Солнце после дождя

Каждый новый день как новая страница книги. Стали бы вы читать её, зная, что начало всегда одно и тоже? Возможно, вы пропускали бы эти пару строк и читали дальше, но что, если бы каждая страница была полностью идентична предыдущей? Каждое слово уже было вами прочтено, ни одна буква не несёт никакого смысла. Такая книга была бы худшим вашим приобретением, ведь вместо логичного сюжета, прописанных персонажей и грандиозного финала получаете несвязный набор фраз, повторяющийся из раза в раз.  Именно так выглядит жизнь Минхо. Так начинается каждый его день, продолжается и заканчивается на одной ноте. И если история его вначале трогала, то после своего, наверно, десятилетия, всё пошло не так, как должно было.  Были бы на то причины, так и вопросов не было бы. Но Ли просто в какой-то момент замкнулся в себе, как по щелчку пальцев. Волшебство, не иначе. Хотя, кажется, Минхо и раньше особо ни с кем не ладил. Он точно помнит, как в детстве играл в одиночку, прячась в саду двора, объединяясь с природой, как он тогда считал.  Минхо любил всё, что связано с окружающим его миром. Если спросить, какую книгу он прочёл первой в жизни - то это будет энциклопедия про животных. Там яркие картинки, каждая страница пестрит заголовками и изображениями зверей, но Ли интересовало само содержание, хоть и книжка радовала взгляд. Постепенно Хо, ещё будучи совсем мелким, но уже способным читать, понял, как был бы прекрасен мир без людей, без ему подобных. Он часто фантазировал на эту тему, представлял, сколько новых видов зверей могло появиться, как бы они выглядели и какие звуки издавали.  Что удивительно, так это то что биология в школе его не завлекла. Точнее, это всё было интересным и познавательным, но учитель прямо от себя отталкивал. Ли не будет оправдывать его, но и зла особого не держит за то, что ему не дали узнавать то, что он хочет.                                   *** День встречает новыми чувствами и запахами. Видимо, мама проснулась пораньше и что-то готовит на кухне. Аромат напоминал какие-то специи, значит точно не пирог и не сладкие мамины булочки, а вероятно что-то мясное.  Минхо поднялся с кровати, понимая, что в горле сильно пересохло. Опустошая залпом оставшуюся вчерашнюю газировку из бутылки, парень тяжело вздохнул. В висках немного звенело, словно по нему ударили железными тарелками, которые висят над барабанами, а в конечностях слабость. И вот ради этого люди напиваются? Глупцы.  Ли смотрит на себя в зеркало ванной. Разлохмаченные волосы небрежно лежат на лбу, глаза немного опухли, а потому кажутся лисьими, да и щеки слегка поправились. Минхо умывается ледяной водой, наклоняясь над раковиной, чтобы капли спокойно стекали вниз и не пачками мокрыми пятнами одежду.  Минхо уже собирается выходить после того, как простоял в тишине около минуты, как вдруг дверь в комнату распахивается, и в проеме появляется растерянный Хёнджин.  -Ой, не знал, что ты тут,- говорит старший, как обычно приветливо улыбаясь,- надеюсь не помешал.  Ах да, вот ещё одна причина головной боли младшего. Хван Хёнджин. Человек, который раз за разом пытается разрушить невидимую прочную стену, возведённую Минхо вокруг себя. По маленькому камушку из огромных кирпичей Хван старался разбить препятствие и наладить отношение с Хо, они же теперь не чужие люди.  Хёнджин вообще человек очень общительный. Он зависим от социума, хоть сразу так и не скажешь из-за его способности закрываться в комнате на сутки, чтобы творить. Его картины это часть его самого, отражение души художника. Как и его фотографии. Знаете, как говорят: мы фотографируем то, что боимся потерять. Джин же снимает буквально всё, каждый цветочек, каждую петельку на чужом свитере и каждое облачко на лазурном небе.  -Я уже ухожу,- бросает Минхо, просачиваясь между дверным косяком и старшим, но его хватают за запястье. Что за сцена из гет дорамы, где героиня пытается скрыть свои чувства к тому самому наследнику компании, а он бегает за ней как привороженный?  -Всё хорошо?- интересуется Джин,- видно, алкоголь даёт о себе знать. Могу дать тебе таблетку от головы.  Хёнджин по доброму смеётся, все ещё держа своей тёплой ладонью чужое, холодное от воды, запястье. Минхо ощущает его прикосновения так же, как когда касаешься раскалённого противеня только из духовки, или наступаешь босой ногой на нагретый на летнем знойном солнце асфальт. Сердце пропускает парочку ударов, но Ли только качает головой.  -Всё хорошо.  Минхо спешит на кухню, проходя мимо комнаты старшего, где за распахнутой дверью видно мятую после сна постель и чужую темную макушку, торчащую из под пушистого одеяла. В груди странное чувство, словно сильно надавили пальцами, прогрызая пусть к сердцу, чтобы с силой вырвать его. Ли даже прокашлялся, так как к горлу подкатила тошнота. А ведь в доме такой аромат... Мама на кухне сидела за столом, поедая красное яблоко, и напоминала инсталляцию картины «девочка с персиками» Серова. Она в своём любимом фартуке, а перед ней стоит чашка чая, от которого уже давно не поднимается пар.  -Проснулся, Хо?- ласково спрашивает она, поднимая на него радостный, но немного усталый взгляд,- а я приготовила курочку с овощами, ты будешь?  -Пока нет, спасибо,- Минхо направляется к остывшему чайнику, чтобы набрать в него побольше воды и поставить его заново. Завтрак ему в горло не залезет при всём желании, отчего парень лишь тяжело вздыхает.  -Доброе утро всем,- говорит нежный голос с лестницы. Хёнджин спускается к остальным, поправляя свои волосы после утренних процедур. Ли закатил глаза, почему-то резко почувствовав раздражение всеми клеточками души.  -Джинни, ты будешь завтракать?- спрашивает женщина, не снимая улыбку с лица.  -Не откажусь.  Минхо кривит лицо, пока никто не видит. Глаза, кажется, увидели мозг. Ли опирается на столешницу поясницей, наблюдая, как его мать довольно накладывает еду в тарелку Хёнджину. Старший благодарно кивает, одаривая женщину своей фирменной улыбкой.  -Кстати,- начинает женщина,- у меня для вас новости.  По лицу её было видно, что ей уже не терпится рассказать, но в тоже время и так, словно слова дались с трудом и она откладывала этот разговор как могла, но время сдаться. Её глаза светились, наполненные верой в лучшее и бесконечной радостью. Она посмотрела на сына, словно говорила не им обоим, а только Минхо. Видимо, его мнение будет для неё решающим.  -В общем,- она немного замялась, подняла в руки чашку и она дрогнула,- мы с Кибомом решили стать настоящей семьей. Думаем подать заявление.  Чихё смотрела в глаза Ли, словно просила прощения. Она боялась так сильно, что не могла унять дрожь в коленях.  -Наконец-то,- одновременно сказали парни и удивленно переглянулись.  -Серьезно, я думал этот день не настанет,- сказал Минхо, приподняв уголки губ в подобии уставшей улыбки, и женщина облегченно выдохнула.  -Мы рады за вас,- сказал Хван за двоих.  И Минхо это почему-то дико злило. Да, он рад, но у него есть свой язык, если можно выразиться так, и он может сам сказать то, что думает. Это напоминает те случаи, когда Ли ходил с матерью в кафе перекусить, и она кивала официанту на определённые блюда, отвечая за обоих, а Минхо помалкивал, чтобы её не расстроить.  Хёнджин же ведёт себя так, будто он тут хозяин. Словно это его дом, его мать, и это не он переехал сюда пару дней назад. Это Минхо от него как от огня шарахался, старался ему в глаза не глядеть лишний раз, да и вообще ограничивать общение. А должно быть, по сути то, наоборот.  -Да, рады,- отвечает он, приобнимая мать со спины и смотря на Джина нечитаемым взглядом.  И вот когда казалось, что худшего начала дня не придумаешь, с лестницы раздалось:  -Доброе утро.  Девушка с растрёпанными волосами и заспанным лицом спускалась медленно вниз, как кошка крадётся, чтобы поймать не подозревающую мышку. Она была в футболке Хёнджина, так как она висела на её плечах и была длинной, закрывая половину бёдер. Ли тяжело вздохнул.  -Ох, доброе, куколка,- сказала госпожа Кихён, а Минхо закатил глаза. Хёнджин обнял Рюджин и чмокнул в щеку, отодвигая стул рядом с собой и расхваливая приготовленное женщиной блюдо, и Хо поспешно перемешал чай в чашке и быстрыми шагами направился наверх, провожаемый взглядом Хёнджина.                                    *** Ли закрылся в комнате на весь день. Он смотрел аниме, которое планировал, и не было желания даже в туалет выйти. Он плотно укрылся одеялом, закрутился в него как бабочка в кокон, поставил ноутбук на кровать и устремил глаза к экрану.  В комнате душно, так как сил встать и открыть окна у него нет. Минхо походил на человека в депрессии, а на деле просто устал. Устал морально, устал постоянно думать, анализировать, устал фантазировать о том, как могла выглядеть его жизнь, будь он другим человеком. И кажется, что у него всё есть: и хорошая мать, и крыша над головой, и еда с водой, и вообще всё для комфортной жизни. Но чего-то не хватало.  Это что-то отдавало бы ему свою любовь. Минхо бы хотел, что это что-то просто было рядом, поддерживало в трудную минуту, дарило эмоции. Хотел с этим что-то вместе ходить в разные места, просыпаться в одной постели и вместе смотреть аниме, готовить еду и обсуждать интересующие темы.  Ли даже не заметил, как уснул. Кажется, он снова слишком много мечтал и представлял, отчего усталость накрыла с головой.  Проснулся он уже тогда, когда стемнело. На экране шла неизвестно какая по счёту серия, и Ли быстро поставил её на паузу. Парень встал, зачесал волосы пальцами и направился на кухню, чтобы выпить стаканчик другой воды. За это он и не любил дневной сон - сушняк и звенящая голова.  На кухне тихо. Видимо, мать и отец(?) были в своей комнате. Минхо осмотрел холодильник на наличие вкусного, устало вздохнул, так как ничего не обнаружил, осушил две большие кружки воды и поднялся к себе. В животе неприятно заурчало. Ли откинулся на подушки, ложась в позу трупа. Он не ел с самого утра, и теперь его тело отказывалось работать без энергии.  В дверь постучали и Хо аж подскочил от неожиданности и страха, прям как во время просмотра ужастиков со скримерами. Парень подошёл ко входу, уже готовя матери речь о том, что у него всё хорошо и он просто был занят просмотром аниме, а потому не спускался вниз весь день.  -Эм...,- начал Хёнджин, стоящий в дверях,- вот.  Он протянул Ли картонную коробочку, перевязанную синей лентой. Сверху на ней лежал небольшой букетик белых тюльпанов в упаковке, похожей на газетную бумагу.  -Знаешь, я слышал, что белыми цветами обычно просят прощение,- говорил Хван, пока Ли пытался переварить картину, открывающуюся перед ним,- и ещё это знак чистоты намерений. Ну, им и в любви вроде признаются, но это пока рано, хаха.  Пока рано?  -В общем, это тебе. Надеюсь, что угодил со вкусами. Приятного вечера.  Хёнджин в свою комнату чуть ли не убежал, и Минхо даже не успел рот открыть, чтобы сказать, что не стоило. Парень стоял в дверном проеме минут пять, если не больше, и просто смотрел на аккуратный букетик и увесистую коробочку в руке, в которой, судя по надписи производителя, была выпечка.  Ли чувствовал, как сильно бьется его сердце и как дрожат худые ноги. И после этого возможно не влюбиться?  Минхо зашёл в комнату, закрыл дверь и поспешил искать какую-то емкость для букета. Мне подарили цветы... и не просто кто-то, а сам Хван Хёнджин. Вопрос только в другом - за что он извинялся?                                  *** Хёнджин сидел перед мольбертом и рисовал белые тюльпаны в упаковке, похожей на газетную бумагу. Он потягивал кофе из стаканчика и слушал, как громко и размеренно билось его сердце.