Иллюзия феникса

Наступил следующий день. Мы с Пэнси направились на урок Трелони. — Драко ходит сам не свой. Ты знаешь, что с ним случилось? — Паркинсон ждала ответа, исподлобья поглядывая на меня. — Догадываюсь, — я шла задумчиво, рассматривая каменный пол, словно он мог дать мне ответы. — Вы поссорились? — спросила она уже раздражённым голосом. — Можно и так сказать. — Ты ужасно скрытная, Марина, — надулась Пэнси, но в её голосе слышалась скорее обида, чем злость. — Прости, я тебе сейчас всё расскажу, — я посмотрела на девушку и начала рассказывать про вчерашний инцидент с Малфоем и Поттером. Про то, как они дрались, как я упала в озеро, как они потом меня вытаскивали. И про то, как я ушла, даже не обернувшись. — Неужели правда? — брюнетка округлила глаза, когда я закончила. — Но вы хотя бы разгадали загадку. — Да, хоть какой-то плюс от плавания в ледяной воде, — усмехнулась я, хотя внутри всё ещё было горько. — Этот Поттер… — Пэнси скривилась, словно отведала лимона. — Вечно изображает героя, а на деле обычный эгоист. Ты ему руку помощи протянула, а он даже не предложил проводить. Нет, чтобы остаться, убедиться, что с тобой всё в порядке. — Она покачала головой. — А Драко, тоже хорош. Заварил кашу. — Я знаю, — тихо сказала я. — Знаешь, — повторила она, и в её голосе появилась мягкость. — Поэтому, может, перестанешь уже с Драко воевать? Видно же, что он к тебе неровно дышит. Я не ответила, но внутри что-то дрогнуло. Мы зашли в аудиторию. Сегодня мы гадали на суженого — по чаинкам, по линиям руки, по всякой ерунде, в которую я не особенно верила. Для меня уроки прорицания были не больше чем забавным времяпрепровождением. — Это так мило, — толкнула меня локтем Пэнси, склонившись над своей чашкой. — Что милого? — я оторвала взгляд от собственных чаинок. — Мой суженый — Блейз Забини, — улыбаясь, она показала мне дно фарфоровой чашки, где в узоре действительно угадывались очертания, похожие на букву «Б». — А твой кто? — спросила она, заглядывая в мою чашку. Я посмотрела на дно. Сначала я ничего не видела. Только хаотичные линии, оставшиеся после того, как я выпила чай. Но потом, когда я подумала о Драко, линии будто сдвинулись, складываясь в знакомый силуэт. Крылья, хвост, раскрытая пасть. Дракон. — А мой, похоже, Драко, — я крутила пиалу в руках, как будто это могло что-то изменить. — Ого, а я сразу знала! — обрадовалась Пэнси. — Поздравляю! Можешь ему сказать. Думаю, он обрадуется, а то он как в воду опущенный ходит. Я засмеялась в ответ, пряча смущение. Но когда снова посмотрела на чашку, узор изменился. Дракон исчез, и вместо него осталась чёрная пустота, которая начала расползаться по краям, поглощая свет. Я вздрогнула и поставила чашку на стол так резко, что Пэнси удивлённо на меня посмотрела. — Марина, о чём задумалась? — Да так, ни о чём, — я отмахнулась, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. «Это просто игра воображения, — сказала я себе. — Просто игра». Но неприятный холодок остался. Уроки закончились. Нас собрали в Большом зале и объявили, что скоро будет Святочный бал. Северус Снейп долго рассказывал нам, как подобает себя вести на таких мероприятиях. Скучным, монотонным голосом, словно читал лекцию о свойствах высушенной полыни. Я зевала. Мне было неинтересно: я знала эти правила наизусть, с балов на Фениксе, которые теперь казались такими далёкими. Он резко прервался и направился ко мне. Я почувствовала, как напряглись слизеринцы за моей спиной, когда Снейп подходит к кому-то лично, это никогда не сулит ничего хорошего. — Мисс Феникс, — его голос сочился ядом. — Раз вы такая невыносимая всезнайка, которая даже про балы всё знает, прошу вас рассказать о правилах самостоятельно. Вижу, что вам слишком скучно на моих объяснениях. — Простите, профессор, но я могу даже показать, — ответила я, чувствуя, как внутри поднимается азарт пополам с раздражением. — Какая наглость! — он усмехнулся, обводя взглядом притихший класс. — Выйдите и продемонстрируйте нам ваши "блестящие" знания. Посмотрим, чем вы можете похвастаться, кроме умения читать книги. Я вышла в центр. Слизеринцы зашептались, кто-то хихикнул. Я начала говорить об утончённости, грации, о правилах поведения на балу. Всему, чему меня учили учителя этикета на Фениксе и в Алфее. После возрождения планеты меня приглашали на множество балов. Их было не перечесть. Все они были разными, но правила везде оставались одними. — Хорошо, мисс, — Снейп прервал меня, подходя ближе. — Вы снова доказали, что вы просто ходячая энциклопедия. Жаль, что от зубрёжки нет толку в жизни. — Я это всё знаю на практике, профессор, — я уставилась на него, чувствуя, как кровь приливает к лицу. — На практике? — его бровь взметнулась вверх, а на губах застыла ядовитая улыбка. — Интересно. Что ж, тогда покажите. Раз вы так уверены в своих талантах, — он развёл руками, — продемонстрируйте нам, как настоящая леди должна вести себя на балу. — Разрешите показать в танце, — сказала я, понимая, что отступать уже некуда. — Для начала книксен, — холодно напомнил он, скрещивая руки на груди. Я сделала реверанс, приглашая его к танцу. На секунду в зале повисла тишина. Я видела, как вытянулись лица однокурсников. Даже Пэнси прикрыла рот рукой. Драко, сидевший в первом ряду, подался вперёд, его лицо было напряжённым. — Неужели вы приглашаете меня? — Снейп приподнял бровь, и в его голосе прозвучала насмешка. — Что ж, мисс Феникс, я не могу отказать даме. Но предупреждаю: я буду строгим судьёй. Он сделал ответный поклон: быстрый, резкий, словно отдавал честь. Я едва заметно выдохнула. Мне хотелось доказать ему, что я не просто выскочка, что я действительно умею то, о чём говорю. Но в его глазах читалось одно: он ждёт, когда я оступлюсь. — Маэстро, музыку, — я кивнула Теодору Нотту, стоявшему у граммофона. Слизеринцы затихли. Никто больше не смеялся. Напряжение в зале можно было резать ножом. Я подошла к Снейпу, протягивая руку. Он взял её так, будто она была ядовитой, и его пальцы сжали мою ладонь с неприятной силой. — Надеюсь, вы не слишком разочаруете меня, мисс Феникс, — прошипел он, наклоняясь к моему уху, так что слышала только я. — Потому что если вы окажетесь пустышкой, я буду вынужден снять с вашего факультета ещё пятьдесят очков. И подумать, стоит ли вообще держать вас среди слизеринцев. Меня бросило в жар. Он сделал это нарочно, чтобы выбить меня из равновесия. Я стиснула зубы. Заиграла музыка. Я начала вести. Этот вызов, мой способ показать, что я не боюсь. — Мисс Феникс, — его голос прозвучал вполголоса, но в нём слышалась сталь. — Позвольте мне вести. Иначе вы рискуете показать себя невеждой, а не леди. Я уступила, и в тот же миг он резко развернул меня, заставив едва не потерять равновесие. Его хватка стала жёстче, движения властными, почти грубыми. Это был не танец. Это была демонстрация. — Вы уверены, что ваши познания на практике столь же блестящи, как в книгах? — прошептал он, кружа меня так быстро, что зал превратился в размытое пятно. — Или вы просто очередная девчонка, которая возомнила о себе слишком много? — Я уверена, профессор, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Посмотрим, — он резко остановился, заставив меня запрокинуть голову. Наши лица оказались в опасной близости. — В ваших движениях есть что-то… неестественное. Будто вас учили не для балов, а для парадов. Слишком правильная осанка, слишком чёткие повороты. Вы танцуете как солдат, мисс Феникс. Как робот, запрограммированный на идеальное исполнение. Я почувствовала, как краска заливает щёки. Он делал это нарочно. Унижал меня перед всем классом, не повышая голоса, но каждое слово бичами хлестало по самолюбию. — Аристократы танцуют иначе, — продолжал он, снова пуская меня в поворот. — В их движениях есть свобода, лёгкость. А вы скованы, словно боитесь ошибиться. Или, может быть, вы боитесь, что кто-то увидит, что под этой правильной оболочкой скрывается… пустота? Я хотела ответить, но он снова закружил меня, и слова застряли в горле. — Вы ведь пытаетесь доказать, что вы не просто книжный червь, — его голос стал едва слышен, но каждое слово врезалось в память. — Но все ваши усилия это лишь жалкая попытка казаться тем, кем вы не являетесь. Как бы ни старались. Меня пронзила острая боль. Он попал в самую точку. В мой самый глубокий страх, который я даже себе боялась признать. Мне никогда не сравнится с теми принцессами, которые выросли на балах и с короной на голове. Я ломала себя, что бы стать той кем меня видят! Принцессой, феей хранительницей, спасителем… Но мой фасад сломался от одной фразы человека который меня не знает. — Я вижу вас насквозь, — прошептал он, и на миг мне показалось, что он действительно видит мою чужеродность. — Вы такая же, как и все. И не стоит прыгать выше головы! Музыка стихла. Он отпустил меня так резко, что я едва удержалась на ногах. — Теперь реверанс, мисс Феникс, — его голос снова стал громким, официальным. — Дама может слегка опираться на руку кавалера. Партнёр делает поклон. Я механически выполнила движения, чувствуя, как дрожат руки. Снейп поклонился коротко, резко, и выпрямился, глядя на меня сверху вниз. — Хорошо, Феникс, — сказал он так громко, чтобы слышали все. — Вы доказали, что можете не только читать книжки. Но, — его голос стал тише, для меня одной, — если вы думаете, что умение танцевать делает вас леди, вы глубоко ошибаетесь. Леди не нужно ничего доказывать. Её происхождение говорит само за себя. Он развернулся и пошёл к своему месту, оставив меня стоять в центре зала под взглядами десятков глаз. Я опустила глаза, чувствуя, как пол уходит из-под ног. — Следующее занятие проведёт профессор Макгонагалл, — бросил он, не оборачиваясь. — Расходитесь по комнатам. Репетиция окончена. Я не помнила, как вышла из зала. В ушах всё ещё звучал его голос: «Леди не нужно ничего доказывать». Я шла по коридору, не разбирая дороги, пока кто-то не схватил меня за руку. — Марина! — Пэнси заглянула мне в лицо, и я увидела в её глазах тревогу. — Ты как? — Нормально, — прошептала я, хотя голос дрожал. — Это было… — она запнулась, подбирая слова. — Он был жесток. Даже для Снейпа. Но ты держалась потрясающе. — Я проиграла, — сказала я, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Нет, — она покачала головой. — Ты достойно держалась. Была прекрасна, как принцесса. Я хотела ответить, но не смогла. — Я пойду. Увидимся позже. Она не стала удерживать. Я ушла быстрым шагом в свою комнату, надеясь, что никто не заметит, как у меня дрожат губы. Я сидела за столом, уставившись в раскрытую книгу, но мысли были далеко. В дверь постучали. — Войдите, — крикнула я, не оборачиваясь. — Как дела, Марина? — ко мне робко зашёл Драко. Я повернулась — он выглядел неуверенно, даже растерянно. — Нормально. А с тобой всё хорошо? Ты в первый раз постучался, а не вломился ко мне в комнату. — Извини, — он тихо сказал и присел на корточки рядом со столом, оказавшись почти на одном уровне со мной. — Извинить за что? — я повышала голос на каждом вопросе. — За то, что ты ревнуешь, хотя я не твоя девушка? Или из-за дуэли на берегу? Или из-за того, что ты вечно вламываешься без стука? Или за то, что Снейп только что вытер об меня ноги, а ты даже слова не сказал? Он вздрогнул, и я поняла, что попала в точку. Он видел. Он всё видел и молчал. — Я… — он запнулся. — Я не знал, что сказать. Я не ожидал такого… Он… Ты… — Ничего не надо было говорить, — я отвернулась. — Просто уйти. — Марина, — он взял меня за руку, и я не отняла. — Ты… ты была прекрасна. Даже он не смог этого не заметить. Он просто хотел тебя унизить, потому что испугался. — Испугался? — я рассмеялась, но смех получился горьким. — Чего? — Что ты лучше, чем он думал. Что ты не просто выскочка. Что ты… прекрасна. Я посмотрела на него. В его глазах было что-то тёплое, почти нежное. — Я задам тебе вопрос, — сказала я. — От ответа зависит многое. — Задавай. — Что с тобой происходит? Почему ты… зачем ты здесь? Он помолчал, потом опустил голову. — Я сам не знаю. Я просто… не могу быть там, где тебя нет. Это глупо? — Глупо, — сказала я, но внутри всё перевернулось. — Прости, — прошептал он, вставая. — Я пойду. Он направился к выходу. Я смотрела ему вслед и чувствовала, как слёзы подступают к глазам. — Драко, ты мне нравишься! — крикнула я. Он замер. Не обернулся. Секунда, другая, третья. Потом дверь тихо закрылась, и я осталась одна. Слёзы потекли по щекам, крупные капли упали на книгу. — Не подходи ко мне больше, Малфой! — закричала я, хотя знала, что он уже не слышит. И громко захлопнула книгу проклятий, которую даже не пыталась читать. Я сидела и смотрела на пустую стену, вытирая слёзы рукавами кофты. «Какая же я дура, — думала я. — Он же Малфой. Ему не нужны чувства. И проблема тут только в том, что поддалась чувствам. Особенно в этом мире. Я и так держалась от всех подальше. Надо сосредоточится на миссии. А не на тощих мальчиках. У него такая аура странная… О Тёмный Феникс! — я пнула стол. — Он не выходит из моей головы!». В дверь снова постучали. Потом ещё раз. А потом она распахнулась. На этот раз без стука, как обычно. — Я просто не знаю, как отреагировать, — выпалил Драко с порога. Его лицо было бледным, дыхание сбито. — Только психу я смогу по-настоящему нравиться. Я сразу не смог поверить, что такая, как ты, это сказала! — Малфой, похоже, я ненормальная с другого измерения, — я встала, подошла к нему, заглядывая в его холодные, но такие манящие глаза. — Всего лишь из России, — он повёл уголком рта, и я почувствовала, как напряжение начинает отпускать. «Ох, маленький Дракоша, как сильно ты ошибаешься». — Да, всего лишь из России, — я невинно улыбнулась. — Ты мне тоже нравишься, — он сказал это так, будто признавался в страшном преступлении. — Но я боялся тебя. Ты вся такая правильная, только появилась, а уже чемпионка Хогвартса. — Не ври, Драко! — я шагнула ближе. — Ты считаешь себя лучше всех из-за своей чистокровности и титула. А если бы ты узнал, что кто-то выше тебя титулом и имеет что-то больше, чем чистокровность? — Это невозможно, — он странно взглянул на меня, и в его глазах мелькнула тень непонятной эмоции. Но он быстро отмахнулся и снова посмотрел на меня мягче. — И ещё я хочу пригласить тебя на Святочный бал. Я за этим пришёл. — Откуда была такая уверенность, что я пойду с тобой? — Ты мне написана судьбой, — он улыбнулся, и в этой улыбке было только что-то тёплое, почти детское. Я смотрела на него и думала о словах Снейпа. «Леди не нужно ничего доказывать». Может, он был прав. Но, глядя в серые глаза Драко, я чувствовала, что, может быть, это не так важно. Может, не обязательно «доказывать». Может, достаточно просто сделать первый шаг. — Хочешь, я сегодня посижу с тобой? — предложил он. — Из-за своих кошмаров ты теряешь много энергии. — Тебе надо спать. Я разберусь со своими снами, — ответила я, хотя внутри хотела сказать «да, останься». Драко наклонился и поцеловал меня в щёку. Его губы были тёплыми, в отличие от вечно холодных рук. Он задержался на секунду дольше, чем нужно, и я почувствовала, как сердце пропустило удар. — На сегодня достаточно, — он провёл кончиками пальцев по моей щеке, и я ощутила этот странный контраст — холод его рук и жар моей кожи. — Согласна, — прошептала я, не сводя с него глаз. Он ушёл, а я осталась стоять посреди комнаты, касаясь пальцами того места, где только что были его губы. В груди разливалось что-то тёплое, незнакомое, но такое желанное. «Может, судьба и правда существует, — подумала я, вспоминая чаинки на дне пиалы. — Или мне просто очень хочется в это верить». Я подошла к окну. В тёмной воде озера просачивался лунный свет, и мне показалось, что там, в глубине, я снова вижу тот тьму, которая преследовала меня во снах. Но сейчас он казался далёким, почти нереальным. Здесь, в этой комнате, была только я и то, что я чувствовала. И я решила, что, может быть, это важнее всего остального.