Он не поверил своим глазам...

-Твоё имя Селим. Твоё имя Селим. Твоё имя Селим, - трижды произнёс муфтий. И проведя пальцами по лобику ребёнка передал его отцу. – Поздравляю Вас, Повелитель. Пусть растёт сильным, крепким духом и телом, и счастливым, на радость Вам и Хасеки-Султан. -Благодарю вас, Ваше Превосходительство, - с улыбкой ответил Падишах и снова посмотрел на жену, стоящую на женской стороне мечети с дочерью в руках. Анна была необычно бледна, и изумрудная шаль делала её бледность почти салатовой, что делало синяки под её глазами почти чёрными. Она всё время облизывала губы и закрывала глаза. Когда муфтий повернулся к ней, она сделала шаг и покачнулась, но устояла на ногах и передала дочь муфтию. Тот начал читать молитвы и нарекать девочку именем Накшидиль, но Махмуд видел, что Анна не слушает. Она стояла с закрытыми глазами и несколько раз дотронулась до головы. Махмуду это очень не нравилось. Он видел Анну в таком состоянии несколько раз, и каждый раз она была серьёзно больна или ранена. Ещё вчера вечером, она смеялась за ужином и когда ушла кормить детей всё было в порядке. Но утром, Анна отказалась от завтрака и попросила как можно скорее провести церемонию. Махмуд не понимал, что происходит. Дочитав молитвы и дав девочке имя, муфтий подошёл к Анне и протянул ей ребёнка. Кивнув, Анна забрала дочь и прижала к себе. Муфтий, поздравил её и Повелителя и пожелал девочке расти на радость родителей. Анна через сжатые зубы вымолвила одно слово: -Спасибо, - и опять закрыла глаза. Все, кто был в мечети начали поздравлять родителей двойни, но Анна почти не реагировала на поздравления. Махмуд подошёл к жене и спросил: -Анна, как ты себя чувствуешь? Как он и ожидал ответ был очень простой: -Хорошо. Поблагодарив всех, Повелитель решил быстро вернуться в покои и поговорить с женой. Он решил идти рядом с Анной, но она еле передвигала ноги и всё время закрывала, глаза. Подозвав Ашубиджан и Джеври, он передал сына Ашубиджан и забрав дочь у Анны передал её Джеври. Анна, которая как львица кидалась на всех, когда у неё хотели забрать ребёнка перепеленать, даже не обратила внимание на то, что Махмуд забрал у неё дочь. Повелитель попросил женщин отнести детей к Анне в покои и сказать няне, что если нужна Анна, то она в его покоях. Взяв Анну под руку, он начал идти, но у Анны начали подкашиваться ноги. Махмуд подхватил Анну на руки и быстро пошёл к входу во дворец. По дороге он приказал Заиру позвать лекаря и повитуху. Донеся Анну до своих покоев, он её положил на кровать и спросил: -Анна, что происходит? Ты на ногах не стоишь. -Я не знаю, - с закрытыми глазами сказала Анна. – У меня всё время кружится голова и мне всё время хочется пить. Да, ещё и перед глазами цветные круги. -Когда это началось? -Я не помню, пару дней тому назад, но сегодня утром я еле-еле смогла встать. -Почему же ты не сказала, что тебе плохо? Муфтий мог прийти сюда, и провести церемонию здесь. -Неудобно тревожить человека, он и так второй раз пришёл, - ответила Анна. -Я скажу Салихе, чтобы она преподала тебе несколько уроков как быть принцессой. Анна, все эти люди работают на меня, а значит и на тебя. Твоё здоровье важнее всего. Ты родила только неделю тому назад, а ты бегаешь как будто бы ты их родила год тому назад, - покачав головой сказал Махмуд. В это время постучали в дверь и Заир, после разрешения Повелителя впустил лекаря и повитуху. -Повелитель, что случилось? – спросил лекарь. -У Анны кружится голова и она всё время хочет пить. Она говорит, что у неё перед глазами круги, - ответил перепуганный муж. -Бехчет-мула можете идти, - с улыбкой сказала повитуха. – Это моя вина, я не предупредила Анну, что она пить должна и чем больше тем лучше. -Я всё время пью и мне всё время хочется пить, - сказала Анна. -Я знаю сколько ты пьёшь, тебе дочка надо в три раза больше пить, ты же двойню кормишь, так что пить должна и за себя, и за двух малышей, - объяснила повитуха. – Тебе айран надо пить, и чем больше, тем лучше. И воду без остановки, а когда абрикосы созреют, так абрикосовый сок ещё добавить надо, и арбузы с капустой есть без остановки. -Вы хотите сказать, что у меня нехватка воды? – спросила Анна. -Да, ещё какая. У тебя кожа сухая и под глазами синяки, - ответила повитуха. -Надо папеньке сказать, чтобы клюкву купил, морс из неё отлично жажду утоляет, - сказала Анна. -Пока твою клюкву привезут будешь пить то, что тебе дадут, - сказал Махмуд. – Анна, можешь обижаться на меня, но я сейчас же приказываю найти кормилицу. Ты одна двойню не выкормишь. -Махмуд, не надо, я сама. Они же мои дети, - сказала Анна со слезами на глазах. – Я теперь знаю, что происходит. Прикажи пусть принесут воду, чай, шербет, айран, если есть. Я всё выпью. Махмуд покачал головой: -Хорошо, но ещё раз доведёшь себя до такого состояния, и я даже говорить тебе не буду, а просто приведу кормилицу. -Я поняла, - ответила Анна. – Махмуд, я действительно не знала. Теперь знаю и всё будет хорошо. Отпустив лекаря и повитуху и приказав принести питьё для Анны, Махмуд вернулся к кровати и сел на край. -Ты точно больше ничего не скрываешь? -Да я и это не скрывала, я просто не знала, - со вздохом сказала Анна. – Может ты и прав, может надо будет и кормилицу взять… Я уже ничего не понимаю. -Если ты уже об этом сказала, то кормилица нужна была с первого дня, - с улыбкой сказал Махмуд. К вечеру Анне стало лучше. Головокружение прошло и круги перед глазами, кожа оставалась сухой, но круги под глазами стали светлее. У Анны в комнате на столике стояли два больших кувшина: один с водой другой с айраном. И каждый час их заменяли свежими. Даже Джеври-калфа которая ожидала, что Анна будет возражать, увидела, как серьёзно каждые полчаса Анна выпивала стакан воды и стакан айрана. Через две недели и эта история стала смешной семейной историей, которую слышали даже внуки через много лет. На следующий день после того, как дети получили имена, колыбельки перенесли в гарем в главную комнату, накрыли столы сладостями и начали принимать жён и дочерей знати. Также приезжали жёны посланников. Все привозили подарки для малышей, которые сразу же относили в угол комнаты на стол, а в колыбельки каждая женщина клала либо кошелёк, либо просто сыпала золотые для повитухи. Но Джемила-хатун не знала об этом и просто скромно сидела на подушках рядом с Анной и Ашубиджан держащих детей на руках. Некоторые женщины подходили и задавали повитухе вопросы. Она очень скромно отвечала и иногда давала совет, если у неё просили его. Когда караван женщин закончился и все были готовы уйти к себе. Анна посмотрела на Ашубиджан, та улыбнулась ей и попросила повитуху подержать ребёнка, встав подошла к колыбелькам и положила в каждый по большому кошельку. Анна посмотрела на Джемилу-хатун и сказала: -Джемила-хатун, спасибо вам за всю вашу заботу и помощь, я никогда не забуду это. -Ну, что ты, дочка, ты сама всё сделала, я только чуть-чуть помогла. Я рада тому, что у тебя такие хорошие детки, - скромно ответила женщина. -Джемила-хатун, нам колыбельки нужны, - улыбаясь сказала Анна. -Надо кого-то позвать, чтобы забрали деньги, - сказала повитуха. -Джемила-хатун, это ваши деньги. Это подарки вам за рождение Шехзаде и Султанши, - продолжая улыбаться сказала Анна. -Как мне? – испугавшись сказала женщина. -Вам, Джемила-хатун, всё что лежит в колыбельках, всё для повитухи, - сказала Анна. Женщина сидела и большими глазами смотрела на Анну. Подошедшая Ашубиджан наклонилась и забрала у неё ребёнка. -Сватья, идите забирайте заработанное, - с улыбкой сказала Ашубиджан. -Но, как же это? – со слезами на глазах спросила женщина. – Это же очень много. Я же не для этого… -Успокойтесь, Джемила-хатун, это традиция, - сказала Ашубиджан. – У других такого не будет, будет гораздо меньше. Это только за детей Султана, - пояснила Султанша. -Джемила-хатун, вы помогли им родится. Они наследники Османов, вам и дар от всех за помощь, - сказала Анна. В это время подошла Джеври-калфа с корзинкой: -Это вам, Джемила-хатун. Женщина на всех смотрела со слезами на глазах, покачав головой сказала: -Я деньги ещё в корзинке не носила. И все рассмеялись. Джеври-калфа помогла женщине собрать все деньги, и приказала евнухам отнести колыбели к Анне в покои. Пока всё возвращалось на свои места, Джемила-хатун смотрела на корзину денег и не верила своим глазам. Подумав, она решила пойти к Повелителю. Подойдя к дверям, она спросила у Заира-аги если Повелитель сможет её принять. Повелитель разрешил её впустить и с улыбкой спросил, что он может для неё сделать. -Повелитель, эту корзину денег мне принесли женщины за рождение ваших детей. Хасеки-Султан и Ашубиджан-султан говорят, что они все мои. Но это очень много, я же не за деньги помогла Хасеки-Султан родить. Что же мне теперь с ними делать? – спросила женщина. -Это ваши деньги, что хотите то и делайте, - с улыбкой ответил Повелитель. -Дживанмерт только через полгода вернётся… Когда вернётся пусть сам решает, что с деньгами делать, - сказала женщина. Помолчав немного, она спросила – А пока Дживанмерт не вернётся, можно я Вам их отдам? Мне их хранить негде. Повелитель усмехнулся и позвал Заира: -Заир, отведи Джемилу-хатун к Кафтанджи-баше, пусть пересчитает деньги и выдаст расписку на полученные деньги. Поклонившись Заир повёл женщину к казначею, Махмуд посмотрел на закрывающуюся дверь и в полголоса сказал, покачав головой: -Родственники… Детки росли, старшие учились, Пётр Иванович каждый день по часу играл с мальчишками в шахматы и не забывал о Повелителе. Махмуд и Намык воевали с янычарами и каждый день приближали роспуск корпуса. Анна получила первый казначейский отчёт и испугалась, она никогда в своей жизни не видела такие суммы. С позволения Повелителя, ей был выделен молодой улем служащий под началом Кафтанджи-баши (личного казначея Султана), ему было приказано во всём слушать Хасеки-Султан. Все отчёты и расходные книги предоставлять ей. Все бумаги подписывать у неё, и ни в чём ей не перечить. Поговорив с улемам, Анна поняла, что он очень хорошо знает в чём нуждаются люди в городе, да и в стране вообще. Анна решила начать не со школ, а с больниц, самое главное с больниц в которых могли бы лечиться женщины. А также открыть курсы сестёр милосердия. Посоветовавшись с мужем, она обратилась к монахиням с просьбой помочь ей организовать курсы. Намык-паша поддержал начинание Хасеки-Султан и рассказывал всем, что Султанша делает всё как делается в Европе. Девочки сироты набирались на эти курсы, для них заканчивали чинить одну из казарм, расположенных рядом со старым дворцом. Анна собрала всех евнухов и попросила двух стать воспитателями в «гареме» при курсах. Она объяснила им, что девочки находятся на полном содержании государства и она является гарантом их содержания и безопасности. Два молодых евнуха согласились стать там воспитателями. Амбер-ага лично поговорил с ними и объяснил, что если что-то там случится, то это ляжет позором не только на евнухов, но и на Хасеки-Султан. До конца своих дней, Амбер-ага будет приезжать на курсы и разговаривать с девушками. Он будет знать всё, что там происходит. И не один из тех, кто потерял работу на курсах сестёр милосердия, потерял её потому, что Амбер-ага как коршун следил за порядком и покоем воспитанниц. На основе этих курсов в 1883 году был основан Университет Мармара, который на сегодняшний день насчитывает 16 факультетов, 11 институтов, 5 училищ и 4 профессиональных училища. Одно из училищ носит имя Хасеки-Султан, в память о неугомонной учительнице. -Намык, я сегодня поеду с вами во дворец, - сказала Гюльфидан 26 Марта. -А может не надо. Ты плохо спала прошлую ночь, - сказал обеспокоенный Намык. -Вот поэтому я и хочу поехать. Я хочу увидеть малышей им сегодня один месяц. Я же не смогу их видеть почти два месяца, - сказала Гюльфидан подходя к мужу. – Намык, я прошу вас, не запрещайте мне это. Посмотрев на выражение лица жены, Намык улыбнулся и сказал: -Ну как я могу тебе что-то запретить, когда ты на меня так смотришь. Но, как только ты почувствуешь усталость, я сразу же тебя отвезу домой. -Я не буду возражать, - сказала Гюльфидан и поцеловала мужа в щёку. Как всегда все были рады видеть Гюльфидан. Поздоровавшись со всеми, она с позволения Повелителя, вместе с Анной прошла к ней в покои. -Повелитель простите нас за то, что мы прервали ваш завтрак, но я не мог её удержать дома, - сказал Намык провожая Повелителя в его покои. -Намык не извиняйся, ты же знаешь, что Гюльфидан мне как дочь, я всегда рад её видеть, - с улыбкой ответил Повелитель. – Если бы ты не привёз сегодня Гюльфидан, то завтра я должен был бы везти Анну к вам. -Я совсем забыл, и если моя жена узнает об этом, то мне это никогда не простится, - со смехом сказал Намык. -О чём ты? -Мне приказано Вас поздравить с первым месяцем Ваших детей, - сказал Намык. Махмуд рассмеялся и спросил: -Они, что уже месяца празднуют? -Если я не ошибаюсь, то до года да. Я слышал Гюльфидан разговаривающую с Анной, Анна сказала, что самый трудный год в жизни человека это первый. – Задумавшись Намык сказал – А она таки права. -Да Намык, она права. У отца нас было двенадцать или четырнадцать, а выросли только Эсма с Мустафой да я, - ответил Махмуд. – Идём поработаем. -Повелитель, мне нужно будет отвезти Гюльфидан домой, - сказал Намык. -Как только она тебя позовёт, ты сразу же и уйдёшь, - понимающе кивнул Повелитель. -Спасибо, Повелитель, - с поклоном ответил Намык. В это время Гюльфидан сидела в кресле у Анны в покоях. Она держала маленькую сестрёнку в руках и разговаривала с ней, а Накшидиль открывала ротик и поворачивала язычком. Анна с умилением смотрела на девочек покачивая сына. -Анна, она такая умная, она уже хочет говорить, - с улыбкой сказала Гюльфидан. Анна рассмеялась: -Ей ещё очень далеко до разговора, но я надеюсь, что она такая же умная, как и Повелитель. -Анна, если она будет такая же умная как ты, то она будет умнее Повелителя, - опустив глаза сказала Гюльфидан. – Дядя сам это сказал. -Дядя преувеличивает. -Анна, ты и дядя очень подходите друг другу. Он никогда не был так счастлив как с тобой. Он тебя очень любит. -Спасибо, Гюльфидан. -Не благодари меня. Анна, у меня будет к тебе просьба, - посмотрев Анне в глаза сказала Гюльфидан. -Какая? -Моя мама умерла после родов. Но она сказала дяде какое имя мне дать. Намык и слышать ничего не хочет. Я несколько раз пыталась с ним поговорить, он всё время отмахивается. Но я, хочу, чтобы кто-то знал имя, которое я хочу дать дочери. -Гюльфидан, почему такие грустные мысли. Я уверена, что всё будет хорошо, - уверенно сказала Анна. -Я тоже молюсь об этом, но я хочу, чтобы кто-то знал. -Хорошо, Гюльфидан. Какое имя ты хочешь дать дочери? -Безмиалем. Она заменила мне мать. Валиде умерла, когда мне было пять лет, Повелитель всегда был занят, а она всегда приходила ко мне, и всегда пела мне песенки и играла со мной. Даже когда родился Абдул-Меджид, она никогда обо мне не забывала, - сказала Гюльфидан. -Хорошо, я скажу об этом Намыку-паше. Но я уверена в том, что ты сама дашь дочери имя, - с улыбкой сказала Анна. -Я тебе сказала, и мне стало легче. -Гюльфидан, как ты себя чувствуешь? – спросила Анна. -Хорошо, но я очень хочу уже родить. Я просто устала, - ответила Гюльфидан. -Я тебя очень хорошо понимаю. Ты помнишь о чём мы говорили? -Да, но Намык боится, а я не хочу его уговаривать. У меня ещё есть время, - со вздохом сказала Гюльфидан. Анна покачала головой и улыбнулась: -Если, что, то дай мне знать и я с ним поговорю. Договорились? -Хорошо Анна. Если понадобится, - кивнув ответила Гюльфидан. Женщины разговаривали до того времени покак Анне надо было кормить детей. Анна забрала малышку у Гюльфидан. Гюльфидан встала и нагнулась назад чтобы размять спину, когда она выпрямилась у неё на лице было удивление. -Гюльфидан, что? – спросила Анна. -Я не знаю, как будто бы что-то ударило меня в поясницу и боль пошла по кругу и начало тянуть в низу живота. Сейчас уже отпустило, - ответила Гюльфидан. -Гюльфидан, ты хочешь остаться здесь или поехать домой рожать? – спросила Анна. Гюльфидан посмотрела на Анну удивлёнными глазами: -Анна, ты хочешь сказать, что это схватки? -Угу. Первая из многих, - с улыбкой сказала Анна. -Я хочу домой, там всё готово, а если я останусь тут, то я домой не попаду больше месяца, - сказала Гюльфидан. -Хорошо, я сейчас позову повитуху, пусть она с вами сразу же едет. И сообщу Намыку-паше. А ты пока посиди здесь, - сказала Анна, открывая двери в покои мужа. Войдя в кабинет, Анна увидела мужчин работающих над бумагами. Они, что-то громко обсуждали и, как всегда, не видели, когда Анна вошла. Она подошла к двери, открыла её и сказала Заиру-аге, чтобы тот позвал повитуху в её покои. После того как Заир сказал, что сейчас же это сделает, Анна подошла к столу и сказала: -Повелитель, Вам надо отпустить Намыка-пашу, ему надо отвезти жену вместе с повитухой домой. -Зачем? – спросил Повелитель. -Затем. Махмуд, ты где? – с улыбкой спросила Анна. Махмуд внимательно посмотрел на Анну, сморщив лоб спросил: -Она что рожает? -Ещё нет, но схватки только что начались. Отпускай Намыка, пусть везёт её домой. Повитухе я уже сообщила, - сказала Анна. -Анна, это точно? – спросил Намык-паша. -Точно, - ответила Анна. И внимательно посмотрев на Намыка, она добавила – Намык-паша, если вас о чём-то просит беременная жена, то даже если вам это кажется странным, нужно исполнить, потому что она может знать то, чего вы не знаете. Вы меня поняли? -Я не знаю о чём вы говорите, но я приму это к сведению. А сейчас, с Вашего позволения, Повелитель, я отвезу жену домой, - сказал Намык. -Конечно же вези, - сказал Повелитель. – Намык, дай нам знать, что и как? -Слушаюсь, Повелитель, - ответил Намык и пошёл за Анной в её покои забирать жену. Весь день и всю ночь во дворце ждали вестей. На следующий день дважды посылали узнать, как себя чувствует Гюльфидан. В пять часов вечера Намык-паша прислал записку: «Гюльфидан родила сына. У меня сын!!! Оба чувствуют себя хорошо. Гюльфидан спит.» Махмуд и Анна выдохнули с облегчением, и Анна, поцеловав мужа в щёку поздравила его с первым внуком. Повелитель приказал объявить глашатаем на всех площадях о рождение у него внука и пять раз выстрелить из пушек за его же рождение. Через неделю, повитуха принесла корзинку с деньгами к Повелителю, и он опять отправил её к Кафтанджи-баше. Через месяц, когда двойняшкам было два месяца и неделя, к воротам дворца подъехала неприметная телега. На телеге стояли два ящика один поменьше, второй в два раза больше. Оба ящика имели надписи на французском, русском и турецком языках, все надписи гласили одно и тоже «Верх» «Низ» «Не переворачивать». На телеге приехал Артамон Панкратьевич. Спрыгнув с телеги, он сказал бостанджи у ворот, чтобы те не задерживаясь открывали ворота. Бостанджи были из нового призыва и не знали казака, приехавшего с телегой. Они очень насторожились и сказали казаку убираться прочь. -Это так друзей Мусы-аги во дворце встречают? – спросил казак. – А ну зовите Мусу, тут посылка для Анны Петровны из самого Парижу. -Здесь нет никакой Анны Петровны, - ответил один из бостанджи. -Ну, ясно дело нету. А Хасеки-Султан есть? – спросил казак. -Есть. Но она никого не принимает, - ответил тот же бостанджи. -Конечно не принимает, деткам только два месяца, ещё чего не хватало, чтоб каждый лез к ней. Упаси Господи сглазют ещё, - и казак, перекрестившись продолжил - Но подарки она должна принимать. Так, что зови Мусу, я и так полдня в порту просидел пока ваши янычары дозволили ящики с корабля снять. -А что ему сказать? – спросил бостанджи странного казака. -Скажи, что Панкратыч приехал, - ответил казак. Через несколько минут появился Муса-ага. Увидев казака, он поздоровался с ним как с лучшим другом. -Панкратыч, как ты тут? – спросил Муса казака. -Посланник отправил меня в порт получить подарок для Анны Петровны и привезти его во дворец, и письмо лично в руки передать. Я полдня в порту с янычарами проваландался, и тут меня не пускают, - ответил казак. Муса-ага приказал открыть ворота и идя рядом с Артамоном Панкратьевичем показывал куда везти телегу. Дойдя до главного входа, Муса послал солдата к Амберу-аге доложить о ящиках. Через несколько минут, Амбер вышел посмотреть, что доставили для Хасеки-Султан. Увидев ящики, он приказал их открыть. -Амбер-ага, нельзя. Приказано передать письмо и только после того как прочтёт открыть ящики, - сказал казак. -Давай письмо, отнесу, - сказал евнух. -Не могу, приказано в личные руки, - покачал головой казак. -Идём провожу к ней, - сказал Амбер. -Приказано передать письмо возле ящиков, - и почесав затылок, казак добавил – И Повелителя зовите, ему записочка аж из самого Парижу. -Дожили, казаки Повелителя к себе требуют, - сказал Амбер и пошёл во дворец. -Панкратыч, что в ящиках? – спросил Муса. -Понятия не имею. Но ящики тяжёлые. И привезли их на нашем военном корабле, - подняв брови сказал казак. -А у вас, что военные корабли товары перевозят? – удивлённо спросил Муса-ага. -Да нет, это впервой. Пришёл капитан корабля к посланнику, посланник вызвал меня и отправил с телегой в порт с капитаном. Тот мне письма вручил и ящики матросики поставили, я ещё в ведомости за всё расписался, - объяснил казак. -Странно как-то, что ж там может такое быть, что военный корабль вёз? – сказал ага. -Сам голову ломаю. А вон уже идут, - сказал Панкратыч и сняв папаху поклонился. -Здравствуйте, Артамон Панкратьевич, - с улыбкой поздоровалась Анна. -Добрый день, - сказал Повелитель. – Мне сказали, что у вас письма которые вы не можете передать, а должны лично вручить. -Да, Повелитель. Владимир Сергеевич строго настрого приказал Вам лично в руки передать, - сказал казак и протянул письмо Султану. – А это для вас, матушка, - и второе письмо отдал Анне. Махмуд открыл письмо в нём было только три строчки: «Поздравляю с рождением сына и дочери. Ты теперь передо мной за всех троих в ответе. Дядя Коля.» Махмуд улыбнулся и покачал головой. Анна открыла письмо и прочла: «Здравствуй, Аннушка. Радость то какую мне сегодня сообщили. Что ты легко родила на радость Петьке и мне внука и внучку. Пусть они будут здоровы, и растут без хлопот для тебя. Знаю, что от мамушек и нянюшек да кормилиц откажешься, но позволь хоть мужу о тебе заботится. Он перед тобой в неоплатном долгу. Я в Лондоне пару лет тому назад увидел одно новое изобретение, но оно мне не очень понравилось так как надо впрягать большую собаку или козу. Но в прошлом году, по моему прибытию в Париж, я увидел усовершенствованную модель. Как только я узнал, что ты с ребёночком, я её сразу же и заказал. А когда сообщили, что ты двойню родила, я заказал большую. Но решил отправить тебе обе. Я слышал, что племянница Падишаха тоже ждёт первенца, так, что может и ей пригодится. Это изобретение называется коляска. Ты сможешь положить малышей и гулять с ними. Я надеюсь, что тебе понравится. Ещё раз поздравляю тебя родная. Будь счастлива. Поцелуй внучат за меня и скажи мужу своему, что я всё знаю. Целую тебя, Твой вечно любящий дядя Коля. P. S. Скажи отцу, я ему напишу. » Дочитав письмо, Анна прослезилась, и посмотрев на мужа сказала: -Дядя Коля просил передать, что он всё знает. -Я знаю. Он и мне написал. Но он мне не написал, что в ящиках, - сказал Махмуд. -Я точно не поняла, но что-то что называется коляска. Он заказал для одного ребёнка, а когда узнал, что у нас двойня заказал большую. Но прислал обе, вторую чтобы мы подарили Гюльфидан, - объяснила Анна. Махмуд приказал открывать ящики. При этом дважды повторил, чтобы это делали аккуратно. Начали с большего ящика. Когда его открыли то в середине увидели, что-то замотанное в мешковину. Сняв мешковину, все увидели диковинку: большую плетёную корзину с капюшоном, прикреплённую к четырём колёсам и ручкой за капюшоном. Во втором ящике была такая же коляска только на одного ребёнка. Анна была счастлива. Махмуд был рад за жену. На протяжении следующих лет, обе коляски послужили на славу двум семьям. Третью же коляску для Мусы сделают казаки. А четвёртую, закажет в Париже любящий отец семейства Дживанмерт через полгода после свадьбы когда Салиха сообщит ему о том, что у них будет ребёнок.