацион на неделю, а также на те дни, когда у вас будут выступления. Пока тебе будут давать усреднённый вариант. И если тебе станет плохо или ты будет чувствовать себя истощённой, сразу иди ко мне. Всё ясно? -Да, конечно.       Женщина сощурила глаза и посмотрела со всей серьёзностью. -Я так же проверю тебя на вещества, ты не против? У нас чёткий регламент. Мы не можем допустить зависимостей у наших сотрудников. -Нет, не против – мило улыбнулась Рене. Эбби в ответ также засеяла. -Вот и славно.       В столовой было шумно, столы стояли сдвинутые по центру, куда умещались все действующие айдолы агентства. Рене предположила, что стажёры обедали в отдельном помещении. Большую часть общего стола занимали щебечущие лисички из Foxy girl’s, коих любили Ден и Элисон называть младшими из-за того, что они были сформированы позже них. Далее сидели парни из Fox Trail, и последующие места, по всей видимости, предназначались им – Foxe’z one.       Взяв поднос с едой, первая к толпе направилась Эллисон. Она плюхнулась на скамейку и изящно проскользила вплотную к Сету Гордону. Она резко схватила что-то с подноса парня и сунула себе в рот. -Эй, это моё! – за возмущался Сет, на что девушка перебросила свои локоны через плечо, специально задев соседа.       Ден командным, но задорным голосом спросила девчат, как прошёл день, и они слегка разрозненно и кратко ответили с лёгким хохотанием. Следующими, с кем столкнулась глазами Рене, были Никки и его кузен Аарон. Девушку пробрала дрожь от знакомой пустоты янтарных глаз, но новую волну мурашек вызвал резко смягчившийся взгляд, когда Миньярд повернулся к девушке, сидящей рядом. Она что-то шепнула ему на ушко, отчего он ощутимо расслабился. Ох, нет, это точно не Эндрю. У Рене даже как будто какой-то камень с души упал.       Николас же сразу перетянул всё одеяло на себя. Он перегнулся через стол, задев пару чашек, что вызвало у Аарона пару раз нервных цоканий. Смуглый парниша с сияющей улыбкой протянул руку в знак знакомства: -Привет, я Никки. А ты? -Рене. -Рене! Замечательно! И так, расскажешь про свои увлечения? Если хочешь, я могу составить для тебя типа анкету для лучших подружек, чтобы мы познакомились поближе. – Парень невинно захлопал глазами. -Солнце, не стоит так напирать, она тут и дня ещё не провела. – отозвалась Эллисон, слегка поддавшись вперёд. -Думаешь, я не смогу завербовать её в наш клуб гуччи-сучек-подружек? – произнёс Никки обеспокоенно. -Блядь, грёбанные педики! – Гордон уже собрался встать и уйти, но блондинка слегка надавила на плечо парня, а когда он сел обратно, приобняла его за широкие плечи. -Не переживай, твоя гордая гетеросексуальна жопка под моей опекой.       Тут уже не выдержал Аарон и, с брезгливой мордой, вышел из столовой. Девушка, сидящая рядом с ним, обеспокоено быстро собрала остатки еды на один поднос и поспешила следом. Никки печально выдохнул и легонько ударился лбом о скрещенные в замок руки. Прокрутив какие-то мысли у себя в голове, он поднял подбородок поверх них и устало улыбнулся. -Извини, мой брат несильно разговорчив. Считай отвечает только мне иногда и Кейтлин – своей подружке. -Подружке??       Это утверждение слегка ввело в ступор Рене. Видимо, поняв ход её мыслей, Ден поспешила объяснить. -Ты наверно думаешь, что нам запрещены отношения? – Рене молча кивнула – Ну так-то оно так. Мы должны поддерживать образ невинных и идеальных, мы как бы принадлежим только нашим фанатам. Однако, нам никто не запрещает влюбляться вне зоны досягаемости камер. -Ох, понятно, главное - не попадаться. -Верно, подруга, главное – не попадаться – устало произнесла Эллисон, лежа на плече Сета и лениво жуя свой брокколи.

***

      Дни летели, как минуты. Рене переставала адекватно ориентироваться во времени. Подъём, завтрак, тренировка, актёрское мастерство, пение, опять тренировка, ужин, опять тренировка, сон. И кто-то в таком графике умудрялся ещё и учиться. Девушка проводила часы с Бетси Добсон – их художественным руководителем и по совместительству – психологом (Рене искренне восхищалась тем, как эта женщина ещё не сошла с ума со всеми ребятами, их проблемами и предпочтениями), в попытках подобрать идеально подходящий образ. Сначала они опирались на её цветные кончики волос, пытались составить образ некой бунтарки-панка, что хорошо бы сыграло на девочках подростках, а также поддержало бы идею сильных и независимых девушек группы. Они пробовали разные типы макияжа, но что-то будто не сходилось. -А тату может быть проблемой? – опомнилась Рене при обсуждении очередного костюма с открытой спиной. -Тату? – недоумённо посмотрела Би (так ребята называли её ласкового), немного наклоняясь, чтобы рассмотреть руки. Девушка встала к худ. руку спиной и задрала майку, оголяя ангельские крылья на своих лопатках. Бетси, будто заворожённая, начала изучать искусно сделанную работу. -Ангел.. – прошептала женщина – Что, если ты будешь, словно ангел – нежная и лёгкая? -Но разве это не нарушит концепт группы? -Сыграем на контрасте. Кто сказал, что милые девочки не могут быть сильными? – в уголках глаз женщины появились морщинки. Она подскочила к вешалкам и начала перебирать наряды. – Сделаем основную цветовую гамму белой. Лёгкий макияж и честные, добрые глаза. – рассуждала она. Ох, как бы Рене действительно хотела быть именно такой. Хотя бы казаться.       После полного прописанного образа последовали фотосессии, записи, съёмки, написание новых песен. На своё удивление, Рене обладала не таким уж и плохим голосом. Автотюн всё ещё в некоторых местах использовали, но её заверили, что через пару месяцев голос будет более поставленным (если, конечно, она ещё будет здесь). В этом сумасшедшем ритме все лисы каждую пятницу успевали устраивать вечерние посиделки в большой комнате с телевизором с фильмами и, никто не сомневался, полезными закусками. То была инициатива Ден и Бетси. В какой-то момент они решили, что это будет хорошей разрядкой для айдолов, а Ваймак поддержал эту идею. Элисон часто затягивала Уокер в различные обсуждения, в которых, в основном, учувствовали Эли, Дэн, Никки и, на удивление, Сет. Как бы Рене не пыталась сблизиться с Гордоном, кажется, образ мягкой и добродушной девочки был не для него. Зато Никки просто светился от счастья, пытаясь рассказать все сплетни в айдол-индустрии. Он всегда помогал и подсказывал, когда у Рене возникали трудности.       По ночам, когда все уже спали, девушка снимала маску наивности и отправлялась на изучение всех проходов и возможных лазеек с секретами. Несколько раз она натыкалась на Сета, курящего в закоулке около забора. На сколько могла оценивать Рене, здесь как раз не было камер. Ровно в 3:15 приезжал уже знакомый ей курьер и отдавал юноше пару книг. Она видела эти книги в комнате парней, когда они заходили туда с Элисон или Никки. -Ты любишь книги? Какие предпочитаешь? – невинно произнесла Рене, в попытках хоть как-то завязать разговор. -Фантастику всякую. – отмахнулся парень, хотя на корешках были выгравированы имена классических писателей. Со временем девушка начала замечать, что книги хоть и выглядят похоже, однако они постоянно менялись. Оставалась лишь одна закономерность – это всегда были 3 типа книг: русские писатели серебренного века, американская классика 20-го века и японская поэзия. Как иронично.       В попытках узнать, распространяет ли Гордон свои знания литературы среди айдолов, Рене тщетно завела диалог перед общими пятничными посиделками, пока остальные притаскивали еду и подушки. -Ох, такой график, не успеваю даже нормально поспать. Не представляю, как вы, ребята, остаётесь такими бодрыми. Мне даже кофе уже не помогает. Вот бы была какая-нибудь волшебная пилюля, прогоняющая сон, словно ветер пыль. – беззаботно сказала девушка, демонстративно махая руками перед собой.       Сет на секунду затих, потом отстранённо пожал плечами. -Не знаю. Аарон постоянно энергосами закидывается. Остальные, думаю, уже привыкли. – Сет оттолкнулся от стены и подошёл ближе к Элисон.       Огонёк воодушевления постепенно начинал гаснуть. Никто из девочек не реагировал на провокации, да и по комментариям Эбби можно было понять, что их всех контролируют в плане приёма различных «допингов», а напрямую к курьеру она подойти не могла. Он, наверняка, хоть как-то запомнил её с последней их встречи. Начнётся лишняя шумиха, и тогда её непросто раскроют, а их уничтожат в считаные секунды. Вдруг в локоть Рене начал кто-то тыкать. -Эй, ты в порядке? – Лучезарная улыбка Никки заставила сменить фокус внимания. -Да, просто задумалась. Давно не общалась с мамой, надо бы позвонить. -О, я тоже давно с родителями не общался… Несколько лет – слегка поник Хеммик – Представляешь, мама мне недавно позвонила, пригласила нас с Аароном на ужин? Даже не представляю, зачем. -Это же здорово! Может они хотят наладить контакт? – Рене и сама понимала, зная всю подноготную своего собеседника, как это глупо звучит, но, кажется, такое наивное предположение возымели на Никки положительный результат. -Ты тоже так думаешь? Я каждый раз, как ребёнок, надеюсь на то, что они меня когда-нибудь примут. – парень затих, прокручивая свои мысли в голове. Потом он стал заискивающе смотреть на Рене – Слушай, у тебя же есть машина? -Да, она на парковке. -Слу-у-ушай, - протянул Никки, закусывая губу – а не могла бы ты отвезти нас с Аароном? А я тебе обещаю за это вкусный ужин. – юноша сделал щенячьи глаза. То, что нужно. Дом Хеммиков. Ренне наверняка сможет найти там какую-то информацию об Аароне и его матери. -Конечно, звучит весело.

***

      В машине не громко звучала музыка, из окон дул тёплый ветерок. На заднем сиденье Аарон безучастно то сидел в телефоне, то пялился на размывающийся пейзаж. Никки на переднем пассажирском, как всегда, лепетал ни о чём и сразу обо всём. -Ох, кстати, я не упомянул. Мои родители баптисты. – Хеммик посмотрел на крестик Рене – Просто, ты ведь католик, верно? -О, не думаю, что это будет большой проблемой. Каждый сам волен выбирать свою веру. -Надеюсь – выдохнул Никки.       И они продолжили обсуждать последнюю коллекцию одежды именитого дизайнера.       С каждой минутой, приближающей их к дому, парень всё больше нервничал, а к концу поездки и вовсе затих. Он нервно фокусировал свой взгляд на встречающихся вывесках, столбах и деревьях, выворачивал голову, пока они не пропадали из виду, а потом ловил глазами следующую цель, крутясь, как болванчик. Когда они уже заехали на подъездную дорожку, в салоне воцарилась напряжённая тишина. Вечно отстранённый Миньярд взял брата за плечо и подался чуть вперёд. -Не переживай так сильно, хуже уже точно не будет. Никки спрятал лицо в руки и шумно выдохнул. -Хорошо… Всё будет хорошо.       Дом был красив и ухожен. Аккуратно выложенная плитка, подстриженный газон, всё будто прямиком из тех самых сопливых романтических фильмов, где все живут долго и счастливо. Хеммик натянул на своё лицо его самую наимилейшую улыбку и постучал в дверь. Встретила их смуглая женщина, почти точь-в-точь похожая на Николаса. -Никки, ты мог и не стучать, а про.. -Это больше не мой дом. – перебил её парень, окинув дом печальным взглядом.       Женщина слегка замялась, но снова расцвела, увидев своего племянника. -Здравствуй, Аарон. -Здравствуй, тётя. – безразлично отозвался он, заходя в дом. -Я Рене – девушка протянула руку в приветствии. -Очень приятно. Мария. Проходите.       Изнутри дом был таким же идеальным, как и снаружи: на полках ни пылинки, в воздухе витает аромат приготовленной еды, а на стенах развешены кресты. Мечта. Позже к ним присоединился и Лютер Хеммик – отец Никки. Атмосфера сразу стала напряжённой и неловкой. Всё внутри Рене кричало, что здесь задерживаться на долго не стоит. -Так вы католик, Рене? Не расскажите, почему? – вдруг обратился через весь стол Лютер. -Ох, моя приёмная мать меня привела к этому. Она меня спасла и дала надежду. – расплывчато ответила Уокер.       Она это отлично помнила. Её поймали на мелком хулиганстве. Тогда-то и выяснилось, что она давно была беспризорницей, а родная мать дома её уже давно не видела. И вдруг пришла Стефани. Она спасла её, она дала ей второй шанс. Рене могла забыть всю свою прошлую жизнь и начать новую, однако, она не могла бросить Эндрю. Как бы не сжималось всё нутро Рене при осознании принадлежности к подобному виду деятельности, она старалась на каждый свой грех делать что-то хорошее. Спустя несколько месяцев после удочерения она вернулась в группировку. К сожалению, она пришла уже после смерти предыдущего босса и не застала всех изменений, перестановок, скандалов и предательств. Она встретила потухшие, абсолютно пустые карие глаза. Раньше в них отражались страх, обида, злость из-за несправедливости, крохотная надежда. А потом ничего. Он потух.       В ту ночь их ожидал тяжёлый разговор, в котором Рене пообещала оставаться рядом столько, сколько потребуется. Со временем Рене начала замечать, что Эндрю берёт на себя всю грязную работу, а как только она официально стала его заместителем и правой рукой, юноша и вовсе старался не давать своей подруге задания, связанные с убийствами и пытками. Позже Рене научилась распознавать мельчайшие проявления эмоций Доу. Они никогда не обсуждали это, им и не надо было. Оба были достаточно умны, чтобы понять всё без лишних слов. Девушка была благодарна Эндрю за это.       Когда Хеммик старший хотел продолжить столь чудное общение на тему религии, Рене попросилась в уборную. Это был хороший шанс попробовать найти какую-нибудь интересную информацию, пока Никки начинал спорить со своими родителями. Зайдя в первую комнату, девушка ничего не нашла. Было видно, что здесь давно никто не живёт: шкафчики пустые, постель не заправлена, на поверхностях пыль. О чьём-то прибывании когда-то говорят лишь парочка плакатов и немного канцелярии на письменном столе. Вторая комната оказалась уже более удачной. Это была спальная, совмещённая с небольшим кабинетом. Всё ухожено и чисто, как и в остальной квартире. Рене принялась лазать по шкафчикам. В основном она находила религиозную литературу, брошюры, блокнотики с молитвами и заметками о трактовке Библии. Уокер, конечно, не стала осуждать эту пару за неправильное понимание священного писания. В конце концов она нашла небольшой ящичек на замке. Сам замок был наипростейшим, такие она взламывала в 14 закрытыми глазами. И бинго, папка с документами. Документы на дом, банковские счета, копии паспортов, медицинские карты. Стандартный набор важных бумажек каждой семьи. Перебирая разные листы в глянцевых мультифорках, Рене наткнулась на свидетельство о рождении Никки. Появился на свет в 7:20 утра. Ранняя пташка, хотя по нему нынешнему это и не скажешь. Сразу за ним было свидетельство Аарона, на котором красиво было выгравировано «Аарон Майкл Миньярд», а за ним ещё одно, точно такое же, за исключением имени: Эндрю Джозеф Миньярд. Имя в приюте они ему не меняли. Как только девушка из-под свидетельств вытащила документ об отказе от ребёнка, в комнату кто-то вошёл. Повернувшись, она обнаружила сердитого Лютера. -Разве по-христиански рыться в чужих вещах? -Я это делаю из благих побуждений.       Мужчина начал грозно наступать вперёд. Уокер это не пугало, она сталкивалась с людьми и пострашнее, но ей не хотелось прибегать к насилию. Лютер не видел, какие именно Рене держала документы, но по смятению в его глазах было видно, что он уже начал догадываться. -У Аарона есть близнец. – это был не вопрос - констатация факта. Мужчина остановился -Зачем тебе.. -Знаете, есть у меня друг, – перебила его девушка – интересный такой. Двадцать один год, вот такого роста, – Рене в воздухе обозначила рост Эндрю – блондин. – На лице Лютера с каждым словом начал вырисовываться ужас – Зовут Эндрю. -Не смей. -Объясните, почему? – девушка невинно наклонило в бок голову.       Хеммик долго смотрел на неё, взвешивая все за и против. Возможно, он не хотел рушить и без того расколотую семью, возможно, он даже беспокоился о чувствах Аарона. Но вдруг в его голове промелькнула какая-то идея. -Видимо, Бог нам даёт шанс. Семья должна быть вместе. Я тебе расскажу, что произошло, если это поможет им воссоединится. – вот оно что! Видимо, Лютер решил, что Рене хочет воссоединить братьев во имя какой-то высшей идеи. Однако, не ей принимать окончательное решение. – Мать Аарона – моя сестра – была не самым хорошим человеком. Мы с Марией так и не смогли поставить её на путь истинный. Двадцать один год назад она родила близнецов и сразу же отказалась от них. Это было ужасное греховное решение, и я сильно постарался, чтобы переубедить её. В итоге, она забрала лишь одного.       Теперь всё складывалось. Мать наркоманка, случайно залетевшая от кого-то, побоялась нести ответственность за своих детей. Удивительно, что она всё же забрала одного. Рене услышала приближающиеся шаги, быстро закинула папку обратно в ящик, а свидетельство и документ об отказе сложила к себе в карман. В комнату влетел Никки с разочарованно-разъярённым выражением лица. -Какого..? -Мы немного общались про религию. Что-то случилось? – мягка спросила Рене. Никки на это лишь закатил глаза. -Да, мы уезжаем.       Рене ещё раз взглянула на Лютера и быстро последовала за другом. У входной двери уже ждал Аарон, а Мария нервно теребила подол своего платья у лестницы. Почти всю обратную дорогу Николас эмоционально высказывал своё негодование о том, какие его родители гомофобы и что ради единственного сына они могли бы его хотя бы попытаться понять. Аарон периодически приговаривал, что этих людей исправит только могила, а в Рене смешивались чувства завершённости работы и беспокойства. Беспокойства за Эндрю. Она видела его нерешительность по поводу этого дела. Она прекрасно могла представить, как его может подкосить осознание существования кровной семьи.