Ненавижу... Из последних сил...

«Интересно, насколько это ненормально, три часа спорить с самим собой?». О, какая мысль-то под конец пути посетила. Дима аккуратно свернул с Ленинградского шоссе по нужному указателю, краем глаза отмечая количество указанных километров до конечной точки пути. О чем это он только что думал? А, ненормальность! Буйное воображение тотчас представило на суд своего обладателя тематическую зарисовку. Большая, ярко освещенная комната, преобладающий белый цвет повсюду, от ручки входной двери до жалюзи на окнах. Узкий длинный стол, за которым расположились трое в белых медицинских халатах. Все трое седы, умудрены опытом, уже ничему не способны удивиться. В глазах ясно читается, что сущность человеческого существования ими давно раскрыта, и соответственно, вся эта жизнь и наполняющие её глупые люди – просто скукотища. И напротив их стола, на небольшом стульчике, примостился Дима. Внимательно слушающий среднего из седовласцев, что повелительно-небрежно вещал ему: «…. И таким образом, господин Билан, мы заключаем следующее: внутренний диалог помогает нам не только формализовать в словах, но и формировать внутреннюю картину мира. А иногда даже полностью ее собой заменяет. Например, человек шел и споткнулся. Что произносит внутренний голос? 'Вот понаставили, уроды, камней'. То есть внутренний голос сообщил о том, что мир не совершенен. Другой человек в этот момент думает: 'Ну, вот, как наденешь белые туфли, так сразу упадешь в грязь, и вообще - всегда у тебя так'. Внутренний голос сообщил, что несовершенен как раз не мир, а этот споткнувшийся человек. Третьего внутренний голос утешил: 'Ну, ничего, это пустяки, и вообще все будет хорошо, жизнь же - она как зебра.'» * Тряхнув головой и прогоняя из головы эту картину, Дима улыбнулся. «Формализовать в словах». Где можно было таких выражений нахвататься? Это всё Яна, со своими новейшими психологическими методиками, тренингами и прочей мозголомной лабудой. Ну, он-то уже давно нашел способ избавления от таких втираний. Как только Яна заводила очередной «научный» монолог, Дима, сделав серьезное лицо и послушав пару минут, просто линял от неё. Не особо заморачиваясь причиной побега, говоря первое попавшее на язык, в диапазоне от «физиологических потребностей» до «вопросов жизни или смерти». А вот Женьку даже жалко бывало, ему ещё и дома всё это выслушивать. Вот кстати, Яна. Мысли совершили красивый кульбит и оказались опять на том же круге, по которому носились последние часы. И чего она так настойчиво погнала его в этот санаторий? «Дима, ты устал. Ты измотан, выжат и высушен. Новый год и иже с ним позади, есть время отдохнуть и восстановить силы. Или предпочитаешь и дальше сознание терять?» Вот прицепилась… Всего-то один раз и поплохело ему. Он даже в сознании был, так – полуобморок. И то, потому что целый день были саундчеки, нормально поесть он не успел, а вечером в гримерке оказалось нереально душно. Но вот Яне хватило, чтоб привязаться к нему с этим отдыхом. И главное, он не то, чтобы против особо был, но отдыхать, так куда-нибудь в тепло, к океанской водичке… А это что? Санаторий. Слово какое-то… Старое, что ли. «Там великолепно, поверь. Чистый воздух, лес. И ты должен в зоне доступа находиться, милый друг». Ага, двести пятьдесят километров это у неё зона доступа. Хотя…Это же Яна. Если ей понадобится, то и Камчатка окажется где-нибудь в Северном Бутово. Дорога была абсолютно свободной и Дима перевел взгляд на окно. Деревья, деревья и снег. Очень много снега и деревьев. Снег, сияющий, переливающийся, сверкающий на солнце бриллиантовыми искрами. Да, пожалуй, на Мальдивах такого точно не увидишь. Залюбовавшись красотами русской зимы, Дима не сразу заметил, что дорога расширилась, а впереди показались ворота. Через несколько минут машина уже подкатила к ним. И тут он удивился первый раз. Ворота, да и весь убегающий на две стороны забор, были просто произведением искусства. Кованого искусства. В хитрых переплетениях металлических полос, красивыми вкраплениями радовали глаз необычные бутоны цветов и тонко изогнутые, будто дрожащие на ветру, крупные листья. И все вместе они будто окаймляли главное чудо: двух лебедей, обнимающих друг друга изящно выгнутыми, длинными шеями. Дима оторвался от созерцания забора, заметив движение. Из белой, сливающейся сейчас с пространством, будки охранника у ворот, вышел мужчина. Экипирован он был так, что и спецназовец позавидует: пуленепробиваемый жилет, автомат, поясная кобура. Зимняя форменная одежда была просто усеяна разноразмерными карманами и карманчиками. Дима опустил стекло, подошедший охранник вежливо поинтересовался фамилией, и, услышав её, сверился с возникшим из одного кармана планшетом. После чего, достав из другого кармана пульт, отправил команду открыться воротам, и, пожелав приятного отдыха, удалился на свое рабочее место. За всё это время выражение лица охранника не изменилось ни разу. И, привычный к неоднозначной реакции на свою фамилию, Дима, с абсолютной серьёзностью, отдал должное его профессионализму. Тем временем ворота разъехались уже достаточно широко для проезда. Трогая машину вперед, Билан мысленно поздравил себя с официальным началом отдыха. ______________________ * Часть речи старичка-мудреца подсмотрена в тырнете 