Море в глазах

Полюбил Полюбил её И пусть не моё Счастье нашёл в её синих глазах Только успел сказать Что полюбил Ночью рядом был А на рассвете я в небо её отпустил… К. Меладзе

***

      Взгляд темных глаз пристален и по-юношески смел, он не оставляет ни единого шанса усомниться в плескающемся там желании.       Влажные и алые от вина губы, что были плотно сжаты, теперь расслаблены и чуть приподняты с одного уголка — похоже, мое к ним внимание не осталось незамеченным.       Наш короткий, лишенный слов диалог небрежно прерывается давлением крепкой ладони на твое вздрогнувшее плечо. Нервно переводишь взгляд на вернувшегося спутника, тут же принимая облик невинного ангела, только что спустившегося с небес.       Я неотрывно наблюдаю за тем, как кончики бледных голых пальцев мягко касаются чужих смуглых, обжигаясь о гладкий обруч золота на безымянном.       Покачиваю головой на собственное любопытство и решительно прерываю дальнейшее наблюдение. Резко встаю из-за стола и удаляюсь, оставив пару купюр под чашкой уже успевшего остыть кофе.       По пути в уборную с силой растираю руками лицо в тщетной попытке избавиться от липнущего наваждения — мучительного и совершенно неконтролируемого. Горько-сладкого на вкус. Не моего.       Промокнув кожу сухими салфетками от прохладных капель, поднимаю глаза и сталкиваюсь с внимательными твоими — глубокими синими, будто штормовыми. Слышу тихий хриплый голос и жадно впитываю его звучание, не сразу уловив смысл сказанного.       — Никаких вопросов, обещаний и клятв. Никаких сложностей, поверь, мне их и так хватает. Если устраивает — вот мой номер.       Прохладные пальцы легко сжимают мою ладонь, оставляя в ней аккуратно сложенную салфетку. На мгновение ты задерживаешь взгляд на моем лице, пытливо всматриваясь и будто отыскивая ответы на непроизнесенные вслух вопросы. Затем, что-то окончательно для себя решив, взмахиваешь темными ресницами поверх взволнованного моря и ускользаешь за дверь. Обратно — в чужой и шумный мир.       Так запросто оставляя меня один на один со спутанными мыслями, робкой надеждой и едва уловимым ароматом бушующего океана, влажного скрипучего песка и соленого ветра.

***

      Ароматом, необратимо окутавшим и ставшим за прошедший год неотъемлемой частью моей жизни.       А кем же стал для тебя я?       Пусть ни разу не спрашивал, зачем в твоей жизни неизменно продолжает присутствовать он, кем в его жизни продолжаешь оставаться ты.       О, конечно же я хотел знать.       Черт возьми, я хотел этого с момента самой первой встречи.       Хотел понять, как много он делает для тебя, убедить, что точно смогу сделать еще больше. Утопить во всех благах и тихой нежности, если только позволишь быть ближе. Но не смел потерять безвозвратно — ведь я когда-то пообещал тебе.       Помню, мой милый. Я все конечно помню.       Я бы не простил себе и малейшего повода, неверного шага, повлекшего за собой дальнейший путь без тебя. Вот только, чем стремительнее ускользало время, тем теснее мне становилось в твоей жизни.       Встречи назначались все реже — все еще неизменно тобой. Ты злился на каждый внимательный взгляд, становился раздражительным даже от случайных касаний, отмахивался от томных прелюдий, с которыми я брал тебя прежде.       Теперь ты требовал грубости. Нервничал, пытался вырываться из крепкого хвата моих рук, чтобы скорее развернуться на живот, пряча лицо в подушку. Раскрывал себя с призывом покончить со всем спешно.       И негодовал еще больше, когда я все равно делал по-своему. Так, как чувствовал тебя и знал.       Вот и сейчас.       Осторожно целую каждый твой позвонок, легонько поглаживая острые лопатки. Веду сухими ладонями по горячей вспотевшей пояснице и крепко обхватываю пальцами косточки таза, приподнимая тебя чуть выше. Заметив блеск твоего желания на самом кончике алеющей плоти, с трудом удерживаю себя. Рычу внутри прирученным зверем и тщательно собираю сладкий вкус широкими мазками, увожу язык все выше по тонкому шву к складке меж раскрасневшихся от моей щетины ягодиц.       Пресекаю мягко твои очередные попытки торопливо развернуться, спрятаться, оттолкнуть меня слабо брыкающимися тонкими ногами. Откуда вдруг возникло твое смущение?       За прошедший год я успел изучить до мурашек желанное тело словно карту. Знаю, чего на самом деле ждешь, помню, от чего можешь взлетать до самого неба, позабыв о страхе разбиться.       Почему же сейчас отказываешься?       Бережно перевернув тебя на спину, я приближаюсь к твоему лицу. Там те же волны, та же темнота океанского дна, а еще … трепетная тоскующая нежность. Твоя капитуляция.       И я будто ныряю.       Погружаюсь глубоко-глубоко, забыв баллоны со спасительным кислородом где-то на далеком берегу.       Опускаюсь туда, где нет ни звука, ни света, ничего — только блестящие глаза напротив.       Стремительно заполняющее чувство вмиг разрывает собой изнутри, и я позволяю рухнуть всем дамбам, что надежно удерживали от каждой роковой попытки наконец показать, дать знать, тихо прошептать в зацелованные губы, не боясь более никого и ничего, что… я… тебя…

***