Он не поверил своим глазам...

-Я даже предположить не мог, что Знаменское это не просто поместье, это… - Василий не смог найти подходящее слово, и посмотрел на Махмуда, едущего рядом с ним на великолепном орловце. Махмуд рассмеялся: -Это санджак, а не поместье. Им управлять нужно, просто так деньги приносить Знаменское не будет. Дядя Коля все деньги отдал племянникам, два года не было никакой прибыли с поместья, все деньги уходили на содержание поместья. Но я знал об этом, он меня предупредил заранее, что денег с поместьем не будет. Управляющий уже двадцать лет управляет всем, он лет десять был помощником у предыдущего управляющего. Дядя Коля раз в два года сюда наведывался. А я раз в полгода посыльного сюда отправлял, - пояснил Султан. -И Вам не жалко его отдать нам? – спросил Василий. -Василий, ты ещё не понял, что мы не делим детей на наших и ненаших. Армаан моя дочь, она имеет такие же права, как и все мои дети. Тебе дворец в Санкт-Петербурге нужен? – с усмешкой спросил Махмуд. -Не-е-ет, - заикаясь ответил Василий. Махмуд рассмеялся: -Знаменское тебе вместо дворца. Ты только не расхолаживайся, отец тебе поможет, но и самому надо вникать в управление хозяйством. -Махмуд, но Вы же не управляете всем сами. Пусть управляющий всем занимается, - неуверенно сказал зять. -Ты так думаешь? Значит ты так ничего и не понял. Это поместье — это как маленькая страна. Я знаю всё что происходит у меня в стране. Я переодеваюсь в лодочника и хожу по городу, чтобы понять, что нужно людям. Как они живут, какие проблемы у них, в чём им нужна моя помощь. Ты думаешь, что Анна просто так сидит во дворце и платья переодевает? Нет, она открывает школу за школой, больницу за больницей. Без неё не было бы и половины достижений Империи. Армаан всегда и везде ходила с матерью. Она готова заниматься школами, больницами, нищими и убогими, - объяснил тесть. – Ты ей дай пару месяцев прийти в себя, и ты не узнаешь тихую и скромную Армаан. Она с молоком Анны впитала её трудоспособность и желание помогать всем. Василий очень внимательно смотрел на Султана. -О чём ты задумался? – спросил Махмуд. -О том, что скорее всего, я в полк не вернусь… - очень медленно ответил Василий. Опустив голову и придерживая коня, который всё время хотел перейти на рысь, Василий сказал, - Отец всегда говорил, что я помещиком буду, а я отмахивался. -От судьбы не уйдёшь, - философски сказал Махмуд. – Я не должен был стать султаном, я самый младший сын Правителя, рождённый наложницей. Мне цыганка нагадала, что я стану правителем и приказала строить дворцы. А я от неё отмахнулся. Не по своей воле я оказался на троне… Но я продолжаю реорганизацию страны, задуманную отцом и дядей. Я учился на бегу. Я даже в санджак не успел уехать, как оказался ответственным за всю Империю. А у тебя есть преимущество, Михаил тебя с малолетства учил управлять Голубовкой. Вот возьми те знания и начинай управлять Знаменским. Советуйся со знающими людьми. Окружи себя людьми, которые тебе могут сказать правду, какой бы она ни была. Армаан тебе поможет, но на ближайшие лет пять ты должен помнить, что она будет занята детьми. Василий посмотрел в глаза Махмуду и сказал: -Я Арише сказал, чтобы она не смела о проклятье никого слушать, а у меня поджилки трусятся. А что, если правда? Сестрёнка же моя тоже умерла. И детей у родителей кроме меня больше нет… Махмуд очень внимательно посмотрел на Василий, потом отвернулся, посмотрел куда-то в даль, опустил глаза на землю и сказал: -Я не люблю об этом вспоминать… Анна не знает то, о чём я тебе сейчас расскажу, но перед самой свадьбой, лекарь пришёл ко мне и сказал, что Анна потеряет первого ребёнка. У неё были расстроены нервы. Она спать не могла, просыпалась с криком… Так же, как и Армаан, Анна забеременела сразу после свадьбы. И в самом начале беременности, она получила страшнейшую травму живота. Я был уверен, что Анна потеряет ребёнка… А она родила двойню. – Посмотрев в глаза зятю, Махмуд сказал, - Никто не знает, что будет. Просто молись и имей под рукой хорошего доктора и повитуху, и всё будет хорошо. Василий кивнул: -Я понял. Махмуд кивнул ему в ответ, и они продолжили осмотр поместья. В то время как мужчины осматривали окрестности, Анна вызвала к себе управляющего и спросила у него, о том, кто может ей помочь с берёзами. Илларион Петрович посмотрел на Султаншу и пожав плечами сказал: -Ваше Величество, а зачем вам берёзы? Анна улыбнулась: -Я пообещала, что привезу берёзку, и горсть земли из Знаменского, посадить на могиле Николая Николаевича. -О, Ваше Величество… Я садовнику скажу, он в березняк сходит и выберет берёзку, - сказал управляющий. -Илларион Петрович, вы садовника ко мне пришлите, я с ним в березняк схожу. Я сама хочу выбрать берёзку, - сказала Анна. -Слушаюсь, Ваше Величество, - ответил с поклоном Илларион Петрович. -Илларион Петрович, у меня к вам будет просьба, пожалуйста обращайтесь ко мне по имени отчеству, - с улыбкой сказала Анна. -Слушаюсь, Ваше… Простите, но я не уверен, что я смогу произнести… Гизем-Гьонюл… и по батюшке? – неуверенно сказал управляющий. Анна рассмеялась и сказала: -Нет-нет, Илларион Петрович, зовите меня просто Анна Петровна, а Его Величество Махмуд Абдул-Хамидычем. -Махмуд… Абдул-Хамидыч… - неуверенно произнёс управляющий. -Правильно, - одобрила Анна. Пожав плечами, управляющий запинаясь спросил: -Анна Петровна… а он того… он меня не казнит? За неуважение? -Нет не казнит. Он знает, что это уважительное обращение. Мой отец и Николай Николаевич, к нему только так обращались. Но не забывайте, у Повелителя очень непростой характер. Он очень не любит фамильярность, не переносит глупость и тупость, и может взорваться. Если это произойдёт, то придите ко мне, я вам помогу, - сказала Анна. -Я понял вас, Анна Петровна, - с улыбкой сказал Илларион Петрович. – С вашего позволения я пойду за садовником, - поклонившись, он вышел из гостиной служившей Анне временным кабинетом. Анна подошла к окну и задумалась. На неё нахлынули воспоминания… Маленькая девочка в простом ситцевом платье шла по саду. Она очень сильно хотела найти то дерево, о котором говорил дядюшка за обедом. Папенька всё время смеялся, а дядюшка сказал, что если она сможет его найти, то она найдёт клад. Как же ей хотелось в свои восемь лет найти клад. Она уже осмотрела все яблони и вишни, но возле них не было клада. Она подошла к абрикосовой аллее, но даже там, не было клада. Посмотрев по сторонам, она увидела, непонятно как оказавшийся в этом фруктовом саду, дуб. Дерево росло в самом конце аллеи. Оно было очень высоким, с раскидистыми ветвями и казалось, что дерево — это сказочный богатырь, поставленный здесь для того, чтобы охранять всех этих девчонок: в вишнёвом, яблочном, абрикосовом и сливовом цвету. Медленно подходя к дубу, Аннушка начала рассматривать его ветви, и вдруг она увидела что-то прячущиеся в ветвях. Ей показалось, что это избушка. Но это была не простая избушка, она как бы росла из дерева. Вернее, она была частью этого огромного дерева. Она находилась, наверное, в трёх аршинах над землёй. Одной из стен избушки был ствол дерева, а три другие были сделаны с необтёсанных поленьев такого же дуба. Аннушке очень захотелось посмотреть, что же там в этой сказочной избушке. Она начала идти вокруг дерева, при этом её ладошка гладила ствол. Зайдя за дерево, малышка увидела выгнутые ветви дерева. Они сгибались чуть ли не до земли. Ей показалось, что сама сказочная фея, крёстная Золушки из сказки Шарля Перро, которую читал ей перед сном папенька, опустила эти ветви для неё. Очень аккуратно, так чтобы не упасть и не порвать очередное платье, Аннушка начала подниматься в избушку. Дверца избушки очень легко и без скрипа открылась девочке, и она вошла в домик. То, что открылось глазам малышки её поразило. Эта избушка казалась маленькой снаружи, но внутри она оказалась очень большой. Справа от входа стояло маленькое кресло-качалка с пуховой подушечкой на сидении и изумительным шотландским пледом клана Максвелл с красно-зелёной клеткой, самыми любимыми цветами Аннушки. Под слюдяным окошком стоял маленький столик, накрытый кружевной скатертью с двумя маленькими стульчиками. На столе стоял маленький чайный сервиз тет-а-тет: две чашечки с блюдечками, сахарница, молочник и чайничек на позолоченном подносе. На другой стенке стоял маленький диванчик. Возле третьей стенки стояла маленькая дневная кроватка с белоснежным балдахином и множеством маленьких кружевных подушечек. И на всей этой горе из подушек восседала как королева кукла, одетая в платье со шляпкой. На полу, посередине комнаты лежал персидский ковёр. Вся комната благоухала цветами. Эта комната просто звала Аннушку: «Войди в меня. Поиграй во мне. Я твоя.» Девочка провела в этой комнатке целый день. Она играла с куклой и лошадкой, которую она нашла за дверью. Небольшой сундучок, который стоя в ногах кровати, и был кладом. В нём лежали книжки, альбом для рисования, карандаши, и даже пастельные краски. Там же стояла корзинка с маленькими пяльцами и несколько мотков разных цветов ниток. К ткани была прикреплена серебряная иголка, а в маленьком мешочке лежали серебряные ножницы и наперсток. Аннушка была счастлива. Весь день она рисовала в альбоме и рассматривала изумительный атлас России, который оказался на маленькой книжной полке; она начала вышивать подушечку пытаясь придумать новый узор… Этот день показался девочке самым прекрасным днём в её жизни. Она не помнила, как она оказалась в своей спальне утром. Она была уверена, что сказочная фея перенесла её по облакам в дом. И всё утро она рассказывала папеньке и дядюшке о том какая прекрасная сказочная фея есть у неё, и как она всё замечательно придумала для неё. Анна улыбнулась своим воспоминаниям. Сейчас через сорок лет, она понимала, что этот сказочный домик построил для неё её крестный. И скорее всего, её папенька перенёс её из домика в спальню, когда она, наигравшись заснула прямо на ковре посередине комнаты. У Анны начали наворачиваться слёзы на глаза, и немного защемило сердце. Анна услышала, что кто-то входит в комнату. Она повернулась к вошедшему, и увидев дочь улыбнулась ей. -Как ты себя чувствуешь? – спросила заботливая мать. -Хорошо, маменька, - ответила с улыбкой Армаан. Подойдя к матери, она внимательно посмотрела на неё. – Маменька, вы плакали? – спросила молодая женщина. -Нет, - ответила Анна. – Это так... Просто нахлынули воспоминания, - ответила Анна и взяла дочь за руку. – Ты помнишь то время, когда вы были здесь? – спросила Анна. -Да, правда не очень хорошо. Я помню дорогу. Карету, плачущих малышей… - задумавшись ответила Армаан. – Я помню запах, запах хвои. Там, в малой зале стояла огромная ёлка. Дедушка уехал с мужиками в лес, а когда вернулся, то на санях лежала огромная ёлка… -Я помню ещё из моего детства, здесь всегда ставили ёлку. Ты поставишь ёлку в этом году? – спросила Анна. Армаан улыбнулась очень грустной улыбкой и кивнула: -Обязательно. Это же традиция праздновать новый год. -Правильно. Создавай свои традиции. Поговори с Василием, может он тоже что-то захочет сделать, - посоветовала Анна. -Маменька… как вы думаете, если мы останемся здесь, это будет справедливо? – неуверенно спросила Армаан. -Я не понимаю тебя, - сказала Анна. -Знаменское не принадлежит ни мне, ни Василию. Это что-то новое для нас обоих. Если мы переедим в Голубовку, она будет Васиной, а я буду там пришельцем. А тут… мы оба пришельцы, мы с ним равны. Мне кажется, что он станет здесь хозяином, а я хозяйкой, и мы будем во всём одинаковы, - посмотрев на мать сказала Армаан. Анна улыбнулась, обняла дочь за плечи, поцеловала её в висок и сказала: -Я просто счастлива, что ты в свои двадцать один, мудрее многих стариков. Ты права, здесь вы будете равны. Армаан зажала губы, опустила глаза, и тихо сказала с наворачивающимися слезами: -Что же будет, когда Василий уедет в полк? – Подняв глаза, полные слёз, на мать, она продолжила, - Я не хочу оставаться одна… Анна обняла дочь, погладила её по спине и сказала: -Мы с папой останемся здесь до твоих родов. Скорее всего, мы уедем в ноябре, - тихонько поглаживая спину дочери сказала Анна. – Ты не будешь одна, я буду с тобой. – Отодвинув дочь от себя, она улыбнулась ей и держа её за плечи сказала, — Вот увидишь, Василий подаст в отставку. Всхлипнув Армаан, спросила: -Вы так думаете? -Уверена. Знаменским надо управлять. Это маленький санджак, а не простое поместье. Папа всё время занимался им, - ведя дочь к дивану сказала Анна. – Он ни на одну минуту не забывал о Знаменском. Дядя Коля всегда приезжал сюда и управлял поместьем. Илларион Петрович очень хороший управляющий, но даже его надо контролировать. Вы ответственны за всех людей, живущих здесь, ваша работа заботиться о их благополучии. Ты же помнишь, чем я занимаюсь дома. -Да, маменька. Вы всегда заботитесь о людях, - сказала молодая женщина. Анна кивнула: -Когда Всевышний вручает тебе жизни людей, он возлагает на тебя ответственность за всё, что происходит с ними. И твоя обязанность заботиться о них, - очень серьёзно объяснила мать. – По-другому не может быть. Ты обязана об этом помнить, и во всём помогать своему мужу. Армаан кивнула и затихла. Анна взяла её руку в свои и продолжила: -Но сейчас, ты должна помнить, что ты не одна. В тебе растёт ваше будущее. Позволь всем о тебе заботиться, но не злоупотребляй этим, помни, что Василий так же, как и ты нервничает. Для него это всё тоже новое. Он тоже учится жить со всем этим. Когда мать договорила, Армаан кивнула и спросила: -А папенька заботился о вас, когда вы были беременны. Анна рассмеялась: -Ты даже представить себе не можешь, как он заботился обо мне! Папенька меня в шёлк и меха укутывал! – сказала Анна и задумалась на мгновение. Когда она посмотрела на дочь, она сказала, - Я была беременна Любочкой… -Заир, где Анна? – спросил Повелитель выходя быстрым шагом из тронного зала. -Амбер-ага увёл её в её покои, - ответил Заир-ага пристраиваясь к своему господину. -Она плакала? – спросил Султан. -Нет, Повелитель. После того как она вручила по букету Намыку-паше, Мусе-аге и Дживанмерту, и отправила их домой, она взяла Амбера-агу под руку и медленно пошла к себе. Амбер сказал мне, что он останется с ней пока она не успокоится, - объяснил Заир-ага. -Узнай, где Амбер, и если он уже не у Анны, то приведи его ко мне, - приказал Махмуд. -Слушаюсь, Повелитель, - ответил Заир и очень быстро пошёл искать Амбера-агу. Зайдя в свои покои, Махмуд прошёл в гардеробную и снял свой синий кафтан. Он начал расстёгивать пуговицы на рубашке, когда услышал стук в дверь. Выйдя из гардеробной, он крикнул: «Войди», и застыл по середине комнаты с руками, сложенными за спиной. Заир-ага вошёл доложить о том, что Амбер-ага пришёл. -Пусть войдёт, - приказал Султан. – Заир, пока я буду с ним говорить, ты поможешь мне переодеться. Заир-ага поклонился и впустил Амбера в покои. -Повелитель, Вы звали? – спросил Амбер-ага, как всегда, опустив голову и сложив руки на животе. -Амбер, как Анна? – спросил Повелитель, расстёгивая пуговицы на рубашке. -С ней всё в порядке. Она у себя. Когда я уходил, она взяла книгу, - ответил евнух. -Она плакала? – спросил Султан. -Нет, Повелитель. Она была расстроена, но не плакала, - ответил Амбер-ага. -Чем она была расстроена? – снимая рубашку и одевая халат спросил Махмуд. -Она очень расстроилась из-за того, что она помешала Вам продолжить заседание совета. Она ругала себя за то, что она не сдержалась, - с улыбкой ответил евнух. -Это всё что её расстроило? – спросил Султан. -Нет, Повелитель. Она очень переживает из-за родов, она молится, чтобы они были такими же быстрыми, как и первые, - сказал Амбер. -Она повитухе, что-то говорила? – спросил Султан. -Нет, она сказала, что она уже всех замучала своими расспросами, и что она уже должна сама знать, что и как. Она говорит, что это уже вторая беременность, а она ведёт себя так, как будто бы она никогда не рожала, - ответил Амбер. Махмуд покачал головой: -Она опять себя доведёт, до истерики и нервного срыва. -Повелитель, не бойтесь, не доведёт, она мне приказала дать ей знать если я замечу, что у неё начинается истерика. Я специально остался у неё в покоях, чтобы быть рядом пока она успокоится, - объяснил Амбер. -Она тебе это приказала? – удивлённо спросил Султан. -Да, Повелитель, - ответил Амбер-ага. -Госпожа и мне приказала, если я замечу, что у неё начинается истерика, немедленно ей об этом сказать и звать Амбера-агу, - сказал Заир-ага. -И тебе приказала? – ещё с большим удивлением спросил Султан. -Да, Повелитель. Госпожа очень боится, чтобы её расстроенные нервы не навредили ребёнку, - сказал Заир-ага. -Ты с ней разговаривал? – спросил Повелитель Заира-агу. -Да, Повелитель. Госпожа вызывает меня в Ваши покои, и мы с ней обсуждаем Вашу одежду. Она приказала мне заказать Вам ещё две пары пижамы у индийских торговцев. Она сама пересматривает ваши чулки и нижнее бельё, и отдаёт распоряжения о их покупке, - пояснил хранитель покоев. Махмуд усмехнулся: -Она это делает здесь, у меня в покоях? -Да, Повелитель, - ответил Заир-ага. – Она не позволяет никому из мужчин входить в её покои. -Никому? – переспросил Султан. -Повелитель, Госпожа разрешает входить в покои лекарю, но когда он там, то я или кто-то ещё из евнухов находится у неё в покоях, - пояснил Амбер-ага. – Её отцу в её покои доступ свободный, но больше никому. -Кто это решил? – с интересом спросил Повелитель. -Госпожа. Её покои охраняются так же, как и гарем, - ответил Амбер-ага. -Это она приказала? – спросил Султан. -Да, Повелитель, - ответил Заир-ага. -Ещё перед свадьбой, Госпожа вызвала меня к себе и спросила о том, как раньше жили султаны и их жёны. Она хотела знать, что она может и не может делать. Я ей рассказал, что ещё ни одна жена повелителя не жила в покоях на мужской стороне, - начал свой рассказ Амбер-ага. – Выслушав меня, она вызвала Заира-агу и сказала, что когда её покои будут готовы, то они станут частью гарема. И что никто кроме евнухов, лекаря, её отца и Шехзаде не могут войти в её покои. -А что происходит с её казначеем и секретарём? – спросил Султан. -По просьбе Госпожи, Кафтанджи-баша выделил Али-аге и её секретарю кабинет у себя в крыле. Когда ей нужно с ними поговорить, она берёт меня и мы идём к ним в кабинет. А если им нужно поговорить с Госпожой, то они присылают мне записку, и я отношу её Госпоже, - объяснил евнух. -Я дал ей полную свободу, а она заперла себя в гареме, - с усмешкой сказал Султан. -Нет, Повелитель, Госпожа сделала всё, чтобы никто не смог даже заподозрить, что она не следует всем традициям, - с опущенными глазами и сложенными руками сказал Заир-ага. – Люди всё ещё говорят, что она христианка. А я не видел более правоверной женщины. Она следует всем канонам, не отступая от них. -Она замучала дворцового муллу расспросами о том, как ей молится сейчас, когда она не может стать на колени, - сказал Амбер-ага. – Мулла даже совет созвал, чтобы Госпожа успокоилась, и все пришли к выводу, что беременная женщина может молиться стоя, - с улыбкой сказал евнух. Махмуд рассмеялся и покачал головой: -Только Анна может думать о том, как правильно молиться, когда беременна. Слава Аллаху она на пятничную молитву не собирается ходить. -Повелитель, муллы пришли к выводу, что если женщина хочет пойти на пятничную молитву в мечеть, то она может сходить в мечеть, - с втянутой головой в плечи сказал Амбер-ага и искоса посмотрел на Повелителя. -Что? – вскрикнул Султан. Амбер-ага пожал плечами и сказал: -Госпожа спросила их об этом, но сказала мне, что традиции она ломать не будет, и на пятничную молитву в мечеть ходить не будет. -И на том спасибо, - покачав головой сказал Султан. Вздохнув, он посмотрел на своих доверенных слуг и сказал, - Пока Анна не родит, все советы заканчиваются в восемь. Заир, ты должен за этим следить. Заир-ага поклонился. -Амбер, если Анна что-то захочет, или она чем-то недовольна, ты обязан мне немедленно об этом доложить. Ты понял меня? -Да, мой Господин, я всё понял, - ответил евнух. Задумавшись на секунду, Махмуд сказал: -Если вы услышите, что Анна о чём-то мечтает, то немедленно сообщите мне об этом. Я никак не могу придумать подарок к рождению ребёнка. Если это будет мальчик—это просто, но девочка… Я уже голову себе сломал, - с вздохом сказал Султан. -Повелитель, - тихо сказал Амбер-ага. -Что? – спросил Султан смотря на евнуха. -Госпожа жаловалась, что светильник мешает детям спать, а если она его повернёт так чтобы он не мешал детям, то она не может читать, - сказал Амбер. – Я на рынок ходил, но там в мастерских ничего нету. Один каретный мастер сказал, что в немецком посольстве есть, какая-то люстра на шарнирах, но он не знает как она сделана. К тому же, Госпоже дядя прислал каталог картин, с описанием и набросками, с выставки из Парижа. Так она восхищалась одной картиной, какой-то дамы. Та дама использовала какие-то напольные пяльца. Госпожа сказала, что это было бы превосходно иметь такие пяльца для вышивания. -Амбер, принеси мне этот каталог. Я хочу на него посмотреть, - приказал Султан. – Так принеси, чтобы Анна не знала. -Слушаюсь, Повелитель, - ответил евнух с поклоном. -Заир, завтра съезди к скорняку и купи у него покрывало из норки. Если у него нет такого покрывала, то закажи, и прикажи быстро изготовить, - приказал Махмуд. -Слушаюсь, Повелитель, - ответил хранитель покоев. -Если ещё, что-то услышите, то немедленно сообщите мне, - сказал Султан и отпустил слуг. Тихонько открыв дверь в спальню Анны, Махмуд вошёл и сразу же увидел жену, сидящую в кресле с книгой. Анна повернула голову и посмотрела на мужа. -Ты почему ещё не спишь? – спросил Махмуд. -Я думала, что ты сегодня не придёшь ко мне, - с грустными глазами ответила Анна. – Я очень долго не могу уснуть, когда тебя нет рядом, вот и решила посидеть с книгой подольше. -Почему ты решила, что я не приду? – спросил Махмуд. -Я прервала твой совет, - ответила Анна. -Ты была права, десять часов вечера слишком поздно для совета. И ты была права, когда сказала, что у Салихи не будет детей если Дживанмерт всё время будет во дворце или в казармах. Я ему отправил записку с приказом не появляться во дворце и казармах до понедельника, - подходя к жене и садясь на корточки сказал Махмуд. Взяв руку жены в свою, он пожал её и посмотрев в глаза Анны сказал, - Ты меня простишь? -За что? – спросила Анна. -За то, что я очень невнимательный, - ответил Махмуд. -Что за глупости? Ты самый внимательный и заботливый муж, - ответила Анна и поцеловала Махмуда в висок. – С чего это ты решил, что ты невнимательный? – спросила Анна. -Мы женаты полтора года, а я только сегодня узнал, что у меня два гарема, - с улыбкой сказал Махмуд. У Анны брови взлетели к волосам: -Два гарема? О чём ты? – спросила Анна. -Об этих покоях. Ты их превратила в гарем, - целуя пальцы жены ответил Махмуд. Анна рассмеялась: -Кто тебе это сказал? Я не превратила их в гарем, я следую простым законам, это моя спальня, а в мою спальню есть доступ только моему мужу, и больше никому. -Я рад это слышать, - сказал Махмуд, и ещё раз поцеловал пальцы жены. – Жена, а что ты скажешь на то, что твой муж хочет тебя сегодня поцеловать… - и Махмуд с хитрой улыбкой посмотрел на Анну. -Ну, если муж хочет… то, кто я такая чтобы сказать нет, - с улыбкой сказала Анна. -Тебе помочь переодеться? – спросил любящий муж. -Если ты будешь мне помогать, то мы до кровати с тобой сегодня не доберёмся, - с игривой улыбкой сказала Анна. – Дай мне пару минут, и я буду готова, - сказала Анна, вставая с кресла. Когда Анна вышла из хамама, она не сделала и двух шагов, как оказалась в руках Махмуда. Он донёс её до кровати и прежде, чем положить её снял с неё ночную рубашку и только после этого положил на кровать. Он целовал и ласкал каждый миллиметр её алебастровой кожи. Рядом с его руками её тело казалось ещё белее, чем оно было на самом деле. Она была как воск в его объятьях. Её груди имели остатки молока от кормления Селима и Накшидиль, всего лишь пару капель, но он получал от этого огромное удовольствие. Он не мог лежать на ней из-за её округлившегося живота, но он прижимался к ней с боку и гладил её маленький и такой красивый живот. Он исцеловал его, и даже начал говорить с ним, чем вызвал смех у Анны. -Не смейся, малыш всё время слышит твой голос, а мой только тогда, когда ты позволяешь мне тебя поцеловать, - смеясь сказал Махмуд. – Вот родится в конце января и не будет знать кто я такой. -Махмуд, почему в конце января? Мы же с тобой голову потеряли в годовщину, - сказала Анна. -Может ты и потеряла голову, а я точно знаю, что в годовщину не могло быть, - сказал Махмуд. -Ты не прав. В годовщину. -Нет, я точно знаю, - сказал Махмуд, - и ты это тоже знаешь… Анна задумалась. -О, Аллах! Ты прав, не в годовщину… Я совсем забыла, - качая головой сказала Анна. Посмотрев на мужа, она прищурила глаза и сказала, - Если ещё раз ты посмеешь ко мне подойти в хамаме, я тебя просто убью. -Это я к тебе подошёл в хамаме? Это ты накинулась на меня в хамаме! – со смехом сказал Махмуд. -Я?!! Да как у тебя хватает наглости такое мне говорить? – со смехом возмутилась Анна. -Я вошёл в хамам, мне надо было вымыть руки от пролившихся чернил, а ты там стояла с задранной юбкой, - сказал Махмуд. -Я не стояла с задранной юбкой, я поправляла сползшую подвязку, я не могла это сделать в покоях так как там был папенька и мальчики, - ответила Анна. – А ты подошёл ко мне и вместо того, чтобы вымыть свои руки, начал гладить мою ногу и мешать мне завязывать подвязку, при этом, ты измазал мне весь чулок, ногу и подвязку в чернила! А потом расстегнул моё платье и начал ласкать мои соски! Слава Аллаху, я только покормила детей и молока почти не было. -А что ты хотела? Я же тебе говорил, что как только пройдёт шестьдесят дней, я хочу провести с тобой ночь, а ты начала отнекиваться. Я захожу в хамам, а ты стоишь с поднятой юбкой, что я должен был думать? Прошло шестьдесят восемь дней, я не мог себя сдержать, - со смехом сказал Махмуд. -Мог бы если бы захотел, но ты не захотел! Прямо в хамаме, стоя, не раздеваясь, а за дверью ведь были дети и папенька. Слава Аллаху, хоть щеколду опустил, - качая головой сказала Анна. -Если так подумать, то в том, что ты сейчас беременна виновата только ты, - со смехом сказал Махмуд. -Я? – с удивлением спросила Анна. -Да, ты, - с кривой улыбкой ответил Махмуд. – Ты же меня зажала и не дала выйти. -Я? Это значит, я сама себя довела до того, что я не знала где я нахожусь. Это я, сама себя гладила там, в то же самое время, как я сама себя… - с поднятой бровью сказала Анна. -Тебе же было приятно, - целуя Анин живот сказал Махмуд. -А тебе нет? – спросила Анна, ухватившись за волосы мужа. -Мне и сейчас приятно, но будет ещё приятней… - с кривой улыбкой сказал Махмуд. И встав на колени, протягивая руки к Анне, сказал, - Иди сюда. Анна неуклюже поднялась и чуть не упала, но Махмуд её поддержал. Обхватив жену руками, он шепнул ей в ухо: -Я тебя хочу… Анна рассмеялась: -Хорошо. Но если ты прав и зачатье произошло в тот день, то у меня остался месяц. И каждый раз приближает день родов. -У тебя ещё есть месяц. И я уверен в том, что всё будет в порядке. В этот раз мы точно знаем, что надо делать, - целуя жену сказал Махмуд. -Ты прав. Мы уже всё знаем, - ответила Анна и поцеловала мужа. Махмуд полусидел, опираясь на спинку кровати, а Анна сидела на нём. Они были также близки в эту ночь, как и во все другие ночи, когда они вдвоём поднимались в рай. На следующий день, Госпоже доставили покрывало из норки с шёлковой подлкадкой; Анна закутывалась в него, когда сидела в кресле. Через два дня ей доставили две шёлковые ночные рубашки, пошитые из такого же шёлка, как и пижамные брюки Махмуда. Через день ей доставили огромный пакет мулине, всех цветов, которые на тот момент производила фабрика Dollfus-Mieg at Compagnie (DMC) в Мулхаусе, Франция. (Текстильная фабрика, основанная в 1746 году и дожившая до наших дней. Производитель самых лучших ниток для вышивания, поверьте человеку, который жить не может без вышивки.) Каждый день Анна получала новый маленький подарок от мужа. И каждый вечер, к восьми часам, Махмуд был свободен и после того, как дети уже спали, он устраивал небольшой праздник для Анны. А Анна смотрела на мужа и не могла нарадоваться тем, что он был так к ней внимателен. Конечно же Анна не рассказала Армаан всё, что придумывал её муж для неё. Но по выражению лица Анны, молодая женщина поняла, что её родители не только получали удовольствие от общения друг с другом, но и от близости. Она решила перечислить, все придуманные её отцом подарки для её матушки, своему мужу и посмотреть, что её муж придумает для неё.