Месть

Вадим потерялся во времени, лёжа в дешёвом отеле и заливая в себя алкоголь литрами. Боль была невыносимая после новости из Венеции. Она разрывала его на куски, душила и ломала. Уже какой раз его мучали панические атаки и кошмары по ночам. Ему снился Олег, и эхом раздавалось в голове: — Ты скоро станешь папой. — Вадим был счастлив, услышав это от своей омеги. Но всему помешала рыжая сука, которая наняла Олега. Снова. Увела его к себе, а тот даже и не сопротивлялся. Ебаная преданность, которая в итоге и погубила его их. Дракон просил его остановиться, пугаясь новым поручением возлюбленного, переживая за него и малыша, но омега был непоколебим. Он выполнял любое поручение Сергея и это бесило. Альфа часто ревновал его к другу детства, но Олег доказал, что эта ревность не уместна, ведь разве он стал бы носить его ребёнка под сердцем если не любил. Находясь в Венеции, Олег позвонил Ваду, сказав, что после этой миссии вернётся навсегда, но кто же знал, что этот разговор будет последним. Дракон бы всё отдал, чтобы вновь услышать своего Волка. — Серый закончит свои дела, и мы вернемся, я обещаю. — Олег провёл рукой по животу. — Просто дождись. — Будь осторожен, Волчик. — Вад прикусил губу. — Я…я тебя… — Я тоже люблю тебя. — Нежно произнёс наёмник и повесил трубку. Вад сидел и слушал гудки несколько секунд, пока они не прекратились. В тот день он сильнее переживал за Олега и будущего малыша. У него было отвратительное предчувствие. И как же его разбило то, когда по прямому эфиру показали Волкова. Его родной лежал в крови с продырявленной грудью. Тогда внутри Вадика всё умерло. Олега больше нет…? И ребёнка…? Больше нет… Вадим не мог в это поверить. Он отрицал это. Он не хотел принимать увиденное за реальность. Ну нет! Его Олег слишком везучий, он не мог погибнуть! Не мог! Просто не мог! Ведь были уже моменты, когда он думал, что Волче погиб, но он всегда после возвращался живым. Может это кто-то похожий? В тот день он сорвался и сразу же купил первый рельс в Венецию. Когда прибыл на место происшествия, всё стало понятно, по заплаканным глазам Шурика. — Вад?! — Где его...тело? — Спросил наёмник, сжимая кулаки так, что короткие ногти больно впились в ладонь. Но его это не волновало. Ему надо было увидеть и попрощаться с Волковым в последний раз. В, конце концов, похоронить по человечески. — Его не нашли. — Это разозлило Дракона, и он прижал Мальвину к железной стене. Синеволосый смотрел на него с сожалением и понимаем. Хотя он впервые видел Вада таким…разбитым и сломленным. Тот обычно прятался за маской сарказма и кучи тупых шуток, а сейчас он настоящий. — Соболезную. — Прошептал парень. Вад отпустил его, закрывая глаза рукой. — Найди его, Шура, — Прохрипел он. — найди… — А потом сорвался на крик. — Найди мне Разумовского. Найди эту тварь и приведи ко мне! — Кричал он, колотя по стене уже кровавыми кулаками. С глаз сыпались горячие слезы. — Он ответил за всё! Я убью его собственноручно! После Венеции прошла неделя, а Олега так и не нашли. Шура обошёл все больницы с Вадом, но безрезультатно. Дракон отчаялся, сидя в дешёвом отеле вокруг бутылок от алкоголя и куря любимые сигареты Олега. Он не мог понять, как докатился до этого, но сейчас его больше не комфорт интересовал, а как бы найти своего Волчика. В итоге они с Шурой выкопали Олегу могилу, купив надгробие, так и не найдя тело. Вад каждый день ходил по часам навещать их. Он злился на себя: что не смог защитить его от этого психа; что не остановил; что не часто Волкову говорил о любви; что иногда был слишком груб, но какими они не были, они любили друг друга больше всего на свете. Так много недосказанного осталось между ними, но уже ничего не изменить. — Спите спокойно, любимые мои. — Прошептал Вадим, кладя цветы на могилу. — Мы нашли Разумовского. Его будут судить во вторник. — Произнёс Шура, подходя. — Выкради его и приведи ко мне. Я пришлю адрес. — Хорошо, но для этого понадобится больше людей. Ну и Вадим… — Замешкался наёмник. — Ты точно уверен, что хочешь этого, ведь его и так будут судить. — Его не волновало то, что он стрелял в мою семью этими сраными пятью пулями. Он не просто его убил, Саша...и поплатится за это. Тебе ясно?! — Да… *** Сергей очнулся привязанный к стулу. Он в испуге начал оглядываться, не понимая, что происходит, и где он находится. — Ну что наигрался в свои шахматы? — Протянул насмешливый голос. — Наверное захватывающие было наблюдать за тем, как взрываются чужие шеи по твоей прихоти. А какую кровавую баню ты там устроил, любой серийный убийца обзавидуется. — Ты ещё кто, и что тебе от меня надо? — Спросил Серёжа, смотря в сторону вошедшего здорового блондина. — Как странно, что он тебе не рассказал, а мне казалось, что вы были близки. — Холодно произнёс Дракон. — О-Олег… — При напоминание о нем у Разумовского пересохло в горле, и задрожали руки. Образ расстрелянного Волкова снова стоял в голове. Почему он не смог остановить Птицу себя..? Почему…? Он никогда себя за это не простит. Капельки слез появились на глазах. — Не смей произносить его имя! — Выкрикнул Вадим и дал убийце пару сильных пощёчин, опрокидывая на пол. Увидев слезы на лице мужчины, Вад не выдержал. Он начал бить его, пинать ногами во всё части тела. От злобы все внутри рвало. Хотелось рыжей падле сделать также. Хотелось, чтобы он выл от беспомощности как он сам. Чтобы забрал эту чёртову боль, что ломает его со страшной силой каждый грёбаный день. Но где-то глубоко в душе понимал, что это так не работает, но сейчас был не в силах себя контролировать, давая волю чувствам. Разумовский всхлипывал и кричал, моля о пощаде. Вот же тварь! Олега ему не жалко было, а его видите ли должны пощадить. Казалось бы Вадим начал осуществлять свою месть, но почему-то он не чувствовал наслаждения от насилия, наоборот он чувствовал, что внутри что то колит и просит остановиться, но он отбрасывал эти мысли. Наёмник поднял тяжело дышавшего мужчину за длинные, яркие волосы, холодно смотря в синие заплаканные глаза. — Зачем ты убил Олега…? — Я-я не хотел этого… — Дрожащим голосом произнёс Сергей. Этот вопрос был для него хуже любой пытки. Он ненавидел себя за содеянное. — Но убил! — Вадим достал пистолет и стрельнул ему в плече туда же, куда и он Олегу. Рыжий закричал от боли. — Пустил в него обочину и говоришь, что не хотел их убивать, сука! — Птица был слишком силен…но он сказал, что не тронет его… — Плакал мужчина. — Что за бред?! — Вадим на секунду завис, после злобно прошептав. — Перехитрить меня хочешь своей шизой, я всё равно тебя отсюда не выпущу живым. — Следующая пуля прилетела в ногу. — Нх…я не х-хотел…правда…я…я пытался его остановить. Я сломал ему аппарат, чтобы он остался в живых… — Дрожащим голосом произнёс Разум. — но я знал, что Птица ненавидел его…п-потому что он...только Ол..он его всё время сдерживал, ему хотелось уничтожить преграду…А я дурак п-поверил, что он не т-тронет его в этот раз, Птица обещал, н-но когда понял, что это обман был, я оказался слабее...я не смог его остановить... — Он опустил голову вниз. — Я убил самого дорогого себе человека... Вадиму было невыносимо это слышать, и он выстрелил ему в кисть. На этот раз его рука дрогнула, что удивило наёмника, ведь такого никогда не было. Пленник вскрикнул, дрожа от жгучей боли. По пустому взгляду Разумовского было понятно, что он был сломлен, но Вадим не хотел обращать на это внимание, хотя понимал, что он этим мучает их обоих. — Осталось ещё две пули. Что скажешь напоследок? — Тихим, но ровным голосом произнёс мужчина. — Т-ты сказал «их»…к-кого ещё…? — Вадим замер от вопроса, чуть не выронив пистолет. Сергей поднял на него удивлённый взгляд после долгого молчания. В синих глазах появился леденящий страх. Нет, нет, нет. Только не это. Олег же не мог. Нет. Неужели он…? — Он был..беремен. — Сердце сжалось от подтверждения его мыслей, и он закричал. Ему не хотелось верить в это, но он убил не только своего лучшего друга, но и его ребёнка. А этот альфа получается был бы его отцом. И он лишил их этого... Сергей, лежа на полу в крови, замер. После услышанных слов ему только и хотелось, что умереть. Как же он был слеп. Как он не смог заметить, что Олежа был в положение. Хотя нет он видел, что ему нездоровилось, но месть затмила его разум, и он не придавал этому значения, давая Птице полный контроль. Как же сейчас хотелось вернуться в прошлое и изменить всё, но сделанное не воротишь. Столько крови у него на руках было, что в итоге он начал захлёбываться в ней. — К-какой срок…? — Третья неделя. Я пытался его отговорить от последней миссии, но он сказал дождаться, но видимо наша встреча состоится только на том свете. — Не весело усмехнулся Дракон. — П-прости меня…прошу, прости…я знаю, что это нереально, но прошу…прости... — Светловолосый поднял пистолет, целясь в его грудь. Разумовский закрыл глаза, одинокая слеза скатилась вниз по его щеке. — А этот рыжий кто? — А это мой друг Серёжа. Он моя семья. Мы вместе в детдоме выросли. Олег бы его не простил за это... Но и Вад не может простить ему Олега... Выстрел. Сергей удивлённо открыл глаза. Мимо?! Но с такого расстояния не промажешь. Наёмник дунул на пистолет. — Промазал и как же так вышло? — У-убей меня! Ты же для этого меня похитил, так отомсти! Я виноват перед вами обоими…мне нет прощения… — Кричал Разум в истерике. — Я уже тебе отомстил. — Произнес ровным голосом, хотя был на грани. — Ты теперь знаешь правду и тебе с этим жить. — Вад положил пистолет на грязный, кровавый пол рядом с Разумовским и начал развязывать его. — З-зачем ты это делаешь…? — Поинтересовался Сергей, сплёвывая кровь. Он совсем не понимал чего добивался этот альфа. Но мужчина проигнорировал его вопрос. — Дальше решать тебе, осталась одна пуля. Наёмник посмотрел на своё творение на последок и развернулся. — П-погоди! — Что ещё? — Разумовский дрожащими руками снял закатившийся под тюремную кофту тот самый кулон с волком. — Возьми его… — Вад молча взял из протянутой раненой руки подвеску. Глаза заблестели, и он молча покинул помещение, одевая кулон и оставляя синеглазого наедине с выбором.