Иллюзия феникса

Библиотека Ивана Грозного подавляла своим величием. Миллионы книг смотрели на меня с высоких полок с холодным превосходством настоящий рай для книголюбов и ад для тех, кто не знает, с чего начать. За массивными столами сидели несколько профессоров преклонного возраста: склонившись над огромными фолиантами, они изучали их при свете свечей, не замечая ничего вокруг. Мне нужно было искать в секции магических школ. Это я понимала совершенно точно. Но не успела я сделать и шага, как меня остановил библиотекарь. — Чем могу помочь? Я протянула ему список: «Великие волшебники двадцатого века», «История Хогвартса» и ещё добрый десяток названий. В итоге я набрала стопку из двадцати пяти книг, которые предстояло осилить за трое суток. Вернувшись в гостиницу, я не стала терять время. К полуночи прочла уже десяток. Новая история, незнакомые законы магии, целый мир со своими правилами — всё это поглощало без остатка, и я не заметила, как пролетели часы. Когда усталость всё же дала о себе знать, я спустилась вниз, в холл, узнать насчёт еды. Оказалось, ужин был давно зарезервирован для меня. Подали нежнейшую костицу с картофельным пюре под фирменным соусом, блинчики с клубничным повидлом и травяной чай. Сытая и умиротворённая, я поднялась в номер и моментально уснула. Проснулась без пяти десять и сразу вспомнила о завтраке с Григорием. Он уже ждал в холле. — Доброе утро, красавица. — Доброе утро, Григорий. — Пойдём, я знаю одно место. Такие оладушки и сырники — пальчики оближешь. — С удовольствием. По дороге он принялся расспрашивать меня. — Ты новенькая? С какого факультета? — Можно сказать и так. Я была на домашнем обучении, родители подали документы сюда, потом передумали и теперь хотят отправить меня в Хогвартс. Готовлюсь к поступлению с переводом от Колдотворца. — Как всё запутано, — с доброй усмешкой сказал он и покосился на книги у меня под мышкой. — Ты взяла с собой пять штук. Думаешь, со мной будет скучно? — Совсем нет. Просто мне нужно прочитать их очень быстро, если не против, я буду иногда заглядывать в них во время прогулки. Через два дня уезжаю в Косую Аллею. А сюда приехала именно ради библиотеки — нашла там для себя массу полезного. Ещё нужно получить перевод от директора Колдотворца. Григорий слушал внимательно, не перебивая. Потом произнёс будто невзначай: — Твой отец же директор этой школы. Но в книге написано, что Молчанов остался один в своём роде. Так кто ты на самом деле? Он не ответил — просто распахнул двери небольшого уютного кафе. — Вот мы и пришли, любопытная Варвара. Мы сели за резной деревянный стол цвета лесного ореха. Я как раз успела оглядеться, когда к нам подошла официантка — привлекательная девушка с золотой косой. Именно она первой бросилась мне в глаза, когда я впервые попала в Колдотворец. — Привет, Анна. Что ты тут делаешь? — Отбываю наказание, — сухо ответила та. — Разбила мамин шар прорицания. Хотя она в него глядит куда чаще, чем на меня! — в голосе послышалась обида. — А это кто? — она кивнула в мою сторону. — Марина Тогтоганова, — представилась я. — Ах, чистокровка. Они всегда любят называть свои громкие фамилии. — Анна повысила голос так, что несколько посетителей обернулись. — Нашёл себе девушку и сразу привёл показать, чтобы я позавидовала, да?! — Анна, прекрати, — твёрдо сказал Григорий. — Ты несёшь бред и пугаешь людей. Марина — моя знакомая, через два дня она уезжает в Англию. А ты… прости, но с тех пор как развелись твои родители, ты стала совсем другой. Мы уходим. — Подождите. — Голос её сразу стал тише. — Я погорячилась. Не уходи… те. Я принесу вам лучший завтрак. За счёт заведения. Мне стоило труда не рассмеяться и от самой сцены, и от того, как трудно ей далось это «те» в конце. Что бы она ни говорила, с её стороны они были явно больше, чем просто знакомые. Когда всё успокоилось, я раскрыла книгу и больше не задавала вопросов ни об отце Григория, ни о его фамилии. Анна не обманула — завтрак оказался отменным. Сырники были пышные, творожная масса нежно проседала под нажатием вилки, сверху щедро полито сгущённым молоком, которое медленно стекало на белую тарелку. Аромат, вкус, текстура — всё было безупречно. Следом подали холодный мятный чай с таким тонким, почти дурманящим ароматом, что я, никогда не любившая ледяную мяту, осушила чашку до дна. Я настояла разделить счёт поровну. Григорий не возражал. Анна попыталась было остановить меня, но я заплатила сполна, и оставила чаевые. Выйдя из кафе, Григорий проводил меня до гостиницы. — Если хочешь больше узнать об отце — приходи сегодня в восемь к школе. Познакомлю с ним лично. — Хорошо. Он потянулся, обнял меня за талию, протянул карту местности и пропуск в школу. Я была искренне благодарна. Все двадцать пять книг я дочитала к семи вечера. Невероятный мир не отпускал. Я вчитывалась в каждую страницу, стараясь запомнить детали, уловить логику. Удивительно, как волшебные миры могут жить по собственным законам и при этом так напоминать наш. Схожие истории, похожие трагедии, и всё же совершенно иные. Под этими впечатлениями я и отправилась в Колдотворец. Без карты здесь было не обойтись: хаотичные ярусы не имели никакой линейной логики и сбивали с толку с первых же шагов. Я нашла отмеченное место и уже издали услышала голоса. Голос Григория я узнала сразу и второй, более низкий и жёсткий, мужской. Дверь в кабинет директора — Хозяина Медной горы, как его здесь называли была приоткрыта. Я остановилась и прислушалась. — Ты меня своим сыном не считаешь. Стесняешься меня? — Не говори чепухи. — Ты сам всё это устроил! Ненавижу тебя! Лучше бы ты никогда не появился в моей жизни со своей дурацкой школой. — Ты должен быть мне благодарен. Без меня ты бы сейчас жил на улице. Ты этого хотел, Григорий? Молчание. — Я любил твою мать. Но ей не было места в нашем мире. Пора уже это принять. Я решила, что услышала достаточно. Постучала. Разговор оборвался. — Войдите. Я вошла с улыбкой — будто ничего не слышала. Кабинет был средних размеров: массивный тёмный дубовый стол с резными ножками, такой же стул со высокой спинкой, волшебный камин справа, на полках и над ними — награды школы. Вместо ковра — шкура медведя. Григорий и его отец были явно смущены, угадывая по моему появлению, что разговор был слышен на весь коридор. — Добрый вечер, Марина, — произнёс Григорий. — Это мой отец, директор школы Колдотворец Святослав Молчанов. А это Марина Тогтоганова — её семья хочет перевести её в Хогвартс. — Добрый вечер, — сказала я. — Добрый вечер, Марина. Приятно познакомиться лично — Григорий о вас рассказывал. «Интересно, что именно», — мелькнула мысль. — Мне тоже очень приятно. — Итак, — Святослав сложил руки на столе, — расскажите: где учились, каковы успехи, что умеете и почему всё же Хогвартс, а не мы? — Я на домашнем обучении. Знаю немало заклинаний. Родители подали документы сюда, потом передумали и прислали мне письмо — я протянула его. — Вот оно, для вас. Я протянула зачарованное письмо. Я нашла его в книге Текны маленькой, но очень полезной. Письмо сработало сразу, как только директор взял его в руки. — Ах да. Сейчас же напишу Альбусу Дамблдору о вашем переводе. Он на секунду задумался. — Советую сменить фамилию на более европейскую. Вашу, боюсь, нашим коллегам будет непросто выговорить. — Тогда я возьму фамилию Феникс. — Марина Феникс! — с улыбкой повторил он. — Звучит так, будто это ваша настоящая фамилия. Я улыбнулась в ответ, подумав, что в этих словах куда больше правды, чем кажется. Святослава будто подменили: строгий директор растворился, уступив место почти радушному хозяину. Он быстро написал письмо и отправил его через камин прямо к Дамблдору — в моём случае это было как нельзя кстати: отбытие в Англию через два дня, а обычная сова могла и не успеть. — Благодарю вас, — сказала я, с трудом сдерживая радость. — Не стоит. Вы воспитанная девушка. Надеюсь, Хогвартс вас не разочарует. Заклинание Текны явно ещё не отпустило его. Григорий поглядывал на меня странно — кажется, он догадывался о чарах на письме. Напоследок Святослав сообщил, что список покупок и билет будут доставлены мне завтра после обеда. Я попрощалась с обоими Молчановыми. Григорий вызвался проводить меня до отеля — и по его взгляду я поняла: серьёзного разговора не избежать. Мы вышли из школы молча. — Что за чары ты наложила на письмо? — спросил он, когда мы отошли достаточно далеко. — Скажу честно: ты всё сделала правильно. Без этого отец допрашивал бы тебя ещё часа два и всё равно оставил бы здесь. — Он достал из кармана флакон с жидкостью оранжевого цвета. — Я сам хотел подмешать ему зелье подчинения на крайний случай. Но ты меня опередила. — Я просто хотела быть уверена, что всё получится. Спасибо, что не сердишься. — На такую красавицу грех сердиться. — Он убрал флакон. — Ты дочитала все свои книги? — Да. — Тогда пойдём смотреть на звёзды. — Ты хочешь выйти наверх? — удивилась я. — А ты против? — Совсем нет. Мы поднялись и вышли на улицу. Луна стояла полная, звёзды ярко мерцали в чёрном небе, рассыпая серебристый свет на горы и луга. Сверчки вели свою ночную музыку, а светлячки поднимались из травы при каждом нашем шаге — маленькие звёздочки у самой земли. — Вот мы и пришли, — сказал Григорий. Ровная поляна, густо заросшая травами, — запахи кружили голову. На горизонте темнел хвойный лес. — Как живописно, — тихо произнесла я. Мы лежали на траве и молча смотрели в небо. Потом я всё же нарушила тишину. — Прости, я невольно подслушала ваш разговор с отцом. Хочу узнать тебя лучше — если ты не против. — Что именно хочешь знать? Он помолчал немного, потом заговорил — ровно, без жалости к себе. — Я полукровка. Мать — обычный человек. Она умерла, когда мне было пять. Отец забрал меня из приюта и с тех пор я живу здесь, в школе. — Соболезную. Прости, что лезу не в своё дело. — Не за что извиняться. Я сам захотел рассказать. Что-то в тебе такое — смотришь и понимаешь, что можно доверять. — Он повернулся ко мне. — Будь осторожна на своём пути, Марина. У тебя странная аура. Мне кажется, тебя ждут великие дела. — Спасибо. Я думаю, ты тоже способен изменить этот мир. — Этот мир — для чистокровок. Даже не для таких, как я. Я знаю легенду о тайной комнате, где огромный змей пожирает грязнокровок прямо в Хогвартсе. Так что, выходит, мне ещё повезло с моей полукровностью. Рассвет подкрадывался незаметно. Трели сверчков уступали место осторожному пению первых птиц. Розовые облака тронули горизонт, и сквозь них пробились первые лучи. — Нам пора, — сказала я. Григорий смотрел на рассвет ещё секунду, потом молча кивнул. Сонные, мы разошлись по своим комнатам.

***

Проснувшись к полудню, я быстро пообедала, собрала книги и отправилась в библиотеку Ивана Грозного — сдать всё взятое. На обратном пути меня остановила распорядительница и вручила долгожданное письмо из Хогвартса. Днём пришёл Григорий. Мы весело провели остаток дня, бродя по Медному бульвару. А потом пришло время прощаться. Ещё одно расставание. Сколько их ещё будет? — До встречи, Марина. Я запомню тебя и наше маленькое приключение. — До встречи, Григорий. Я тебя не забуду. Я потянулась его обнять. Это были самые крепкие объятья в моей жизни.