Украденная жизнь

      Невозможно. Осознать. Принять. Простить.       Неймар понимал, что делает ошибку. Возможно самую глупую в своей жизни, но совершенно ничего не мог с собой поделать.       Он казался себе таким беззащитным. Категорически невозможным. Без сил. Справиться с этой ситуацией.              Футболисту пришлось пройти через многое, чтобы его отпустили из Франции. Какая вообще разница, где он будет лечить ногу, если такое ощущение, что все желают ему только худшего? Может быть, на самом деле и нет, но сейчас ему казалось именно так.       Еще образно говоря вчера, он был самым счастливым человеком на свете, а сегодня его окунули в воду с головой, чтобы он понял, кем является и чего заслуживает.       «Черт, неужели я просто не могу наслаждаться жизнью, неужели все не может быть просто нормально?» Думал он каждый раз, наперебой с другими мыслями, от которых болела голова уже не первый день. Ненавижу.       Вообще дома было лучше. Близкие рядом, домашние стены, теплый воздух. Почти целый свободный день и жаркие улыбки родных людей. Днем Нею было хорошо, а ночью он почти не мог уснуть, как и до встречи с ней.              Жота Амансио, близкий друг нападающего заглянул в спальню Неймара, перед тем как самому пойти спать.       — Эй, ну ты как?       Бразилец сидел на краю кровати, опустив голову вниз. Хмыкнул, а затем ответил, тихо.       — Паршиво.       Его взгляд вернулся к дисплею телефона. Последний взгляд на фото, крайнее сообщение. Все это перед тем, как телефон полетел в ближайшую стену и разбился. Глубокий вдох. Легче не стало.       

***

      Жоржетта просыпалась каждый час. Ее худое тело снова лежало на диване. Рядом на столике включенный ноутбук, который давно ушел в спящий режим. В руках телефон и сообщения в пустоту. Девушка была не похожа сама на себя, она еще никогда ни перед кем так не унижалась. Ей снова хочется плакать, слезы опять не в силах остановиться.       Окончательно шатенка проснулась от стука в дверь, нежданный гость не звонил, но зато барабанил в дверь, как потерпевший. Жетта перекатилась на пол, поднимаясь с колен, поплелась открывать. Три раза повернула ключ в замочной скважине, потянула дверь на себя и обомлела, прикрывая рот рукой.       — Ты посмотри на нее, она еще и удивлена моему визиту. Сначала ноет, как малолетка. А теперь всем видом показывает, что не ожидала меня здесь увидеть. — Блондинка с длинными волосами до пояса прошла в дом, цокая босоножками на высоком каблуке. — Я ведь купила билеты на ближайший рейс. У меня с собой нет ничего. Черт, я в туфлях, когда у вас так холодно.       Лена. — Сказала Жоржетта тихо, захлопывая входную дверь.       Лена. - Передразнила ее старшая сестра, кидая маленькую сумочку на диван. — Поэтому ты оплачиваешь мне все вещи из Парижских бутиков. — Девушка уже на кухне и открывает холодильник. — Конечно, поесть, в этом доме тоже нет. Одни сплошные салаты, да овощи. И чая нет, ты ведь его не пьешь. Куда я попала? Может все-таки стоит вернуться обратно, да поскорее?       И только теперь Жетта опомнилась, она побежала на кухню и заключила девушку в объятия: — Ты не представляешь, как я рада тебя видеть. Я никуда тебя не отпущу. Нет. Куплю, все, что захочешь. Опустошу свою карту вдоль и поперек. И чай у меня есть! И даже шоколадка. — Шатенка целует сестру в обе щеки.       Елена Герц резко отрывает Жетту от себя и морщится.       — На кого ты похожа. Разве этому я тебя учила? Пускать слюни по всяким мудакам. — Младшая что-то хотела ответить. — Цыц, я сказала. Я приехала сюда не для того, чтобы лицезреть такую девушку из своей семьи. Ты прекрасна, а сейчас выглядишь, как… У меня даже слова подходящего нет. — Блондинка снова крепко обнимает сестру, теперь инициатива с ее стороны. — И не надо мне ничего покупать, я сама. Пока еще не бедствуем, спасибо папе. Но, что скрывать сама Елена зарабатывала тоже очень даже неплохо, гастролируя по разным городам Америки. Поэтому отец здесь совершенно не причем.       Теперь Жетта высвободилась из объятий и даже улыбнулась.       — Как папа, он…?       — Нет, нет. Сказал, приедет сюда, только, когда ты будешь выходить замуж. Это его окончательное решение. — Ответила Лена, тоже отпуская сестру.       — Понятно. Не скоро. Будем пить чай?       — Я чай, а ты кофе. Как в старые добрые времена.              Старшая Герц приехала всего на пару дней и то это непозволительная роскошь для ее графика выступлений. Жоржетта тоже не пошла на работу, позвонив Жану, конечно, он был не против этого. Ведь они так и договаривались, заменять и помогать друг другу. Правда, один раз заехать все же было нужно, потому что материал для рекламы находился на компьютере девушки.       Лена была самой близкой сестрой Жетты, не смотря на то, что вместе они прошли огонь и воду. Вообще Елена всегда была рыжей, статной, красивой. Да, что там красивой, шикарной, но после того, как в автокатастрофе погиб ее молодой человек, она еле собрала себя по кускам. Покрасила волосы и стала еще жестче, чем прежде. Но, несмотря на все, ссоры, драки, зависть со стороны Жоржетты раньше, сейчас они обожали друг друга, а отец души не чаял в них обеих. Только одна дочь была рядом, а вторая совсем далеко.       С сестрой Жетта забывала все плохое, могла отвлечься, а это сейчас и есть самое главное.       Первый день они провели в разъездах, салоны, магазины, рестораны. Лена прекрасно водила, и поэтому можно немного отдохнуть и от этого. Потом они заявились к известному, по словам старшей сестры, дизайнеру и перемерили все платья, которые у него были. «Жозефина, моя, я так скучал» — чуть ли не пел, низкий и толстый мужчина. «Какая я тебе Жозефина, Серафини» — Отвечала и смеялась ее сестра. Вообще этот Лоренцо Серафини был настоящим талантом, но сегодня оказался до усрачки пьян. «Как не стыдно пить на рабочем месте» — Теперь уже спрашивала Жетта. «Так выпьем вместе, gioia mia» — Отвечал мужчина. Шампанское полилось рекой, девушки напились хуже Лоренцо. Купили большую часть представленных им здесь образов. И даже бросили машину на произвол судьбы рядом со зданием, но оно того определенно стоило.       Второй день начался с головной боли обеих сестер. Затем долгие сборы на выход. Единственная машина на парковке, феррари Неймара, которую он так и не забрал. Лена отважно села за руль, Жетте было не по себе. В придачу по дороге в кампус она заметила сообщение.       Неймар:Я уехал в Бразилию. Не пиши мне. И удали мой номер.       Руки затряслись. Елена заметила это, выхватила телефон из рук сестры и прочла.       — Значит удали. Такого добра нам не надо. — А затем вернула айфон, возвращая взгляд на дорогу.       Жоржетта долго смотрела на экран, а потом сделала, так, как он просил, а иначе было бы только хуже. Она уже послала ему неимоверное количество сообщений и позвонила еще больше раз. Дура.              Когда они были на месте, шатенка быстро забежала в здание тренировочной базы, передавая материал и пообещав Бернару быть на работе уже завтра. Он с легкостью согласился и готов был отпустить ее еще на несколько дней. Еще бы! Сколько раз он сам прогуливал и не появлялся на рабочем месте.       Спускаясь вниз по лестнице, Жетта заметила мулата, выходившего из раздевалки, одного.       — Килиан, добрый день, ты чего задержался?       Мужчина улыбнулся и подошел, оставив пару легких поцелуев на щеках девушки.       — Восстановительный массаж затянулся, все еще беспокоятся за мою ногу       — Ну и правильно делают, чтобы до конца сезона больше никаких травм! — Жоржетта улыбнулась. — Ты сейчас куда?       — Хотелось бы перекусить где-нибудь. — Да это отличный шанс, попытать удачу и куда-нибудь ее пригласить, но как не странно девушка его опередила.       — Слушай, мы с сестрой, собираемся на обед. Составишь нам компанию?       Килиан Мбаппе опешил, но почти тут же с улыбкой ответил.       — С удовольствием.              Когда они подходили к машине, то Жетта заметила, что сестра открыла все окна и откинулась на сидение, ей явно было не хорошо.       — Лен, давай я за руль сяду, а ты назад, отдохни немного. Килиан обещал показать хорошее место, а туда ехать минут сорок.       Блондинка, открыла глаза и явно не ожидала увидеть нечто такое.       — Да, пожалуйста.       Лена легла на заднее сидение. Жоржетта села за руль, Киллиан сел рядом с ней на пассажирское место.       — Ничего себе, на какой вы машине передвигаетесь. Чья она? — Улыбаясь, произнес француз, закрывая дверь дорогой машины, но ответа не последовало.Сзади раздался женский голос.       — Я тебе удивляюсь, Женя. Ушла одна, вернулась с мужчиной. — Старшая сестра немного приподнялась и протянула ладонь футболисту.       — Елена Герц.       Мужчина ответил на данный жест и одарил девушку своей обворожительной улыбкой.       — Очень приятно, Елена. Меня зовут Килиан Мбаппе.       Лена откинулась на сидение, снова легла и повернулась к ним спиной.       — Я тебя знаю, красавчик.       Жоржетта и Килиан рассмеялись.       — Обожаю мулатов. — Добавила блондинка на русском.       — Если ты лишилась девственности с мулатом, это не значит, что они все такие классные. — Ответила сестре Жетта, тоже на русском языке.       — Значит, еще как значит. Хватай его, беги и не оглядывайся.              Они отлично провели время, обед плавно перетек в ужин, и хоть Килиан безумно хотел провести время с одной шатенкой, так он тоже остался, достаточно доволен.       Место он выбрал замечательное. Еда была безумно вкусная. Расставаться не хотелось. Но, увы, Жоржетта отвезла Мбаппе домой, Лену в аэропорт и опять осталась одна, наедине со своими мыслями.       И удаленным любимым номером телефона, на который она не сможет написать.              

***

      В отделе маркетинга числилось несколько человек. У всех были свои обязанности и цели, но в итоге все получалось совершенно наоборот.       Давид и Эмбри чаще всего работали на Парк де Пренс, также записывали прямые эфиры, комментировали открытые тренировки и иногда взаимодействовали с болельщиками.       Алекс один единственный и неповторимый был оператором с большой буквы и с большой профессиональной камерой, который успевал быть со всеми и крутился, как белка в колесе. Лаура была репортером.       Жоржетта и Жан в основном занимались фото и видеосъемкой тренировок, поездок и тех же соревнований. Снимали промо-ролики и рекламу. Вели все социальные сети клуба, а значит, и снимали развлекательные челленджи для них. Помогали всем остальным. А Жетта еще и отслеживала желтую прессу и скандальные новости. Писала статьи ответные и не только.       А еще была Лора, которая вроде как занималась молодежной командой, а до этого помогала Жану Бернару, вместо Жетты, но по итогу в принципе ее никто никогда не видел.              Сегодня же ребята снимали рекламу, очень важную, поэтому на площадке появились все. Ну да, почти все.       У Жоржетты осталась одна маленькая капелька терпения, и ей пришлось даже повысить голос. — Хьюго, да сколько можно, ну постарайся хоть немного, а то мы здесь будем сидеть до самой ночи!       Все футболисты и правда развалились на креслах, в ожидании, когда Экитике закончит.       В зал вошла Лора. Девушка среднего роста, с объемными бедрами и пышной грудью. Песочными волосами и красной помадой на губах. Она подошла к Давиду и язвительно спросила, тыкая пальцем в Герц.       — А это еще кто такая?       Давид повернулся, удивился присутствию данной особы и ответил.       — Жоржетта, она новенькая, ну как новенькая, уже несколько месяцев работает. Причем отлично со всем справляется. Реклама и фото, явно ее конек.       — Пиздец… – Девушка чересчур сильно надула губы в недовольстве. — Она же сейчас замучает бедного парня.       — Ну, если честно, ему полезно. — Ответил Жан, который тоже стоял недалеко от них.       Лора сделала вид, что ничего не услышала. Потом задала еще один вопрос, похоже, больше относящийся Давиду, который совершенно не хотел с ней разговаривать.       — А где Неймар?       — Его нет. Он в Бразилии. — М-да, и зачем я только приехала, смотреть на этих девственников?       — Тебя здесь никто не держит. — Не выдержал Жан.       — С голубыми не разговариваю. — Сучка.              — Не слышно. Нечетко. Невнятно. Все Хьюго я больше не могу, давай ты будешь последним. — Разочарованно сказала Жетта, которая потеряла всякую надежду.       — Да пошла ты. — Выплюнул парень, уходя с импровизированной съемочной площадки.       — Ну и идиот же ты. — Добавил Маркиньос и вышел вместо нападающего.              Ну и денек!              

***

      Жоржетта вырулила в направлении малознакомого района Нёйи-сюр-Сен. Съехала вниз по узкой улице, въезжая через пропускной пункт к красивому частному особняку. Оставив машину рядом и достав из багажника огромную коробку в праздничной упаковке, девушка подошла к большому дому. На улице уже было достаточно шумно. Герц постучалась в дверь, она почти тут же открылась, и показалось очень красивое лицо взрослого мужчины.       — Красавица моя пришла! — Футболист пропустил девушку внутрь, пиная с прохода какую-то мелкую игрушку.       — С днем рождения, уже тридцатисемилетний засранец! Спасибо, что ты есть! — Девушка отдала подарок Серхио и поцеловала его в щеку.       — Ну как тебе не стыдно! Не напоминай, пожалуйста. — Ответил Рамос, тут же распаковывая подарок.       — Так, так, так. - Послышался женский голос. В коридор вышла женщина и сложила руки на груди, коварно улыбаясь. — Я все видела.       — Что ты видела, Пилар? Дружеский поцелуй? –Ответил футболист своей любимой, а затем обратился к Жетте. — Даже не думай, жена никогда не будет меня ревновать.       — Ну не знаю. - Как можно серьезнее сказала брюнетка, но все равно засмеялась, а потом добавила. - Да, Серхио прав, как никогда. — Она помахала Жетте. — Приятно наконец-то с тобой познакомиться, мой муж много о тебе рассказывал.       — И мне очень приятно. — Ответила Жоржетта, снимая обувь, но, не отрывая взгляда от новой знакомой.       Выбежали мальчишки все дети Рамоса. Алехандро, Серхио, Марко, Максимо Адриано.       — Ой, сколько вас. Давайте знакомиться. — Герц присела на корточки и развела руки в стороны, обнимая самого младшего и поднимаясь уже с ним на руках.       — Пилар, ты только посмотри, какую красоту подарила Жетта. — Рамос показал ей картину. — И ведь для нее как раз ей место, помнишь, ты мне показывала? — Женщина посмотрела на изображение, на котором была их семья целиком, а затем на Жоржетту. — Спасибо, сейчас и повесим!       Серхио Рамос был семейным человеком, но и очень печальным одновременно. Переезд в Париж перевернул весь их привычный быт. Его жене Пилар Рубио приходиться жить на две страны, а футболист в итоге ее почти не видит. Это разрывает ему сердце. А Жоржетта давно это заметила и старается поддерживать, по возможности быть рядом с другом.       Правда сегодня Серхио был безумно счастлив, и невозможно было за него нарадоваться. Близкие рядом, жена рядом, любимая семья в сборе. Что может быть лучше?       Они повесили картину, вот так сразу, и на фоне ее Герц как раз сейчас фотографировала влюбленную пару с их детьми. Вышло просто супер, и Жоржетта так растрогалась, что пустила слезу. Футболист это заметил и тихо сказал жене на ухо. — Ты только посмотри на нее, похоже мы выглядим слишком счастливо, как нам не стыдно.       Серхио обогнул стол и обнял свою подругу, аккуратно гладя ее по волосам.       — Эй, красавица моя. Прекращай.       — Да, да, я все. Не позорь меня. — Девушка попыталась выбраться из объятий, что оказалось не так уж просто. — Вы такие прекрасные. Знаешь, что ты самый счастливый человек на свете? — Жетта улыбнулась и вытерла слезы в уголках глаз.       — Знаю. И ты сама позоришься, хоть я и не считаю, что это так. Он мягко положил ладонь девушке на плечо, а затем подмигнул жене. Она улыбнулась и тоже подошла ближе к ним.       — Я тоже хочу, чтобы меня так любили. — Сказала Жетта, смотря на Пилар Рубио.       — Ведь есть человек, который тебя точно любит. — Ответил Серхио.       — Кто? — Герц подняла на него, стеклянные от слез голубые глаза.       — Я конечно. — Рамос схватил шатенку в охапку, а затем прихватил еще и свою жену, обнимая двух родных ему женщин вместе. — Но я уверен, что есть тот, кому ты не безразлична, он скоро себя покажет, поверь. — А теперь перестаем грустить и продолжим праздновать мой старческий день рождения.       — Серхио! — Сказали девушки одновременно, и все засмеялись.       — Вот так-то лучше. — Добавил Рамос.       — Да! — Крикнули дети.       — Все, теперь оставьте меня в покое, вы мне надоели со своими слюнями. - Сказал в заключение футболист, выпуская женщин из своих объятий.