Впереди?

Сколько бы пиковый король не глядел в чистые голубые глаза младшего из трефов-не находил в них ни капли гнили, которую обычно можно было заметить в каждом. Он чист, до тихого ужаса чист и невинен. Сколько бы Пик не расматривал Зонта за любым возможным делом, не заметил ни разу в его плавных, но немного зажатых движениях даже частички той резкости, которую получал каждый день от остальных шнырающих по дому клонов, на работе от коллег, что так и норовили задеть плечом, оставить на выглаженной пиковской рубашке пару капель кофе из бумажного стаканчика и на бегу роняя извинения помчаться куда-то по своим невероятно важным делам, а так же на улице от случайных прохожих, которые, вечно куда-то спеша, будто специально смотрели только себе под ноги и часто не замечали на своем пути никого, кроме ям и кочек. С Зонтиком было спокойно, с ним было по настоящему хорошо. Именно из-за этой неуловимой ауры спокойствия исходящей от голубоглазого сам Пиковый Король стал всё чаще пить с ним утренний кофе, задерживаться после пародии на семейный ужин за столом и даже изредка помогать с уборкой посуды (большая часть клонов, а если точнее все, по мимо Куромаку, который просто позволить себе такого не мог и Феликса, для которого это стало уже своеобразным обрядом, не считали нужным убрать за собой даже жалкую кружку из-под чая, доставляя бедняге-трефу всё больше хлопот.) На самом то деле этот факт в начале сильно нервировал шестого клона. Сам восьмой ни с того ни с сего вдруг начал так много времени проводить с Зонтом. Да, по сравнению с тем, сколько драгоценного времени лидер тратил на оставшуюся шестёрку, даже дополнительные несколько минут проведенные с Пиком наедине заставляли задуматься, какого же рода особенные отношения их теперь связывают? «А вдруг он хочет побольше о моих повадках разузнать, и сделать что-то плохое?» частенько подобного рода мысли пробирались в голову голубого. Нет, ну а что вы хотели? Зонта создатель наделил паранойей, умением находить во всем подвох и вечно по чем зря волноваться. Не знакомо ему светлое чувство любви, ну или знакомо, но оказался он таким застенчивым, что подавил его в себе уже очень давно. «Кто же, какими же грехами может заслужить такого, как я? Я ведь по правде жалкий, бесхарактерный, пугливый…» — Мог продолжать он в своей голове бесконечно. Тысяча и ещё одно прилагательное для описания собственной ничтожности парнишка прокручивал в голове каждый раз, когда невзначай вспоминал о возможности влюбиться. «…добрый, нежный, милосердный и чистый душой на столько, что кажется любой архангел смог бы позавидовать.» — Думалось рогатому каждый раз, когда в голове случайной мыслью порскакивало упоминание о полюбившимся больше всех остальных клоне. В перевес той тысяче вставали миллионы слов, говорящих о нем, как о невероятно прекрасном человеке. Было бы у них одно сознание на двоих, Зонтик должно быть понял бы, на сколько он может быть хорошим на самом деле. Но не смотря на это Пик все же радовался тому, что такой функцией клоны не обладают. Было бы это самое коллективное сознание хотя бы с одним только Зонтом-тот бы сразу узнал о чувствах. Узнал бы о чувствах-скорее всего почувствовал бы отвращение ну или хотя бы просто неприязнь. Такому как треф нужен был кто-то, кто был бы не менее чистым, кто смог бы равняться с ним по доброте, а ещё, желательно, не являющийся буквально другим клоном того же человека. В общем, точно не такой, каковым являлся король пики. В прочем подобные мысли Пика докучали, но не заставляли останавливать жалкие попытки сблизится. Нужно что-то делать. В «Делах любовных» пиковая масть, а значит и Пик в частности, совершенно не смыслила. Взять того же Вару, который за девчушкой несколько месяцев следил, а в конечном итоге сам же её послал. Не умели они никогда любить и вряд ли б научились. Не научились, если бы создатель когда-то не отпустил их в свободное плаванье по просторам реального мира, значительно ослабляя тем самым как шаблоны их заданных характеров, так и свою собственную власть над ними. Не смотрел совершенно всё такой же черствый, но уже немного влюбленный король и на то, как другие видели происходящее, и на реакцию запуганного парнишки…думал, что никто не замечает. Что не заметны пристальное взгляды в сторону голубоглазки, не заметно постоянное рвение остаться с ним наедине, хоть и в немой, напряжённой тишине…не важно это все! Первая в жизни на столько сильная симпатия заставила ослабить бдительность. Это не слишком-то хорошо, так ведь? Ну, пока пиковый ничего кроме Зонтовской красоты душевной и материальной не замечал, сам Зонтик старался меньше об этом думать. Когда-то давно, может даже ещё в карточном мире Зонт впервые подумал о Пике, как о возможном партнёре. Не как о восьмом клоне, не как о пиковом короле, а как о мужчине. У любого его действия была какая-то особенная эстетика. Он грозен, справедлив и молчалив. Спокоен, не такой агрессивный, каким Куромаку его всем подряд представлял…да. Хороший. Но подойти самому было слишком стыдно. Сейчас это чувство было благополучно заброшено куда-то далеко, может даже позабыто самим обладателем голубых волос. С того момента как и сам Пик стал проявлять всё большую заинтересованность, Зонт, позабывший обо всех собственных размышлениях думал только о том, как бы от страха не затрястись. Это ведь разозлило бы Пика, наверное…сам парнишка не знал, что и думать. Смотрит ведь он. Постоянно смотрит. Страшный. Но все такой же привлекательно-ужасающий, каким и был. Может, стал выглядеть чуть более сонным и замученным от рутины реальности. Через несколько недель такого поведения с его стороны всё стало скорее обычным делом. Не так уж и пугали действия, а точнее их абсолютное отсутствие. Зонт перестал думать о том, что пиковый замышляет что-то плохое. Надо было бы разузнать что-либо, давно бы разузнал и перестал рассматривать. Переосмыслив происходящее это даже прельщало. Приятней было думать, что Пик просто любуется. Зонтик, кажется, даже наряжаться по красивше начинал по утрам и волосы тщательнее расчёсывать. Это конечно, не оставалось не замеченным. Именно тогда, представьте себе, только тогда рогатый понял, что Трефовый уже давно всё заметил и был совершенно не против. Попытки выглядеть по утрам лучше обычного заставляли лидера каждый раз усмехаться и рассматривать малейшие изменения куда тщательнее обычного. Как можно быть таким красивым? Зонтик со временем стал всё больше думать о восьмом, чаще представлял их дальнейшие отношения, но в скоре по настоящему выбился из сил от понимания, что Пик буквально ничего не делает для развития их взаимоотношений уже почти месяц. Ну если нравится ему Зонт, так почему бы не сделать что-то, кроме этих гляделок…? Сам Трефовый не может, стыдно ему, но Пик ведь…не такой, не должен быть застенчивым, да? Вроде как…но характеры ведь менялись после попадания в реальный мир. Слишком много «но». Представьте себе, ужасно краснеющий и запинающийся Зонтя даже обращался за советом к тому, кто в романтике смыслит побольше остальных. Ромео, конечно, не знал о симпатии к какому именно парню рассказывал шестой, но пару дельных советов все же дать смог. Первое, что посоветовал романтик–действовать самому. Совет не лучший для такого, как Зонт. Он даже не знал, как действовать. Следующий совет как раз навёл на некоторые варианты действий. Дарить подарки. Это приятно, считай, любому человеку. Дарить то, что сделал своими руками, во что вложил душу и что не дарил никому, с кем обычно общаешься, чтобы человек понимал всю особенность и драгоценность подарка. Зонт умел…а что он умел? Готовил неплохо, но те же печеньки были дополнением к любому подарку для любого из клонов на праздники вроде дней рождения, нового года и так далее…рисовать. Он умел хорошо рисовать. Точно! Рисунок! Главное, чтобы Пик всё понял. Правильно понял, обратил внимание. Аккуратный рисунок самого пикового короля был завершён уже к следующему дню. Его острые скулы, цепкий взгляд и растрёпанные волосы отлично переданы на бумаге и теперь покоялись в шкафчике. И что дальше? Подарок-то подготовил…а как дарить? Как упаковать? Под каким предлогом? Сложно. даже в мыслях не было, что когда-то придется дарить подарок самому королю пиковой масти. Вдруг ему не понравится? Станет он от этого меньше глазеть на Зонта? Вдруг перестанет внимание обращать? Не перестал. Янтарные глаза заинтересованно глядели на просунутый под дверь конверт. Даже открывать сначала не стал. Поднял с пола, просветил, только после этого вскрыл. Ещё один листок бумаги? Рисунок. Увидеть собственное лицо на плотной акварельной бумаге Пик явно не ожидал. Приятно. От бумажного квадратика пахло, как и подобает любому рисунку, карандашным грифелем и акварелью. Вкусно. По мимо этого, пахло чем-то до невозможного знакомым. Потребовалось не больше тридцати секунд, чтобы пиковый определил, чем. Кем пахло. Его любимым, очаровательным художником. Ягодным кремом для рук и воском для свечей. Необычный запах можно было уловить только если обращать внимание на любые случайные ароматы рядом с шестым. Иногда от него пахло выпечкой, иногда краской, иногда просто уличной свежестью, но именно эти два тонких запаха всегда можно было учуять. Они тоже нравились. Очень. Как и всё, что было с Зонтом связано. Значит ли это, что чувства его взаимны? Нужно и самому сделать что-то взамен. Сложно думать над подобными вещами. Ни разу лохматый ни за кем не ухаживал. Не дарил подарков. Не говорил на темы такие даже! Странное чувство. Всего на пару секунд даже ощутил себя более нерешительным чем Зонт. Ужас какой-то. Что делать? Преподнести свои чувства как что-то особенное? Таковыми они не являлись. Обычные, вроде как, стандартные чувства…любовь там всякая или как… Собравшийся с мыслями Пиковый король, буквально через несколько часов уже был полностью морально готов. Ко всему. К диалогу о том, что они чувствуют друг к другу и чувствуют ли. Может быть. Так глупо…для многих долгие переглядки и один единственный подарок ничего не значат, но у этих двоих многое, если не абсолютно всё, было совершенно по другому. Держа в руках две кружки горячего чая, что от любой случайной тряски кружил мелкие чаинки на своем дне будто ураган из крохотных опавших листиков, пиковый король перешагивая с ноги на ногу осторожно упёрся коленом в чужую дверь, стараясь имитировать стук. Руки то заняты. Ответ не заставил себя долго ждать. Собиравшийся, как видно по сонным глазкам и голубой пижаме с редкими облачками, спать Зонт быстро раскрыл глаза, показывая своё удивление. Впереди этих двоих ждал долгий разговор на тему их чувств. Но это не важно. Ведь если идти ещё дальше вперёд–будет ещё множество душевных разговоров, крепких объятий, а может и чего по серьёзней…