Фармацевт

- Коля, там девочки что - то интересное нарыли, говорят, что к отцу ехать не надо. Коля недовольно на него посмотрел и нервно застучал пальцами по сидению. Майский резким поворотом руля развернул машину на 180 градусов. Коля от таких выкидонов Майского второй раз проехался лбом по бардачку. - Серёга, какого чёрта , - возмущался Круглов, потирая ушибленное место. - Уже второй раз! Тебе не машину водить надо, тебе трактором землю пахать. - Коль, да ты чё такой нервный, всё нормально! - Майский был вполне спокоен и уравновешен. Не отрываясь от дороги он продолжал компостировать мозг и так злому Круглову. - Будь спокойнее, а то слишком разошёлся. Может тебе валерьяночки? Так это мигом. - Майский! Не лезь. Вот ты хоть не лезь! Мало того, что в деле никаких сдвигов так ещё и сотрудники со скоростью света исчезают! Вот я уверен, что мы сейчас приедем в ФЭС, а там как обычно какая - нибудь ерунда! Что, нельзя было по телефону нас оповестить!? - Нет, Коль, что - то мне подсказывает, что всё намного серьёзнее, намного... - ГРУшник глубоко вздохнул и опустил глаза. - Серёг, а ну тормози. Давай, давай, скорее. - Круглов нетерпеливо теребил в руках ремень безопасности. Майский вопросительно на него посмотрел, но всё - же притормозил. - Да что такое - то? - Помнишь я тебе показывал тропу из поваленных деревьев? Пошли всё - же посмотрим что там произошло! Ну вот чувствую я, что что - то здесь не так. Давай догоняй. - ГРУшник только пожал плечами, но всё - же поплёлся за Николаем. - Коль, только давай быстро, потому - что нам срочно в ФЭС надо. Девочки ждать не будут. Вот зачем нам туда переться! Мало ли что. Ну забрёл туда алкаш какой - то, поломал всё, что можно и всё! Нам то какое дело до этого! - Ворчал Сергей себе под нос, спотыкаясь о брёвна и корни. - Серёг, а тебя не смущает, что на стволах деревьев следы чёрной краски? И это явно не случайно! Не ворчи там! Это наша работа лезть не в свои дела! Ты оперативник в первую очередь. - Так, ладно, всё. Не зуди. Пошли, пошли! - Вдруг Круглов резко остановился, Майский вовремя не среагировав уткнулся ему в спину. - Коля, что опя... - Взглянув вперёд майор потерял дар речи. Они стояли словно парализованные и никто не осмеливался сказать ни слова. Первым очнулся Майский и медленно подошёл ближе к объекту оцепенения. - Коль, аааа... - Начал было ГРУшник, но Круглов его перебил. - Серёг, это точно её машина, я номер наизусть помню. - Не отрывая взгляда от автомобиля тихо произнёс майор. Такой - же напуганный он подошёл к груде метала ( по другому это ну никак назвать нельзя ) и осторожно приоткрыл дверцу. От увиденного майоров стало не на шутку колотить. Всё переднее сидение было в крови, педаль тормоза вырвана с корнями, где - то на пассажирском сидении лежит окровавленная толстовка ФЭС. Рядом валялось удостоверение. То, что оно принадлежало Рогозиной Галине Николаевне не было никаких сомнений. Мужчины переглянулись и не в состоянии что - либо осмысливать или понимать беспомощно опустились на землю рядом с грудой металла, которая раньше была машиной. Всматриваются в пустую глушь непроходимого леса, жадно хватают чистый, кристальный воздух, вслушиваются в каждый шорох и звук. Но вокруг тихо - тихо, только время от времени было слышно карканье переполошенный ворон, сорвавшихся с деревьев. Ладони со всей силы сжимают чёрную, холодную землю, ногти впиваются в твёрдый слой почвы, помутнённое сознание рисовало картинки из недавнего прошлого. Лаборатория, глухая тишина, надпись на голубом экране. Потом просто туман, глаза как у разъярённого зверя, теперь не было никакого чувства морали, было только желание отомстить, доказать. И резкий удар жёсткого мужского кулака о нежную кожу. Поздний звонок и железный голос оповещает о новой жертве. Тёмный коридор, только в кабинете полковника горит свет. Заглядываешь и видишь её, стоящую посреди комнаты и прижимающую к виску холодное, табельное оружие. Потом опять туман и страх в глазах. Резкий удар и ПМ с грохотом падает на пол. А она продолжает стоять и просто смотреть. Без эмоций и какой - либо реакции. Словно застыла, как восковая свеча. Только по бархатной коже катились редкие дорожки слёз. Нервный шёпот. Уже не помнишь смысла слов. Она резко встали и просто выбежала из кабинета, громко хлопнув дверью. После пустота. Уже не вернётся, уже ушла навсегда. Словно бесконечная рулетка: удар, крик и обвинения в сторону и до того загнанной женщины, резкие слова, больно режущие слух, крепко зажмурены глаза и вот вот нажмёт на курок, громкий стук каблуков и хлопок входной двери, " Аппарат абонента выключен... ". Разум раскалывался от ощущения вины! Теперь он всё понял! Только теперь он понял какой ценой обошлась его жестокость и эгоистичность. В том, что сейчас здесь происходит виноват именно он. Как можно было забыть про обыкновенное чувство понимания и сострадания. Резкое желание подбежать, молить о прощении, спасти, уберечь, поддержать, успокоить. Но к кому бежать?! УЖЕ ПОЗДНО!!! Опоздал, сильно опоздал... Не осознал вовремя, аффект затмил всё то, что он бережно оберегал и так ценил. Руки сжимают с силой седые волосы, глаза опущены вниз и прожигают насквозь ещё влажную от недавнего дождя землю. Костяшки побелели, на лице выступил холодный пот, во рту пересохло, сердце сжалось, там осталось место лишь для ненависти, ненависти к самому себе! Где она сейчас? Жива ли? Что с ней случилось? Почему машина полковника сейчас полностью разбитая томится в лесу? Вопросы возникали и забывались мгновенно в и до того затуманенном разуме. - Какой я дурак! Господи, что же я натворил! Что же я наделал! Ну зачем нам всё это!? Какого чёрта! - Надрывался Круглов, взбудораживая резкими фразами лесную тишь. - Я во всём виноват! Такого просто не может быть! - Майский ничего не говорил, не попытался поддержать друга. Просто стоял и безразлично смотрел. Резко развернулся и сверлил взглядом большое, старое, поваленное дерево. " Он слишком поздно всё осознал, слишком поздно... ". Вдруг в кипе мусора он обнаружил маленькую глянцевую фотографию. Быстро отряхнув с неё придорожную пыль ГРУшник всмотрелся в изображение. На фото был портрет Ивана. Он улыбался и озарял жизнерадостным взглядом всех вокруг. От снимка веяло еле уловимым запахом Галиных духов, видимо она долго носила её при себе. Майский машинально положил фотографию в целлофановый пакетик. Тут у майора зазвенел телефон. Звонила Валентина. Трубку брать никак не хотелось, но всё - же... - Алло, Валюш, мы тут с Петровичем... - ГРУшник замялся, голос стал невнятным и неуверенным. ... - Да нормальный у меня голос, короче говоря мы нашли Галкину машину... - После этих слов трубка разрывалась от крика патологоанатома, а Сергей отвёл мобилку подальше от уха. ... - Валечка, да не кричи ты так. Машину мы нашли, но Гали здесь нету... ... - Я не знаю куда она могла деться, просто не знаю. Есть надежда, что она всё ещё жива. ... - Почему, почему? Не могла же она мёртвая сама из автомобиля вылезти и куда - то уйти? ... - Нет, ехать не надо, мы сами сейчас приедем. ... - Всё, давай, пока... - Коль, - позвал Сергей друга, - давай сейчас вызовем местных, чтоб помогли машину и улики в ФЭС депортировать. Да и сами поедем, там ещё труп новый привезли. Этот подонок продолжает людей калечить !!! - Да, конечно, пошли... - Коля с трудом привёл себя в чувства и побрёл к " Ниссану ". - Ооо, очнулись! Ну это хорошо, - самодовольно заулыбался ОН. Как всегда, одетый в белый, окровавленный халат и маску мужчина стоял в проёме слегка приоткрытой двери. В руках вертел очередную баночку с микстурой. - Пришло время позабавиться! Вы ведь любите игры, Галина Николаевна? Любите любите! - Он подошёл к Галине и резким движением рассёк щеку. На лице никаких эмоций, опять не дёрнулся не один нерв, полковник всё - таки, " железная леди ", уже привыкла к боли. Только шершавая ладонь задерживает поток горячей крови. Смотрит прямо в глаза мерзкому существу. А тот только ехидно хмыкнул. - Эх, товарищ полковник, - он схватил её за подбородок и резко дёрнул, пододвигая к себе ближе, - что ты как маленькая, на меня твои уловки не действуют. - Не тронь её, слышишь! - Из темноты послышался ядовитый шепот хакера. - Ооо, кто это у нас, Иван! - Демонстративное, слащавое изумление сильнее раздражало и заставляло эмоции вырываться наружу. Но нельзя, нельзя идти у него на поводу, нельзя показывать свою слабость, ведь он только того и ждёт. - Заткнись, щенок, не то хуже будет! - ОН достал из кармана грубые верёвки и крепко связал запястья парня, потом приковал наручниками к батарее. - Ну вот, прямо как в кинотеатре, смотри и наслаждайся сеансом, - удовлетворяясь каждым звуком протараторил мужчина. Потом подошёл к полковнику, сжал руками челюсти, заставляя открыть рот. Гале не оставалось ничего иного, как покориться. ОН насильно влил в женщину какую - ту прозрачную жидкость из бутылочки. По телу разлилось обжигающее тепло, а потом резко закололо с неимоверной силой. Боль пронзила насквозь. Она горела изнутри. Галя изнывала, билась в конвульсиях, извивалась, словно змея, но не проронила ни звука. Лицо покраснело, пальцы лихорадочно затряслись, а зрачки расширились. Боль усиливалась с каждым мгновением, заставляя прокусывать губы до крови, а ногти полностью вгонять в кожу. Она сцепив зубы терпела, страдала, молчала, а ОН только стоял и с диким хохотом наблюдал за происходящим. Через несколько мгновений парализованное тело начальницы обмякло на холодном, каменном полу. Глаза были широко распахнуты, а сердце еле - еле билось, а всегда сильно пульсирующая вена на шее становилась всё спокойнее и спокойнее...