Проявление уважения

Осенний вечер. Уже стемнело. Подростки, одетые во всё чёрное, разгуливали по Роппонги. — Это он, — шёпотом проговорил пятнадцатилетний парень своим друзьям, которые были братьями. После этих слов в руке одного из парней красовалась телескопка, другой разминал свои суставы, а третий был уже готов к нападению. Кровь. Сломанные кости. Синяки по всему телу. — Всё, Хайтани, хватит! — крикнул самый старший из них. Братья посмотрели на своего близкого друга. У обоих были глаза, как у безумных убийц, какими они сейчас и являлись. Король Роппонги был мёртв. Нэо смотрел на них со страхом в своих глазах. Дрожь пробежала по всему его телу, по эмоциям его друзей можно было подумать, что следующая их цель - он. — Копы! — крикнул Риндо, услышав знакомые для него звуки. — Черт... - пробормотал Ран, отойдя от тела, осматривая квартал. Бежать смысла нет. Цель выполнена. Братья Хайтани и Нэо Като - короли Роппонги. — Простите... — чуть ли не шёпотом сказал Като, братья не успели даже среагировать, как увидели, что их близкий друг бежит с места преступления. — Чертов Като! — крикнул в след Риндо, когда на лице появились следы слез. — Его выбор — хладнокровно сказал Ран. — Сукин ты сын! — продолжал кричать младший. Наручники. Допросы. Колония. — Черт, — произнёс Риндо, выдохнув — сон...просто сон. На часах девять утра. Ран ещё не проснулся. Даже не удивлён — подумал он. Напиться из-за какой-то девчонки. Это слишком глупо. Риндо не стал ждать пробуждения своего брата. Благодаря выпитому вчера количеству алкоголя проснётся он ещё не скоро. Тем более в двенадцать часов дня у него запланирована встреча с близким человеком. Парень был уже дома. Привычный для него лёгкий запах свежести, который сразу отдаёт в нос. Это его привычка на протяжении многих лет, какая бы не была на улице погода, в доме младшего Хайтани всегда открыты окна. Надев комфортную для себя одежду, он ждал гостя. Звонок в дверь. Какуче Хитто не нарушает личные границы. Он прекрасно знает, что дверь не заперта на ключ, но любит показать себя чрезмерно вежливым. Риндо быстрым шагом оказывается у порога, лёгким движением руки открывает дверь. На лице мелькают осуждающие эмоции, мол : "Ты прекрасно знаешь, что дверь всегда открыта. Заебал уже со своей вежливостью!" — Проходи, — с наигранной улыбкой проговорил Риндо. Друзья уже находились в гостиной. — Манджиро дал новое задание, которое нужно выполнить в течении двух-трёх дней, — начал разговор парень со шрамом, который находился на затылке до левой стороны лица, — завтра собрание. — Ну ничего нового в принципе. — Появилась какая-то новая группировка, о которой раньше никто не слышал, с ними нужно разобраться. — У них есть какие-то цели на "Бонтен"? — поинтересовался Риндо. — Ну в открытую этого они не показывают, но это пока что. Однако Коко нашёл очень важную информацию. У них имеется какой-то человек, который проворачивает различные махинации, — парень остановился, всматриваясь в лицо собеседника, состояние которого обещало желать лучшего, — по его предположениям они нацелены на сеть наших клубов. Таким образом у них будет в какой-то степени больше власти, а нам это нужно предотвратить. — Ну, Коко найдёт какую-нибудь провокационную информацию на них, и всё, дело решено. —У тебя что-то произошло? — Нет, с чего ты взял? — настороженно поинтересовался тот. — Риндо Хайтани, мы с тобой знакомы с колонии, ты действительно думаешь, что я не вижу, когда у тебя что-то случилось, а когда нет? — мужчина объяснял всё так, словно перед ним находился пятилетний ребёнок, — в любой другой ситуации ты уже был бы готов ломать всем кости! А мы, как я уже сказал знакомы очень давно, так что рассказывай. — Опять вы со своей колонией, заебали, честное слово! — парень закрыл лицо руками, откинувшись на спинку дивана. Он вспомнил сегодняшний сон. — Ну же, объясни своему другу, что произошло, — на его лице появилась улыбка. — Ран... — начал свой рассказ Хайтани, — вспомнил любовь всей своей жизни, лучше даже сказать, что он вновь встретил её, а она мне не нравится, кто угодно, но только не она! — прошипел он. После того, как Риндо попал в колонию вместе со своим братом многое изменилось. Он возненавидел Нэо и всю его семью, осуждал своего брата, который упорно проявлял до этого знаки внимания сестре их общего друга. Однако это было больше похоже на взаимоотношения брата и сестры, но для Рана это было важно. Младший знал на тот момент, что вскоре это перейдёт во что-то новое, а пока что Юмико только одиннадцать лет, а братья в колонии. Наверняка она меня забудет — обдумывал Ран. Эти слова чуть ли не каждый день слышал Риндо, что его раздражало. — Как же ты ещё не понял! Нет никого важнее, чем семья. Твоя семья это я, и никто больше! — кричал младший Хайтани, резко прижав другого к стене, — мы должны защищать только друг друга, Нэо тому пример! — на глазах появлялись слезы. Тот день был последний, когда Риндо не сдержал эмоций. С тех пор никто не видел его слез. Старший Хайтани проснулся спустя несколько часов после ухода брата. Блять...Как же болит голова — проговаривал он в своих мыслях, держась рукой за объект невыносимой боли. — Риндо! — крикнул он, не вставая с кровати. Тишина. Никто не отвечал. Очень смешно, Рин... — мелькнуло в его мыслях Мог бы и помочь своему брату! Встав с кровати, Ран обнаружил, что дома нет никого кроме него самого. Он привык к одиночеству. Он умеет полагаться на самого себя, на Риндо и на Коко. Это два близких человека, которые могут заменить ему весь мир. После некого предательства Нэо Като он смог довериться лишь Коко. Хайтани уже не помнит, как так вышло, но он считает его важным человеком в своей жизни. Но одиночество всё равно присутствует в его жизни с того момента, как он с Риндо попал в колонию. Словно из его жизни забрали самое важное. То важное, которое даже не подозревало об этом. Ран никогда не признавал своих чувств к Юмико. Риндо в свою очередь называл это нездоровой привязанностью. Несколько лет он промывал старшему мозги, показывая , что нет никого важнее семьи. С тех пор маленького мальчика по имени Ран не существует. Сейчас есть только Ран Хайтани - убийца, король Роппонги, участник группировки Бонтен.