Essence

Уён просыпается поздней ночью, ощущая в комнате лёгкую прохладу и знакомые феромоны. Вздрогнув из-за резкого порыва ветра, омега получше кутается в пропитанное феромонами Сонхва одеяло, и это немного странно, ибо он помнит, что засыпал в комнате Сана. Чон, после долгого дня на пляже, решил остаться переночевать у альфы, а тот и не был против, сразу же после ужина заграбастав Уёна в объятия. Только омега понять не может, почему находится в спальне Сонхва, а не Чхве. Встрепенувшись, Чон встаёт с кровати в одной просторной рубашке, принадлежащей Сану, и ступает босиком в сторону двери. Уён замечает в окне луну, которая уже начинает потихоньку убывать, и понимает, что сейчас глубокая ночь. Омега, открыв дверь, проходит в гостиную, освещённую лишь холодным лунным светом из окна, и только от последних угольков в камине чувствуется тепло. — Сан? — негромко произносит Чон, бегая глазами по комнате. Он заглядывает на кухню, но альфы и там не обнаруживается. Уён подходит к двери спальни Чхве и ощущает характерный, более густой, чем обычно, запах жасмина, от чего бежит табун мурашек по телу. Что-то не так. — Сан? Сан, ты у себя? — омега стучит несколько раз, но в ответ ничего не слышит. — Я могу войти? — Нет! — вмиг раздается наподобие рыка из-за двери, и Чон аж отскакивает назад, но после возвращается к двери. — Сан, что-то случилось? Позволь помочь! — Не надо, Уён… Уходи, пожалуйста, — уже более тихо, даже жалобно говорит Сан, голос которого совсем рядом с дверью. — Сан, я хочу помочь. Тебе больно или что так… Чон не успевает договорить, как его буквально затаскивают в комнату и, закрыв дверь, прижимают к ней. В спальне горит пара восковых свечей, давая хоть какую-то видимость, и всё пропитано густым запахом жасмина, из-за чего у Уёна аж коленки подкашиваются. Омега прижат сильным телом к двери, пока Чхве, обхватив своими руками его талию, вдыхает сладкие феромоны и лижет шею. — С-Сан, ты чего? — дрожащим голосом спрашивает Чон, пытаясь хоть на немного оттолкнуть от себя нагого Сана и посмотреть в его глаза. — Омега… — гортанно рычит альфа, резко разворачивая парня к себе спиной, припадает к шее и трётся своим членом об уже влажные ягодицы Уёна, — так сладко пахнешь… К щекам омеги приливает кровь, а член дёргается, когда Чхве забирается руками под рубашку и блуждает по его телу. Нет, Чону не страшно, просто он никогда не проводил гон с альфой. А Уён полностью уверен, что у Сана начался гон. — Сан, послуш… ах! — омега не в силах что-либо сказать, чувствуя в себе два растягивающих его пальца. Чон упирается руками в дверь и инстинктивно оттопыривает задницу назад, поддаваясь навстречу пальцам Сана, который в этот момент покусывает его медовую шею и затылок, где лучше всего ощущается сладкий, манящий запах ириса. Уён негромко постанывает, прикрыв глаза, и думает, что очень даже не против отдаться альфе. Будь тот во время гона или нормальном состоянии, омега знает, что Чхве не навредит ему. А Сан плохо соображает. Его глаза застилает пелена, с каждым вдохом все больше чувствуются омежьи феромоны, отчего еще сильнее начинает вести, пока пальцы растягивают влажный и теплый вход. Альфа задирает второй рукой рубашку Чона, поглаживает поясницу и нажимает большим пальцем на одну из ямочек, из-за чего Уён резко стонет и вздрагивает. Ему приятны касания Чхве, хочется больше почувствовать их, и в целом ощутить Сана в себе. Вытащив пальцы, альфа накрывает талию парня своими руками и, пристроившись, входит в податливое тело. Омега невольно закидывает голову назад, чувствуя, как его растягивает горячий член. Чхве набирает темп, выбивает из Чона звонкие стоны, а их феромоны все гуще смешиваются, образуя крышесносный запах густого жасмина и сладкого ириса. По виску Уёна скатывается капелька пота, с губ срывается имя альфы, и тот, сильнее прижавшись к омеге, подхватывает его под левым коленом и входит под новым углом, четко попадая набухшей головкой прямо по простате Чона. Уён стонет громче, слышит пошлые шлепки кожи о кожу, отчего уши еще сильнее краснеют, а сам пытается впиться ногтями в дверь, пока Чхве обхватывает второй рукой его талию и вбивается с новой силой. Сан будто с ума сходит от запаха омеги, его стонов и податливого тела, что отзывается на каждый толчок и прикосновение. Альфа входит по самое основание и утробно рычит, ощущая, как его член сжимают узкие, влажные стенки, а сам Уён, больше не выдержав, кончает с приятным слуху Чхве стоном. — Сан, подожди… — с отдышкой пытается сказать омега, но Сан разворачивает его к себе лицом и подхватывает на руки, припечатывая к стене, — стой… Альфа, словно не услышав, хочет вновь войти в Уёна, ощутить тепло и узость такого желанного тела. — Сан, посмотри на меня! — более уверенно говорит Чон и обхватывает лицо Сана своими ладонями, встречаясь с его взглядом. В глазах того видны узкие зрачки, на скулах, как и на шее с ключицами, находятся уже знакомые чёрные пигменты — Сан, смотри на меня, — всё также твердым тоном произносит омега, смотря на Чхве. Чтобы не происходило, но Уёну нужно поговорить с альфой и достучаться до него самого, а не до сущности. — Услышь меня, Сан-и. Встряхнув головой, Сан жмурится и рычит, постепенно возвращаясь в сознание. Чон замечает, как во взгляде напротив появляется родной блеск, и облегченно выдыхает. — Прости меня, Уён-а, — шепчет Чхве и упирается взмокшим лбом в правую ключицу омеги. — Все так резко началось. Я даже не подумал, что ты проснешься, и я начну такое вытворять. — Все в порядке, Сан. Я не злюсь. — Так тяжело контролировать себя рядом с тобой… Прошу, уйди, пока меня вновь не захлестнуло… — Я останусь с тобой, Сан, — мотает головой Чон, глубоко вдыхая новую порцию свежего запаха жасмина, от которого еще сильнее течет меж ягодиц. — Но почему, Уён-а? — куда-то в шею Уёна, спрашивает альфа. — Потому что хочу… ах! — омега звонко стонет, когда в него вновь входит горячий член Сана. Чхве, делая размашистые толчки, накрывает губы парня своими и ловит его стоны. Чон жадно вдыхает густые феромоны Сана, ведь они такие приятные и терпкие, что так и хочется дышать этим жасмином. Альфа, покусывая губы Уёна во время поцелуев, понимает, что никак не может упустить такого невозможного омегу. Ни во время, ни после гона.