Фармацевт

Галина Николавна, ну вставайте же, очнитеесь! - Такой мягкий и родной голос доносился откуда - то издалека. Голос беззаботный, но в то же время такой тревожный. Что - то холодное касается лба и заставляет немного прийти в себя. Ужасно болит голова, наверное сильно я ударилась. Поднимаешься и садишься на пол, опираясь на близлежащую стену. Удобно устроившись наконец - то открываешь глаза. Окидываешь пристальным, обеспокоенным взглядом контору. ФЭС, коридор, стойка, лежащая рядом коробка с непонятным содержимым, бегают лаборанты, дремлют охранники, Иван... СТОП, Иван!!! Откуда он здесь? Что он здесь делает. Неужели вернулся! Сильно зажмуриваешься и мотаешь головой. Насчёт три открываешь глаза. Ничего не изменилось. Он всё так - же сидит возле тебя с прохладной тряпкой в руках и смотрит, смотрит своими большими глазёнками. Волнуется. " Господи, я всё - таки сильно головой шарахнулась ". - Галина Николаевна, вы как себя чувствуете? Всё нормально? Иду, смотрю вы лежите. Ну я сразу сюда. - Иван, а где все? - скривившись от боли в голове продолжаешь ты. - Я не знаю. Я вообще сегодня никого не видел. А что это там в коробке лежит? - любопытный гений потянулся за содержимым. - Ваня стой!!! - она попыталась схватить его за руку, но та только прошла сквозь парня. Галина от неожиданности прижала её к себе. В душу забралось сжимающее и сковывающее ощущение страха и неизвестности. - Ай яй яй, Галина Николаевна, щекотно, - весело захохотал парень. А полковник стала медленно пятится назад. Тихонов, увидев столь странное поведение начальницы, пошёл в её сторону. Глаза юного гения становились всё больше и зловещее. Зрачки начали краснеть, а взгляд приобретать диковатый вид. Он прижал её к стене и стал встревоженным шепотом лепетать. - Галина Николаевна, помогите мне, пожалуйста. Со мной случилось что - то ужасное и только вы можете мне помочь. - Он тряс Галин пиджак так, что от него отлетела пуговица. - Иван, что ты такое говоришь, какая проблема. Ты здесь, с нами, в ФЭС. - лихорадочно повторяла женщина, успокаивая толи Тихонова, толи не Тихонова? - Галина Николаевна, пошлите я вам покажу что - то. Это очень важно. - Он начинает идти к двери ФЭС. Зовёт тебя идти за ним, просит о помощи, а она стоит и не может пошевелится. Как будто руки привязаны к стене, а ноги прикручены к полу. От такой безысходности пытается крикнуть " Стой ", но не может сказать и звука. Она никогда не чувствовала себя такой обречённой. Просто смотрела как он уходит и не может догнать, остановить. А за ним уже мелькнула тень...потом ещё раз и ещё. Вскоре неизвестный подошёл слишком близко и приставил к горлу Ивана кинжал. Легко провёл по коже, но рана не глубокая. По нему медленно стекает кровь, он умоляет помочь, подойти. А ты стоишь и просто смотришь, ПРОСТО СМОТРИШЬ и не можешь НИЧЕГО сделать. Такой беспомощной она никогда себя не чувствовала. Хочет помочь, но это невозможно. Как же это больно. А мальчишка вдруг стал совсем прозрачным и скоро исчез, как тень, как быль, как призрак, которого никогда не было. - Иван, Ивааан, где ты, - как в бреду надрывается она до хрипоты. Но тишина в ушах отдаётся сводящим с ума эхом. - Галя, Галина Николаевна! - отзывается голос. - Это он, - думает она и продолжает звать его. Вдруг резкий запах и звонкий Валин голос: " Галя, очнись же ты!!! ". Открываешь глаза, но продолжаешь лихорадочно повторять: " Иван, где он? Он только что был здесь ". Рогозина вдруг резко поднимается и оглядывается по сторонам. Никого. Рядом только Валентина, Круглов, Майский и Амелина. - Галя, ты чего? - начал было Майский. - У неё кажется бред. По моему ей надо немного отдохнуть. - Валя подошла к Рогозиной и подхватила её под руку. - Пошли, Галь, тебе надо выспаться. - Валя, отпусти меня сейчас же, со мной всё в порядке. - Она подошла к коробке и принялась осматривать содержимое. Сердце не выдерживало, к горлу подкатывался ком, а руки бессильно дрожали. В контейнере лежал клочок Ванькиных волос и маленький лист бумаги. Каждого из присутствующих пробрала мелкая дрожь. Смесь таких чувств, как ужаса и неизвестности действует на человека примерно так же, как и коктейль Молотова - мгновенно и наповал. Несколько минут все молча стояли вкруг коробки, не решаясь что - либо сделать. Майский, прижимал к груди плачущую Амелину, всё сильнее и сильнее сжимая кулаки. Ещё немного и от костяшек майора ничего не останется. Антонова медленно оседала на пол, опираясь о холодную стенку. Круглов сдавливал со всей силы не в чём не виновную чашку, та, через несколько секунд, не выдержав цепкой руки оперативника, раскололась, больно впиваясь в шершавую ладонь. Галина продолжала сидеть на полу возле ящика, что - то неистово шепча. Была это молитва или бессвязный бред - непонятно. У каждого были свои мысли. Кто - то судорожно искал в своих мозгах выход из ситуации и возможные действия по поиску Ивана. Кто - то просто не мог собрать все мысли в кучу, не в состоянии что - либо понимать. Валентина сидела, облокотившись на стену и пристально глядела на подругу. Она винила именно её за всё, что сейчас происходит. С недавнего момента Валя просто возненавидела начальницу. Если бы не она, то все были бы сейчас здесь, в уютной ФЭС, а что на самом деле? Из - за её навязчивой и параноидальной идеи отправить Ивана на задание страдают все. В первую очередь их Ванька. А может уже не страдает - отмучился... Круглов тоже проедал глазами дыру в Галине. Глядя полными бешенства глазами, он готов был набросится на полковника в любой момент. Он даже не посмотрит на то, что перед ним стоит женщина. Иван ему был как сын, хотя и не ему одному. Парень стал для каждого родным и неотделимым в жизни человеком. Для всех, только не для неё... Галино сознание просто не могло принять тот факт, что его может уже не быть. В голову лезли лишь отрывки воспоминаний. Как же он был рад освобождению из колонии. Тогда, в тюрьме, она увидела его счастливые, по детски наивные глаза. Он был словно беззащитный котёнок: лохматый, взъерошенный, в какой - то старой, потрепанной футболке и изношенных джинсах. Та же старая мышка, такая родная ему вещь. Он не расстаётся с ней и до сегодняшнего дня. А может быть уже расстался... Она конечно - же заметила едкие взгляды со стороны её зама и подруги. Галине было больно, но они были заслуженные. Эти ненавистные взгляды были ею честно заслужены. Полковник понимала эти глаза, эмоции. Ведь сама же отпустила его, не послушала их, не дала шанса доказать себе, что не надо этого делать. Постоянный самосуд ещё сильнее раздирал и без того огромную рану в сердце. А ведь именно она болит сильнее, нежели любое ранение. ФЭСовцы были едины в одном. В сердце каждого тлел огонёк надежды, что всё - же шансы ещё есть... Первой не выдержала Антонова. Она молча взяла коробку и побежала в лабораторию. Немного отойдя от ступора за ней поспешили остальные. В лаборатории стояла кромешная тишина. Было слышно только тихий гул процессора и стук клавиатуры. - Ванькины волосы, теперь это неоспоримый факт. - Валя повернулась к окружающим, те только отвели взгляды. Теперь всё внимание было сосредоточено на листке бумаги. Не долго думая Валя попыталась снять отпечатки - банальная, обязательная процедура при каждом расследовании. Опять писк, уже такой знакомый за столько лет работы. Сегодня он был неприятным, режущим слух. - Ничего, - в голосе Вали не было не капли разочарования, она была уверенна, что преступник не оставит следов. - Только следы талька с медицинских перчаток. Это нам всё - равно ничего не даёт. - Валь, может быть можно ещё что - то из этого листа вытянуть? - Я попробую, но ничего не обещаю. Можно конечно предположить, что там что - то написано, но невооружённым взглядом этого не увидеть. - Патологоанатом взяла в руки лампу ультра - фиолетового излучения и прошлась по всей поверхности листа. - Там что - то есть, надпись. Сейчас выведу на экран. Такая знакомая всем надпись " Обработка файлов ". Минута - целый час, каждый вздох - вечность, каждый шорох - невыносимый крик. Каждое движение - невыносимая тяжесть. И вот железная машина выводит на голубой экран надпись ...