Он не поверил своим глазам...

-Мама, что же теперь будет? – смотря внимательно на Анну сказал Абдул-Меджид. -И что же теперь будет? – с улыбкой спросила Анна. -Мама, но как же? Отец всё ещё Падишах, он Император Великой Османской Империи. Он должен управлять. Я не готов, - дрожащим голосом сказал Абдул-Меджид. -Как не готов? Что же ты делал последние десять лет в санджаке? – спокойно спросила Анна. -Учился управлять страной, - пожав плечами ответил молодой мужчина. -Правильно. Ты учился управлять. Сейчас настало время воспользоваться всеми своими знаниями и управлять всей Империей, - с улыбкой сказала Анна. -Но, мама, я не готов! – воскликнул Абдул-Меджид. -Хорошо, ты не готов. Я это понимаю. Да простит меня Аллах, а что произойдёт если сегодня отца не станет? -Как не станет? – спросил испуганный мужчина. -А вот так. Мы все не вечны, и я, и твой отец. Мы уже в том возрасте, когда мы уже готовы предстать перед Всевышним и отвечать за наши грехи, - внимательно смотря на сына сказала Анна. -Как предстать перед Всевышним? Мама, вы оба так молоды. Мне иногда кажется, что вы моложе меня, - испугавшись сказал Абдул-Меджид. Анна рассмеялась, похлопала сына по предплечью и сказала: -Сынок, мы может быть молоды душой, но отцу через пару дней будет уже пятьдесят четыре года, и мне уже не тридцать. Мы уже давно не так молоды, как ты думаешь. Мы готовы быть только бабушкой и дедушкой. Отец очень сильно устал. У него нешуточные головные боли. Он безостановочно работает с того момента как он взошёл на престол. Даже Ашубиджан-султан сказала, что она его таким никогда не видела. А она его видела после того, как на него покушались и Джеври-калфа спасла его. Поверь мне сынок, отцу нужно отдохнуть. Если он останется в Стамбуле или даже переедет куда-нибудь в Турции или Османской Империи, его обязательно кто-нибудь по какому-нибудь поводу будет дёргать. Ты же первый будешь приезжать за советом по каждому вопросу. А если мы уедем в Знаменское, то он сможет отдохнуть и прийти в себя. Я напишу императрице Александре Фёдоровне и попрошу её прислать к нам докторов Пирогова и Захарьина, чтобы они проконсультировали отца. Доктор Франц уверен, что они подтвердят его диагноз. – Посмотрев сыну в глаза она спокойно сказала - Пожалей его. Ему это сейчас нужно больше, чем власть. Ты же не хочешь, чтобы он сгорел и умер прямо на троне? Поцеловав руку матери, Абдул-Меджид сказал: -Я всё понял. Я должен взять всю власть в свои руки. -Да, сынок. Это нужно чтобы отец остался с нами на долгие годы, - с улыбкой сказала Анна. -Мама, пожалуйста не уезжайте до папиного дня рождения. Все так хотят его отпраздновать. Дети хотят испечь ему торт, - с улыбкой сказал Абдул-Меджид. Анна рассмеялась: -Ну, вы и даёте. Опять торт? Я тогда закажу ещё пирожные в кондитерской Месье Ларожа. -Он ещё работает? – спросил Шехзаде. -О, нет. Его младший сын теперь кондитер, а его внуки в подмастерьях, - с улыбкой ответила Анна. – У меня там всё ещё скидка за мои голубые глаза. -Ты продолжаешь отправлять туда Намыка? -Да, это наша с ним маленькая игра. Намык любит ходить туда. Он иногда приходит туда с дочерью и пьёт с ней чай с пирожными, - с улыбкой добавила Анна. Они ещё немного прошлись по саду в молчании. Анна посмотрела на сына и спросила: -Ты успокоился? Вздохнув, Абдул-Меджид ответил: -Немного. Я подумал о том, как дед взошёл на престол. Прадед умер и всё, он стал властелином империи. А если я допущу ошибку, у меня есть с кем об этом поговорить. Отец, слава Аллаху, ещё жив. -Слава Аллаху, он будет жить ещё очень долго, - ответила Анна. -Хорошо мама, я сделаю всё как ты просишь, - улыбнувшись кривобокой улыбкой, такой знакомой Анне, сказал Шехзаде Абдул-Меджид. Этот разговор происходил в саду дворца, на следующий день после очередного приступа мигрени у Повелителя Великой Османской Империи Махмуда Хана Второго. После долгого разговора между отцом и сыном, Абдул-Меджид вышел из покоев отца со слезами на глазах. Повелитель сидел в огромном кресле, а его ноги лежали на пуфике. Анна настояла на том, чтобы Махмуд провёл весь день в своих покоях, но Махмуд настоял на разговоре с сыном. Анна оставила их и вышла из покоев. Заир-ага, зная свою Госпожу, приготовил для неё стул, столик и книгу. На столике стоял маленький кувшин с Аниным любимым шербетом и маленькая корзиночка с рахат-лукумом. Она просидела на стуле больше часа, пока не вышел Шехзаде. Абдул-Меджиду было тридцать-два года, он был на год старше отца в день встречи с Анной. Он был очень похож на отца, но характер его был гораздо мягче и спокойней, чем у Махмуда. Анну это очень радовало, а Махмуда огорчало. Анна была уверена, что мягкость его характера поможет ему править, а Махмуд был уверен в том, что эта черта его характера будет ему мешать. Как всегда, они решили, что каждый останется при своём мнении. Никто не мешал Анне и Абдул-Меджиду. Все понимали, что грядут большие перемены. Повелитель был болен, а Абдул-Меджид должен был прийти к нему на смену. Все знали, что сын будет продолжать политику отца. Все знали, что возврата к прошлому уже не будет. Договорив с сыном, Анна пошла в покои мужа. Последние лет пять, она только переодевалась в своих покоях, но спала и жила в покоях мужа. Махмуд всё ещё был силён и духом, и телом, и не проходило недели, чтобы он «не потоптал свою голубку как молодой петушок». Анна смеялась и говорила мужу, что надо сказать спасибо Джеври-калфе за то, что у них только семеро детей, она всегда считала Абдул-Хамида и Абдул-Меджида своими родными сыновьями. Войдя в покои, Анна увидела Махмуда сидящим всё в том же кресле с закрытыми глазами. -Я никогда не думал, что я буду передавать власть. Я был уверен, что как мой дед, я умру и мой сын взойдёт на престол, - тихим голосом, не открывая глаза, сказал Махмуд. -Ты временно передаёшь власть сыну. Пётр Первый дважды оставлял страну каждый раз на два года в руках князя-кесаря Ромодановского и в последствии сената, - спокойно ответила Анна. – А ты передаёшь, притом временно, власть сыну, наследнику! Если, не допусти Аллах, с тобой, что-то случиться, он и так получит всю власть. Так что успокойся, считай, что ты ему вручил обычный меч после тренировочного. Приоткрыв глаза и посмотрев на Анну, Махмуд спросил: -Когда ты у меня такой мудрой стала? -А я всегда такой была, ты только замечать этого не хотел, - ответила Анна, подойдя в плотную к креслу Махмуда. Проведя рукой по его волосам, Анна спросила, – Как ты себя чувствуешь? -Гораздо лучше, - взяв Анну за руку ответил Махмуд. – Ты знаешь, я передумал всё, но то, что у меня может быть мигрень, я даже представить не мог. Я был уверен, что это женская болезнь. -Ты же не лекарь. Жаль Бехчет-мула давно умер, он бы тебе диагноз поставил бы после первого приступа, - вспомнила Анна старого лекаря. -Ты права, он был очень хорошим лекарем, - кивнув ответил Махмуд. – Ты уже решила, когда мы выезжаем? -Через два дня после твоего дня рожденья, - с улыбкой сказала Анна. -Почему? Это же дольше чем то что ты планировала, - спросил Махмуд. -Внуки готовят тебе сюрприз. Мы не можем обмануть их надежды, - ответила Анна. -Ты права, мы не можем, - со вздохом подтвердил Махмуд. – Жаль Намык с нами не едет. -Махмуд, он приедет к началу официального визита. Неужели, ты хочешь, чтобы он оставил Гюльфидан одну с детьми на целый год? – спросила Анна. -Конечно же нет, но мне его будет не хватать, - ответил Махмуд. -Я знаю дорогой, но твоё здоровье важнее. Приедем в Знаменское, барином заделаешься, будешь баб по двору гонять, мужикам плетей давать, молодёжь уму-разуму учить, и приказчика за волосы таскать, - со смехом сказала Анна. Махмуд тоже улыбнулся. Подняв глаза на Анну, он спросил: -А бабы мне принадлежат? -Конечно. -И я могу с ними делать всё, что мне заблагорассудится? – с чертинкой в глазах спросил Махмуд. -Да, Махмуд, всё что тебе захочется, - ответила Анна, не понимая вопросов. -Хорошо-о-о-о. Гарема нет, а бабы есть. Вот возьму и всех их осчастливлю, - всё с тем же блеском в глазах, сказал Повелитель. Анна покачала головой и спросила: -Ты хоть помнишь, когда ты последний раз хоть одну из наложниц к себе призывал? Махмуд задумался, через минуту ответил: -Ты права, я не помню. Кажется, Хошьяр была последней… -Если тебе это кажется, то я точно знаю, что она была последней, - с улыбкой сказала Анна. -Мне никто кроме тебя не нужен, - нежно смотря в глаза жене сказал Султан. -Мне тоже, - так же смотря на мужа сказала Анна. Как всегда их взгляды были наполнены любовью. Как всегда их губы прикоснулись к друг другу и поцелуй был нежным и дающим надежду на будущее… И, как всегда, их прервал стук в дверь.