Мидории Изуку всего семнадцать

Мидории Изуку семнадцать и он пережил слишком много дерьма. Мидория Изуку линчеватель в свои семнадцать. Мидории Изуку семнадцать и он умирает в битве с Шигараки Томурой. Изуку семнадцать и он уже линчеватель. Ну, на деле им он является всего лишь несколько месяцев. Просто он видел слишком много дерьма в своей жизни, чтобы сбиться с правильного пути. Мидории семнадцать, и он уже видел, как его Наставник едва ли не умирает при битве с ВЗО, видит, как висит табличка "Я не здесь" и рушится хрупкое подобие мира. Он видит как гражданские ополчились друг на друга и героев. Он видел как отец учитель отрезает себе ногу и лишается глаза, чтобы спасти их класс. Он не видел, но знает, что мисс Полночь была убита злодеями на глазах у его одноклассников. Он видел, как Ному едва ли не убивает его классного руководителя, размозжив его голову об землю, и как Шигараки едва ли не убивает его одноклассницу. Он едва ли сам не умер при битве с Мускулом и чуть ли не убил его. Он помнит сковывающий страх от присутствия ВЗО в шести метрах от него и беспокойство за Всемогущего, когда тот поймал его взгляд. Изуку семнадцать и его моральный компас поменял полярности, но не упасть в разверзнувшуюся бездну позволяет его цель - вновь увидеть улыбки на лицах одноклассников. Но для этого нужно уничтожить Лигу Злодеев, чего бы ему это не стоило. Особенно нужно уничтожить Шигараки, что стал новым ВЗО. Нет, не сдать полиции, а именно убить, потому что он не хочет повторения истории, как это было у Всемогущего. Он смирился с этой мыслью еще в больничной палате - откуда и сбежал. Он не говорит это профи, с которыми сотрудничает, но понимает, что те чувствуют исходящую от него опасность, поэтому готовы будут скрутить в любой момент. Поэтому он исчезает вновь, в первый и последний раз взяв бенто у Всемогущего. Изуку семнадцать - его боятся герои, злодеи и гражданские. От него разит потом и кровью, потому что времени постирать геройский костюм или просто помыться у него нет. Да и героем он не выглядит - маска истерлась и истлела по краям, а пластину на нижней челюсти, что её держала, пришлось заменить на более прочную, которую ему сотворил один из спасённых гражданских в качестве благодарности, сделав его похожим на какого-то злодея, ткань пропитана кровью - его и чужой - гарью, потом и пылью, которую он насобирал с заброшенных зданий и крыш, которые использовал в качестве ночлега, простые черные ботинки, что были у него в начале пути теперь коричнево-черные из-за крови на них, а причуда Четвёртого Носителя теперь никогда не исчезала, так как была завязана на эмоциях, а в безопасности он себя вообще не чувствовал, потому что выбил на подкорке, на уровне рефлексов, что на него в любой момент могут напасть как злодеи, так и герои, потому что быть линчевателем немного противозаконно в их стране. Повезло, что его костюм не как у Урараки, иначе бы люди пугались еще и его пустого взгляда и бездонных мешков под глазами, что могли посоревноваться с мешками Айзавы. Это всё не удивительно, так как для выбора его места для сна, как и времени для него, очень мало. И частенько, когда он выбирал неприметный заброшенный дом, то там обязательно должны были собраться какие-то группировки для выяснения отношений, или наоборот, заключения сделок. Поэтому ему приходилось прерывать сон или даже не ложиться и заниматься прослушкой, а после и задержанием половины народу, потому что те были в розыске, когда он проверял взломанную базу данных перед уходом. Ну и конечно же нужно оставить записку с тем, что было сказано злодеями, и звонить в полицию с позаимствованного у злодеев телефона. Иногда он также что-то писал Всемогущему или классному руководителю, чтобы те знали, что он жив, хоть руки и чесались написать матери, но бередить свежую рану очередным напоминанием, что её ребёнок ушёл от неё, было бы не очень хорошо. Ему интересно, сколько злодеев или группировок он так поймал. Теперь ему видно, насколько сильно несовершенна геройская система, что ему - школьнику без хорошего геройского образования - удаётся сделать так много тем, что он попросту спит в заброшках. Патрули - это, конечно хорошо, но легко спрятаться от героя в том же подъезде или магазине, когда тот делает обход, потому что того очень трудно не заметить. Хотя подпольные показывают хорошие результаты в этом плане - тихие, скрытые и неожиданные они обрушиваются на злодеев подавляя их в мгновение ока. Он понял это по тем немногим записям таких героев, и тому, как Айзава сражался с большим количеством соперников, словно для него это было нормально - четкие и энергоёмкие движения, без лишних и ненужных, а начало одного приёма становилось длинной связкой для других, что действовали на инерции и опять-таки сохраняли силы. Ему даже немного стыдно, что он не заметил этого раньше во время анализа причуды, потому что был слишком поглощён изучением её самой и тактики, нежели техники, но без опыта он бы и не смог этого заметить. Мидории Изуку семнадцать когда он выходит на битву с Шигараки. Сумасшедший ребенок с огромной силой пугает, но это не идёт ни в какое сравнение с первобытным сковывающим ужасом при встрече с ВЗО или тем же Пятном. Этот страх царапает изнутри беспокойством за окружающих, потому что повреждения города будут колоссальными, как и жертвы среди гражданских. Но ему удаётся увести сражение в воздух, пока люди бегут из своих домов. Если честно, то он устал до такой степени, что тоже был бы не против куда-нибудь удрать подальше отсюда, но его цель так и не будет выполнена, поэтому он лишь сжимает зубы покрепче и готовится к финальному сражению, потому что они будто бы в сраном Гарри Поттере, где один не будет жив пока второй не умрет. Он очень надеется, что будет первым, а не вторым, но у него в кармашке не спрятана еще одна душа, хоть и семь причуд вселяют хоть какую-то маленькую надежду на спасение. - Ах, новый Символ Мира стал линчевателем, как иронично, - насмешливо тянет Шигараки. Изуку понимает, что тот просто хочет вывести его из равновесия, поймать на ошибке, потому что тот тоже не глуп, чтобы догадаться, что сегодня без смерти одного из них не обойтись. - И как тебе новое амплуа, преемник Всемогущего? - он даже не удивлен, что тот знает такую информацию. Не зря во время нападения на USJ у злодеев изъяли его фотографию и вытянули информацию, что нападение планировалось ради его похищения. Или, на худой конец, смерти. Он лишь удивлен тому, что ВЗО не раструбил на весь свет, кем он приходится Всемогущему и откуда у него причуда. - Знаешь, когда вы раскрыли эти Восемь Заветов Смерти, я взял несколько этих пуль, но видя твои новые причуды, я сомневаюсь, что те подействуют на тебя. Неужели ОЗВ может забирать чужие причуды как причуда Учителя? - Нет, - ровный голос и ничего больше. Он перегорел еще давно, просто не замечал этого. Возможно, это началось с откровения Каччана на испытательном полигоне. А может во время спасения Эри, потому что он узнал, насколько неоправданно жесток этот "волшебный геройский мир". Сейчас уже без разницы. - Зачем тянуть время? Мы оба знаем, зачем здесь. - Ну, не совсем. Я тут не только за возможность исполнения воли Учителя, но и для мести за Лигу Злодеев. Для ребёнка ты с пугающей скоростью уничтожил её, пусть и никого не убив, - ладно, Изуку немного удивлен спокойствию и стабильности Шигараки. Он ожидал, что тот закатит целый монолог, будет драматично размахивать руками и не менее драматично рассказывать, что будет делать с миром после его убийства или что будет перечислять все моменты, когда он портил его планы и параллельно расчёсывать шею в кровь. - Мне передалась не только причуда, но и часть опыта с воспоминаниями, - спокойно отзывается Шигараки на его мысли. Он же просто молча смотрит пустым взглядом. - Ты очень громко бубнишь, - это вызывает усмешку. Они оба хотят закончить дело, но также сильно желают и жить. По краям зрения немного темнеет и он видит Седьмую. Почему-то сейчас называть её по имени не хочется. - Приступим? - сейчас он уверен, что его голос еще более безэмоционален, чем у Тодороки в первый учебный день, когда тот еще считал их всех соперниками, а не одноклассниками. Он слышит, как Шигараки усмехается. - До первой смерти? - шуточно произносит тот. Извращенное желание убивать у того не пропало, что хоть немного успокоило. - До первой смерти, - с лёгкой усмешкой отвечает он. Это звучит как немой договор, как обещание превзойти самого себя. И потом начинается бой. Изуку тяжело, но адреналин от сражения, от ходьбы по лезвию ножа над пропастью, от удовольствия, что он может выложиться на полную, а не сдерживаться от того, что он придумал еще несколько связок причуд, что будто бы создали еще одну новую, позволяет вновь вставать на ноги и двигаться. В какой-то из моментов он замечает и других героев, но те не влезают, боясь помешать, и он благодарен за это. Шигараки же тоже не отстает в своей жажде выжить, поэтому не даёт ему ни секунды на отдых. В какой-то момент, когда они оба изможденные уже стоят на земле, он замечает, что дух - или как по другому назвать ещё предыдущих носителей причуд? - ВЗО окутывает Шигараки и что-то говорит ему. И глаза Томуры загораются такой жаждой победить, что даже его молодой копии на моменте с дракой с Мускулом не сравниться. А следующее, что он чувствовал - это прикосновение руки к голове. - Здравствуй, Девятый носитель, - просто произносит Седьмая. - Я - Шимура Нана, - он знает как её зовут, но он не хочет называть ее по имени, не после того, что та сделала со своим сыном, а после и внуком. - Прости, что не показывалась раньше, не было причин, - в её голосе улыбка настолько ненужная, что у него чешутся руки стереть её. - Но сейчас есть дела поважнее, чем оправдания. Поможешь мне исправить мою ошибку? - Шигараки вновь медленно поднимается в воздух, словно хочет нанести решающий удар сверху. - Её поможет исправить лишь путешествие во времени, - не удержавшись произносит он. То, с какой лёгкостью она собирается избавиться от своего внука, вызывает неприятные мурашки. И она-то была героем? - Не убить, а перевоспитать. Можно просто пленить его и использовать стирающие причуду пули, - ему смешно от того, насколько она оторвана от реальности. Ну или не видела последние двадцать минут боя насмерть с Шигараки. - Нужно лишь подобраться к нему поближе и скрутить его Черными Путами, - он не отстаёт от того и тоже кое-как поднимается в воздух, его силы на исходе. - Я бы очень хотел посмотреть на это, - фыркает он. Изуку всего лишь беспричудный ребёнок, что владеет причудой восемь месяцев, и хоть он и развил её во что-то дикое, он может использовать лишь сорок пять процентов этой силы, в то время как Шигараки уже владел причудой и подчинить новую он сможет легче, а с учётом того, что эти несколько месяцев тот наверняка тоже тренировался, то ему просто везло всё это время, что тот всё же пропускал его удары. - Малыш, сейчас от тебя зависит будущее этого мира, поэтому постарайся, а я дам тебе немного силы пробить дорогу туда, - прежде чем он успевает ответить, Шигараки бросается вперед. Он замечает, что ВЗО так и не пропал, а лишь жутко улыбается и держит плечо Томуры, как и Нана его собственное. И тут Изуку прошибает пониманием того, что они лишь потерянные дети в этой игре в войнушку взрослых, лишь последние фигуры на доске, на которых поставлены ставки. -У меня уже есть план, - мешаясь произносит женщина. - Для начала– - ЧЁРТОВ ДЕКУ, - прерывает женщину мужской голос, который он узнает из тысячи. - ПОБЕДИ ЭТОГО СРАНОГО УРОДА, А ПОТОМ ВОЗВРАЩАЙСЯ ОБРАТНО В КЛАСС, - во время очередного переката для ухода от атаки он краем глаза замечает, что под ними собрался весь класс. - АЙЗАВА-СЕНСЕЙ СКОРО ЗАБЕРЁТ ТЕБЯ ОБРАТНО, - кричит уже Урарака, и сердце сжимается от боли. Он не понимает, зачем те пришли сюда. Неужели им мало той боли и кошмаров, которые те пережили, поэтому решили прийти посмотреть как их одноклассник убьёт кого-то у них на глазах? Шигараки тоже замечает их, поэтому, делая фальшивый выпад, бросается вниз на них, но мощный лазер Аоямы ослепляет того на пару секунд, за которые он через прогиб кидает Томуру со всей силы в сорок пять процентов на другой конец выженного пепелища вместо трети района и, используя ускорение из набора причуд, бросается на того. Нога, соприкоснувшись с грудной клеткой, оставляет сломанные ребра прежде, чем его откинет, но Черные Путы вгрызаются в землю, давя отдачу. Изуку видит, как в сломанной в крошку грудной клетке бьётся сердце, растягивая и поднимая кожу на каждый свой толчок и как хрипит Томура, пытаясь сделать вдох. Но также он видит и слышит, как с громким хрустом кости встают на место, поэтому, хватая кусок арматуры, что торчал из когда-то целого дома, он заносит острый край над телом. Он раньше никогда не убивал, он и ранил-то только в случае самообороны и минимально, а тут он должен оборвать чужую жизнь. Полную боли и страдания жизнь, но вместе с тем ценную, живую. - Давай, Деку, ну же, - хрипя и задыхаясь произносит Томура. - Твой учитель пока стирает мои причуды, поэтому я не могу навредить тебе, а умирать от болевого шока совершенно не хочется - глупая и болезненная смерть, - цинично хмыкает Шигараки. - Я... - он чувствует как весь он сопротивляется этому, но темная его часть, пугающая, говорит, что это единственный шанс. Перед лицом всплывают громкий смех одноклассников, крики Бакуго, теплая улыбка Урараки, смех в уголке глаз Тодороки во время шуток, яркий Аояма с его сыром, Яги, который с гордостью называет его своим учеником и с его фотографией с лицензией на обоях, Айзава-сенсей, который постоянно называет его с мягким ворчанием и даже нежностью "Проблемным ребёнком", и он решается. Заносит арматуру над головой и вонзает её в чужое сердце. Он готов быть изгоем, стать злодеем для общества и 1-А, если те снова будут улыбаться друг другу, а их смех не будет смолкать до самого выпуска. Он согласен обменять все то тепло и возможность получать его, что дарили ему люди, на их счастье. В эту же секунду его собственное сердце отзывается адской болью. - Ха, как я и думал, - усмехается Шигараки. В мгновение его кости собираются вновь, а синяки начинают рассасываться прямо на глазах. - Он может долго держать глаза открытыми, но не когда ты закрыл ему обзор, - Изуку смотрит на свою грудь и видит как красно-чёрные отростки из пальцев Томуры проткнули его тоже. Сейчас ему абсолютно всё равно на себя, в голове лишь бьётся единственная мысль - "Не справился, подвел их. Я никогда больше не увижу их счастья", - пока он оседает на землю рядом с Шигараки. - Подвел, - всё что произносит он в ответ на слова Томуры. Сознание постепенно туманится, а все восемь носителей причуд окружили его, как защитной стенкой от окружающего мира. И боль уже не такая большая, и конечности становятся легче, а тело воздушнее. - Нет, я тоже умру. Просто медленнее и мучительнее, - коротко произносит тот сжимая зубы, но видя направленный на него взгляд, поясняет. - Заражение крови. - Мне жаль, - голова просто раскалывается, зрение тяжело сфокусировать и мысли еле ворочаются, а конечности настигает судорога. В памяти всплывает, что это признаки сильнейшей кровопотери. Его финал близок. Держать глаза открытыми становится все тяжелее, но он заставляет себя сфокусироваться на черной фигуре, что падает рядом с ним. - Проблемный ребёнок? - голос настолько сломленный, что даже не сразу узнать, если не прозвище. - Не смей закрывать глаза! Закроешь и ты умрёшь, - Айзава склоняется над ним, чтобы посмотреть в глаза. - Я не хочу тебя терять, Изуку, - шёпот на грани слышимости и тихие слезы. - Мне уже не помочь, - всё, что он выдавливает из себя. - Но я победил, - он впервые за два месяца искренне улыбается. - Победил, конечно победил, Проблемный ребёнок. Ты всегда побеждаешь, - Изуку чувствует, как у него самого начинают течь слезы. Носители причуд исчезают, его время пришло. - Прощай, пап, - позволяет он себе последнюю вольность. - Прощай, сынок, - горько отвечает Айзава, а после всё тонет во тьме. Пока не открывает глаза напротив Всемогущего на солнечном пляже за день до вступительного экзамена. Мидории было семнадцать и он пережил слишком много дерьма. Мидория был линчевателем в свои семнадцать. Мидории было семнадцать, когда он умирает в битве с Шигараки Томурой. Мидории пятнадцать и он получает свою причуду.