Он не поверил своим глазам...

Днём, во второй день прибытия Махмуда в Санкт-Петербург, Николай Павлович предложил пройтись вокруг Зимнего, отдохнуть после обеда. -Ваше Величество, я бы хотел понять… - начал Император Российский. -Ваше Величество, мне кажется, что и вы, и я, мы оба знаем, что мы Императоры и на нас лежит бремя власти, - перебив Императора Российского сказал Император Османский. -Вы правы, - ответил Николай Павлович. -Мой тесть обращался ко мне по имени и отчеству, Махмуд Абдул-Хамидыч. Окажите честь и обращайтесь ко мне по имени. И вам, и мне будет привычней, - смотря на Николая Первого сказал Махмуд Второй. -Вы правы, давайте по имени отчеству. Нам с вами титулами меряться негоже, это челядь сравнивает, кто по главнее будет, а мы с вами и так самые главные, - улыбнувшись сказал Николай Павлович. Махмуд кивнул и улыбнулся в знак согласия. -Махмуд Абдул-Хамидович, я знаю, что вы приехали в России, чтобы лично попытаться остановить войну. Я так же знаю, что ни вы, ни я не сможем этого сделать, - сказал Николай Павлович. – Православные на Балканах должны получить свободу от мусульманского ига. Вы это прекрасно понимаете. Дважды Великобритания и мы спасали ваш престол от Мухамеда Али Египетского. Османская Империя находится в упадке. Все ваши реформы позитивные и в итоге принесут вашей стране процветание, но вы должны понимать, что Турция сейчас слаба. Вы не сможете удержать Молдавию и Валахию. Они уже сейчас находятся под нашим протекторатом. Когда Николай Павлович остановился, Махмуд посмотрел на него, вздохнул и сказал: -Николай… Николай Павлович, вы же прекрасно понимаете, что Балканы, Молдавия и Валахия, принадлежат Османской Империи ещё со времён Султана Сулеймана Законодателя. Османская Империя не отдаст их без боя. Мы благодарны вам за помощь против египтян, но это не означает, что, если мы не сдались египтянам, мы сдадимся русским. -Прошу прощения, Махмуд Абдул-Хамидович, но я не знаю такого Султана Сулеймана Законодателя. Кто он? – спросил Николай Павлович. -Николай… Павлович, - с улыбкой ответил Махмуд, - Конечно же вы его знаете, вы только его знаете под прозвищем Великолепный. Его так прозвали в Европе из-за всех дворцов, которые он построил, всех художников, поэтов и архитекторов которых он поддерживал. Он сам отливал пушки и обожал ювелирное ремесло. У моей супруги есть брошь, изготовленная им. Он прекрасно умел вязать, шить и конечно же писать стихи. Я знаю, что его стихи переведены на русский. Почитайте на досуге, может быть тогда вы Николай… Павлович поймёте, почему Османы будут драться до последнего за свои территории на Балканах. Николай Павлович усмехнулся, покачал головой и сказал: -Пётр Первый стихов не писал, но сам пушки лил и корабли строил, дворцы закладывал, бочки бондарил, и даже лапти пытался плести. Один даже сохранился, в Эрмитаже лежит… -Кануни с Петром Первым не сравнивают, меня с ним сравнивают. А вот вас Николай… Павлович с инквизитором сравнивают, - смотря по сторонам сказал Махмуд. -Вы же тоже мятежников не жалуете, Махмуд Абдул-Хамидович. Да, кстати, почему вы всё время останавливаетесь после моего имени, прежде чем произнести моё отчество? – полюбопытствовал Николай Павлович. Посмотрев на Николая, Махмуд сказал: -Вы знаете это происходит само собой. У меня к имени Николай двоякое отношение. С одной стороны человека с этим именем я хотел задушить своими руками, а потом получилось так, что он не только мою жену спас, но и подарок мне после своей гибели драгоценный оставил. А другому человеку с этим именем я обязан не только реформами в стране, но и своим троном. Так что простите коли ненароком обидел, - чуть усмехнувшись закончил свой ответ Султан. -У ваших двух Николаев отчество надеюсь не Павлович было? – заложив руки за спину спросил Царь. -Да, нет. У одного Иванович, а у второго Николаевич, - так же заложив руки за спину ответил Султан. -Вам больно о них вспоминать? -Нет, Николай Николаевич уму разуму меня учил и в реформах помог. Мне его просто не хватает. А Николай Иванович… я надеюсь, что на меня он не в обиде. Я… - Султан замялся, посмотрел на Царя и сказал, - Давайте не будем о грустном. Я только надеюсь, что он на том свете не в обиде на меня… -Он был вашим другом? – спросил Царь. -Нет. Скорее соперником. Анна была с ним помолвлена почти десять лет. Я стал причиной их разрыва, хотя и косвенно. Она сама разорвала помолвку до того, как приехала во дворец учить моих детей, - ответил Султан. -Я слышал об этом. Простая учительница стала единственной женой Султана. Тут какие только слухи не ходили. Что только бабы не говорили, - рассмеялся Николай Павлович. – Я только на престол взошёл, а мне на стол положили наградные документы на имя Анны Петровны Васильевой, я их прочитать не успел, а мне из министерства иностранных дел депешу присылают: «Просим покорнейше простить, но в наградных документах ошибка. Имя у дамочки другое. Замуж она вышла…». Ну, и так далее. Я графа Нессельроде срочно вызвал спрашиваю: «Объясните, что происходит.» А он на меня смотрит и говорит: «Ваше Величество, Анна Петровна Васильева сменила веру и замуж вышла за Султана Османской Империи.» Я ему сразу даже не поверил, говорю мол рассказывайте всё как есть. А он говорит, что история там запутанная, что её к вам во дворец заслал французский шпион, который двадцать лет работал в министерстве иностранных дел. Я до сих пор не могу понять, как вы смогли жениться на шпионке? Махмуд рассмеялся: -Да какая она была шпионка, ни одного данного ей задания не выполнила. А то которое выполнила, так Аллах не позволил ей его выполнить. Чиста она была и передо мной, и перед собой, только мучалась страшно. До сих пор с нервами не всё в порядке. Доктор Захарьин на неё только взглянул и сразу диагноз поставил, - со вздохом сказал Махмуд. -Этот может. Диагност он от бога. Он с моей женой поругался, - со смехом сказал Николай. – Мне плохо было, а она ему перечить стала. Я вообще-то вольностей по отношению к супруге ни от кого не терплю, но он был прав сказав ей, что она не врач. -Я слышал об этом, когда он приезжал меня пользовать. Доктор Пирогов его уговаривал на мою жену даже не смотреть, не то, что разговаривать с ней. Он сказал Захарьину, что тот головы лишится если лишнюю секунду на Анну посмотрит, - с улыбкой добавил Махмуд. Царь и Султан посмеялись немного, и опять стали серьёзными. -Значит, я зря приехал? – спросил Махмуд поворачиваясь лицом к Николаю. -Увы, - ответил Николай и развёл руками. – Махмуд, послушайте меня, не уезжайте до середины января, позвольте жене вспомнить детство и юность. Шарлота тоже очень скучает за Пруссией, она дважды в гости ездила, а ваша супруга, на сколько я знаю, ни разу не покидала Турцию. Позвольте ей встретить новый год и провести святки в России. Она вам будет за это благодарна. Махмуд посмотрел на Николая и сказал: -Я знаю. Мы покинем Россию после масленого праздника. -Масленого праздника? – удивлённо спросил Николай Павлович. – Вы имеете ввиду масленицу? -Да, да, кажется так, - усмехнулся Махмуд. – Я не очень хорошо знаю ваши праздники. Мы празднуем во дворце только новый год и все мусульманские праздники. -Готовьтесь! Я не большой любитель всех этих празднований, но даже я люблю масленицу, и катания на тройках, - с улыбкой сказал Царь. -Василий Голубев обещал покатать Армаан на тройке… - сказал Махмуд. -Я с ним не знаком. Кто он? – спросил Царь. -Как не знакомы? Вы не знаете тех, кого ваш племянник оскорбляет? – спросил Султан. -Я не понял о чём вы, Ваше Величество? – переспросил Царь. -А вы поинтересуйтесь тем насколько дуэлей был вызван ваш племянник, и кого вместо себя он посылает к барьеру, - сказал Махмуд. – Последний раз он к барьеру поставил двух друзей, - жёстко сказал Султан. – Если бы это был бы мой сын, я его уже бы удушил. А о племяннике и говорить нечего. Такой позор для династии. -Вы это точно знаете? – спросил Царь. -Да. Если вам нужны доказательства, то они у меня тоже есть, - ответил Махмуд. -Спасибо за информацию. Я с этим разберусь, - жёстко ответил Николай. Кивнув друг другу, Императоры разошлись по своим покоям. На следующий день был первый бал. Бал который на всегда изменит судьбы не только Армаан и Василия, но ещё двух людей которые даже не подозревали, что приезд Армаан к родителям уже запустил колесо фортуны, и оно всё быстрее и быстрее набирало свои обороты.