Фармацевт

После ухода Ивана на задание прошло чуть больше дня, но даже за это короткое время в ФЭС успело многое изменится: стало холодно и неуютно без его шуток и всегда смешных подколов, особенно тихо стало в лаборатории, где до этого царило веселье и позитив. Скучали коридоры, по которым каждыми днями носилась беззаботная взъерошенная голова, сбивая с ног лаборанток и самих ФЭСовцев. В буфете томятся такие любимые Ванины конфеты. Он их когда - то припрятал на крайний случай. Все конечно - же знали про незатейливую заначку Тихонова, но никто и не при каких обстоятельствах их не трогал, потому - что знали, что это Ванины ЛЮБИМЫЕ и он за них кому угодно готов голову снести. На столе в лаборатории так и стоит недопитая им с утра чашка кофе. Её тоже никто не трогал: " Ванька вернётся - допьёт ". ФЭСовцы теперь разговаривали только о работе, настолько мысли были заняты Иваном. Как он там? Что нарыл и как справляется? Но никто не звонит узнать, так как гений попросил не тормошить его без надобности. Единственная связь с Иваном был жучок, заботливо прицепленный Амелиной. К Рогозиной теперь относились не больше, чем как просто к начальству. Они никак не могли понять, как умная, всегда рассудительная Галя могла так неосторожно, необдуманно отправить совсем ещё маленького, неопытного мальчишку в эту головорезку. Если маньяк напрямую связан с аптекой, имеет свободный доступ к личным делам сотрудников, то безопасность Тихонова висит на волоске. Тем более он прекрасно подходит под описания жертв, правда пока очень символические. Ваня молодой, крепкий, здоровый парень. Примерно такие же пропадали по всей Москве. Первая пропавшая уже лежит у Вали в холодильнике. Но что сделано, то сделано. Ничего уже не исправишь. Теперь остаётся только молится и надеяться на осторожность юного хакера и благосклонность судьбы. - Что у нас по трупу? - заходя в лабораторию и натягивая на ходу халат спросил Круглов. - Лесненко Мария Олексеевна, 1989 года рождения. Проживала по адресу: Воронцовский переулок, дом 5, квартира 21. Ничем не примечательная девочка. Училась на первом курсе Московского государственного медицинского университета имени И. М. Сеченова. На биологическом факультете. Также посещала курсы английского языка. В общем не девочка, а золото. Отец скоро приедет на опознание, хотя, честно говоря, там опознавать особо то и нечего. - Наш Ванька тоже там учился... - тихо, почти одними губами прошептал Круглов. - Вы что - то сказали, Николай Петрович? - Да нет, Оксан, тебе показалось. - грустно улыбнулся в ответ майор. - Вот, я улики с места обнаружения трупа принёс, - он протянул Амелиной прозрачный ящик с наклейкой ФЭС. Улик было, скажем так, не много. Образцы крови, почему - то Оксана была уверенна, что они принадлежат жертве, грязь из коллектора. Много ли грязи в подземельях! И чей - то волос. - Спасибо, Николай Петрович, сейчас займусь. Тут Круглов заметил, что на мониторе у лейтенанта высвечивается не что другое, как место расположения Тихонова. Он как раз находился на своём " рабочем " месте, в аптеке. Она, то и дело, косилась на голубой экран, убеждаясь в безопасности уже так полюбившегося ей гения. За годы работы она очень привязалась к нему. Поначалу Иван казался расхлябанным, несобранным ребятёнком, за которым толь глаз да глаз, но потом она разглядела в парне несвойственную такому молодому возрасту эрудицию, проницательность и при необходимости феноменальную сосредоточенность. Юный биолог и программист стал неотъемлемой частью её жизни. И теперь девушка, как никто другой, волновалась и переживала за парня. - Оксан, Круглов подошёл сзади и приобнял девушку за плечи,- с ним будет всё хорошо. Это же Тихонов. Он найдёт выход из любой ситуации. Скоро мы поймаем эту мразь и всё будет отлично. - Пытался успокоить майор чуть не плачущую Амелину, хотя сам плохо верил в свои слова. - Зачем Галина Николаевна так поступила. Ведь он же не опер, он хакер. Он же даже защититься в случае чего не сможет. - Девушка закрыла лицо руками и тихо заплакала. - Ну - ну, тише, успокойся, - Николай присел рядом и успокаивающие поглаживал её по спине. - Я не знаю, что на неё нашло. Просто не понимаю... А давай сейчас ему позвоним и узнаем, как там дела? - Нет, Николай Петрович, не позвоним. - Оксана подняла заплаканные серые глаза на майора. В них плескались боль и страх. - Вы думаете я не звонила ему? Звонила! Он не доступен, представляете, НЕДОСТУПЕН!!! Он обещал, что не будет отключать телефон! С ним точно что - то случилось. - у девушки началась настоящая истерика. Майор прижал её к груди и позвонил Антоновой. Та тут же примчалась с уколом успокоительного. Оксана уснула прямо на руках у Круглова, крепко прижавшись. - Давай её в буфет отнесём, - предложила Валя. Майор только устало кивнул и осторожно, пытаясь не тревожить сон лейтенанта отправился в комнату отдыха. Там уже сидел Майский, и мешая ложкой давно остывший кофе, смотрел в одну точку. Николай уложил спящую Амелину на диван и аккуратно накрыл пледом. Сергей, наблюдая такую картину, просто не мог не спросить о происходящем. - Серёг, тут такое дело, - шёпотом начал разговор Круглов, делая большой глоток чая, - Оксана звонила Ивану узнать, как у него там дела. А Тихонов в данный момент абонент не абонент. В общем перенервничала бедняжка. - Майоры с сочувствием посмотрели на Оксану мирно спящую на диване. - Ребят, я конечно всё понимаю, телефон сел или связь плохая, но что - то мне подсказывает, что не так тут всё просто. Нутром чую, что Тихонову помощь нужна, съездите, проверьте? - Валентина с беспокойством и распирающим изнутри волнением подала идею майорам. - А я с Оксаной пока посижу. - Петрович, погнали. Встрепенулся ГРУшник и уверенным шагом направился к выходу. Майор вышел следом за ним. - Ваня, Ваня, где же ты сейчас? - чуть слышно прошептала Валентина, поднимая вверх глаза, полные отчаяния и безысходности. По щекам текли горькие слёзы. Смешиваясь с тушью, они падали на белоснежный халат патологоанатома. Она их не замечала. Была только боль, сжимающая виски и прокалывающая сердце толстыми иголками. Боль и страх, заставляющие вздрагивать и ёжиться от каждого шороха. Заставляющая сильно сжимать кулаки, впуская ногти в шёлковую кожу. Боль, окутывающая тело и замораживающая тебя изнутри. Заковывая разум в кандалы и не давая шанса вырваться. Боль не за себя, боль за другого, такого родного человека. В голове крутились мысли о нём, о маленьком комочке радости, который только сегодня утром кричал на всю контору, а сейчас она даже не знает где он. В безопасности ли? Сердце раздражающе отбивало ритм, жилка на шее противно пульсировала, выводя женщину из себя. " Только бы жив, только бы жив " - как молитву повторяла она, но женское сердце твердило обратное...