Вожатая

***

Проснувшись от запаха гнили, я открыла глаза. Перед собой я увидела тёмный лес и кучу дорожек, ведущих в никуда. Глубина манила. Я стояла босиком, перебирая пальцами сырую землю. Я чувствовала холод, но он уже не отталкивал меня… Это был мой холод. Он шел прямиком из моей души, просачиваясь в стволы деревьев, заражая их моим вирусом. Я чувствовала, что я тут не одна. Тут я и мой темный демон, который питал меня все время тут. Время пришло, дитя. Тьма - единственное, что осталось от меня. — Убей их… Всех, - голос свыше. Это он. Демон, который заменил мне родного отца. Он игрался со мной, подготавливая к кровопролитию. К финишу. Я стояла на финишной прямой, оставалось лишь сделать шаг. Шаг в никуда. Шаг в мое спасение. В новое будущее. Рука сжалась в кулак. Я готова была бороться, но не сейчас. Сейчас я готова выполнять его указания.

***

Я не могла уснуть после той драки на вечеринке. Уложив Ви спать, я ерзала на кровати, в попытках найти удобную позу. — Блять…, - уснуть совсем не получалось. Решив, что сегодня меня будет ждать бессонная ночь, я решила сходить в душ, чтоб хоть немного освежиться и отмыть грязь после той девки, которая посмела накинуться на мою Виолетту. Зайдя в ванну, я устремилась к зеркалу. Огромные мешки под глазами, ссадины на руках, растрепанные волосы. Вот она, примерная вожатая. Посмеялась я. Раздевшись, я зашла в душ. Капли холодной воды освежали и чистили мысли. Как же я люблю ее… Как же я хочу освободить ее от того кошмара, в который я сама ее впутала. Как же больно осознавать, что она сломалась благодаря мне. Как же больно жить, понимая, что из-за меня она больше не будет прежней. Она будет сильнее, мудрее. Она будет биться, я уверена. А вдруг этот маленький комочек хотел и до конца жизни оставаться наивным ребёнком, который не видел истинной реальности и не снимал розовых очков? Я сама выбрала за нее путь. Блять. Я ужасная. Я сделаю все, чтоб ей стало лучше. Из мыслей помогли выбраться странное шуршание в коридоре и хлопок двери. — Ви? - крикнула я. Без ответа. Выбравшись из душа, я поспешила выйти из ванны. Как я и думала, ее не было в комнате. Обиделась, что-ли? Слишком странно.

***

Тьма вела меня. Вела в мою старую комнату. Там, где все началось. Где была Диана. Где я нашла свою единственную подругу. Где я ревновала Кристину к Кире, когда та ей нравилась, а потом помогала той с Лизой. Где мы с ней курили по ночам. Разговаривали по душам, деля последнюю сигарету. Тогда даже было не жалко. Я знала, что делилась ею с правильным человеком. Я знала, что я в безопасности. Она дарила мне заботу, поддержку и любовь. Она стала моим светом, но она не смогла… Она не смогла меня им очистить… Тьма была сильнее. Я стала ею. Зайдя в комнату, я почувствовала родной аромат. Моя душа еще была жива, сердце еще билось. — Не жалей…, - он опять подавал свой голос, заставив слезы подступить к моим щекам. Нет. Нет. Нет. Только не ее. — Либо она, либо Кира, - условие тьмы. Самое ужасное, что я могла сделать, так это выбирать между ними. Я не могу. Я люблю их обеих. Кристина показала мне, что такое дружба, когда нужна не только доза и бухло, а Кира помогла мне разобраться в себе, показав истинную любовь, которая стоила слез и истерик, боли и разочарования, но она первая заставила меня испытать этих бабочек в животе. Они обе стали моим спасением. Я упала на колени прямо перед кроватью Кристины. — Прошу, нет…, - из последних сил скулила я. Слезы капали на холодный пол. От рыданий меня отвлёк шум сзади. Повернувшись, я увидела Ангелину. Я даже и не заметила ее, когда зашла. Она сидела на кровати, смотрев куда-то в стену. Это была не она, я знала это. Это было лишь ее тело, которое бродило, ожидая. Ожидая пока его найдут, закопанным где-то в лесу, среди перегнивших веток и червей. Найдут и освободят ее душу. — Тебе мало? Тебе, блять, ее мало? - скулила я ему, проглатывая слезы. Молила тихо, чтоб не разбудить Крис. Вдруг «оно» посмотрела на меня. Глаза Ангелины были пусты. — Забирай меня, но оставь их… - прошептала я, готовясь уже на верную смерть. Тело Ангелины начало двигаться, издавая звуки сломанных костей и разрывающейся плоти. Дверь распахнулась. Она успела. Кира успела. — Тварь, - кричала она, стреляя из… пистолета? Когда она успела? Как она поняла, что надо идти сюда с обороной? Сидеть тихо уже не было смысла, Кристина проснулась. Казалось, проснулся весь корпус. — Малыш…, - Кира упала на пол прямо ко мне, — Сопротивляйся, слышишь? Он - это не ты! Она кричала. Она поняла в чем дело. Она молила, но мои руки сами потянулись к пистолету в ее руках. Он меня попросил это сделать. Взяв его в руки, я проскулила лишь тихое «Прости…», собираясь выстрелить. В моменте сзади на меня накинулась Кристина, вырывая оружие из моих рук. Она тоже успела. За одну минуту они обе успели меня спасти. Но есть ли смысл в этом, если мои руки и так уже в крови? — Крис, хватай ее, - командовала вожатая, сама еще не отойдя от увиденного, - не отпускай из хватки, что бы не случилось! — Блять, что происходит? — Не спрашивай, надо уезжать отсюда! Немедленно! Не собрав даже своих вещей, Кристина наплевала на них, держа меня из последних сил. Я вырывалась. Точнее не я, а он. Он хотел мести. Хотел плоти. Хотел, чтоб страдали тут все. — Время пришло, - прошептала Кира сама себе, поднимаясь и направляясь в неизвестном мне направлении. Остатки моей души рыдали, скулили, молили. Но он был сильнее. Он кусал руки Кристины до ссадин, укусов и крови. Царапал ее так, что под ногтями оставалась ее кожа. А она держалась. Через боль, но стояла ровно. Она не заслужила этого… Она заслужила беззаботного отдыха в лагере, а не того пиздеца, что настиг ее тут. Слушаясь Киру, она поспешила выйти со мной на улицу. Догоняя ее в коридоре, они о чем-то разговаривали. Видимо, о Лизе. Чтоб и та оставалась невредимой. — Крис… - единственное, что я услышала из их разговора, - если так получится, что ты упустишь ее, то прошу тебя, беги отсюда! Я постараюсь сделать так, чтобы все остались целы. Захарова ничего не ответила, лишь непонимающе кивнула. Вожатая жертвовала собой. Жертвовала, понимая, что она сама виновата в этом кошмаре и должна страдать. Что она не заслужила той безопасности, что у нее была. Что она должна была умереть изначально, как только шагнула и осквернила эту землю. — Малыш… - она склонилась надо мной, вытирая слезы, — если ты слышишь меня, то знай, я люблю тебя и буду любить всегда…, - короткий поцелуй в лоб, который означал слишком многое, но на это «многое» не оставалось времени. Эти слова больно резали душу, заставляя плакать еще сильнее. Во мне еще билось мое сердце. Во мне еще бушевали мои чувства. Не его, а мои! — Я люблю тебя…, - я смогла выдавить эти заветные три слова, не поднимая даже взгляда. Я не могла смотреть в ее глаза, полные света. Потому что мои были пропитаны тьмой. Эти слова так много значили, особенно сейчас, что даже Крис поддалась эмоциям, и к ее глазам начали поступать слезы. — Береги себя и ее, — последнее, что кинула нам Кира, отдаляясь. Возможно, это был последний раз. Последний раз, когда ее губы коснулись меня. Когда мы сказали, что любим друг друга…

***

Выйдя на улицу, мне стало легче. Дышать получалось свободнее, я ощущала, как эта тварь начала покидать меня. Она поняла, что я сильнее ее. Не я, а люди, которые меня окружают. — Крис…, - прошептала я тихо, но она услышала, - пусти меня, Крис! Я должна быть там, с ней! Я умоляла ее. — Ви… Прошу тебя, не говори так, - она гладила меня по волосам, поняв, что я больше не сопротивляюсь, - я не отпущу тебя туда ни за что. — Как же ты не понимаешь? Это я виновата во всем! - агрессия. Из ее хватки стала пытаться выбираться уже я, а не тьма. Не тьма, которая захватила меня, а свет и справедливость, которые все еще отголосками оставались во мне. Все попытки оставались тщетны. Подруга была сильнее меня. Мы просидели на этой траве, ожидая. Ожидая финала. — Блять, что она творит? - прокричала Захарова, смотря на то, как из окон корпуса начинал просачиваться дым и слегка заметное пламя. Ее шок и ослабевшая от него хватка дали мне фору. Освободившись от оков, я принялась бежать. Бежать так, как никогда не бегала. На встречу мне бежали люди, сбивая, но сейчас было так похуй, что я силой расталкивала всех. В толпе я смогла уловить взгляд Лизы и еще пары людей из моего отряда, но мне нужны были совсем другие глаза. Мне нужны были те самые, которые заставили меня в них влюбиться.

***

Забежав в горящее здание, жгучий пепел и дым сразу же ударили по лицу. Взяв горлышко футболки, накрывая им нос, чтоб хоть немного становилось проще дышать, я принялась искать свою любовь. Первое, что мне бросилось в голову, что она может быть в подвале. Добежав до конца здания, я спустилась в темное и гнилое место, куда не решалась идти с того самого случая. Сейчас было наплевать. Трупный запах, казалось, до сих пор отсюда не выветрился. Рыскав по темным закоулкам, я не обнаружила там Киру. Блять. Блять. Блять. Где же ты, любовь моя? Решив, что времени мало, я побежала на наш этаж. Дверь в мою комнату была открыта. Господи, хоть бы ты была там. Сейчас я начинала даже верить в высшие силы. Добежав до комнаты, к моему счастью, я обнаружила там вожатую, сидящую прямо на моей старой кровати. Она сидела смирно, молча. Ожидая, пока пламя доберется до нее и поглотит. Она была готова умереть. Умереть прямо на моей кровати, сожженной дотла. — Кира! - крикнула я. — Блять, малыш, нет! Уходи отсюда, - она сразу же соскочила и подбежала к ослабевшей мне. — Нет, я без тебя никуда не пойду, - сказала я, обнимая мою вожатую и утыкаясь ей в грудь — Солнышко, не глупи, прошу тебя, выбирайся, пока есть время, - она сжимала меня так, будто сейчас сломает пополам. Обнимала с такой силой, понимая, что эти объятия последние. Из окна уже слышались звуки сирены. Но было поздно. Горели все корпуса. Горело все зло, которое было запечатано в этих жутких стенах. В моей голове созрел план. — Скажи, он оставит нас? — Я осквернила его землю, я и убираю свои ошибки, - говорила вожатая, - как только догорят последние остатки этого лагеря, эта земля будет чистой. Он получит то, что хотел. — Почему ты не могла так сделать раньше? — Потому что он хотел боли. Он ждал именно тебя, Ви. Он хотел завладеть тобой, чтоб ты перерезала тут нахуй всех и тогда он будет спокоен, - она говорила сожалеюще. — И ты знала это? — К сожалению, догадывалась. Я знала, что он оставит меня в живых, потому что у нас договор. Я типо подписала сделку с дьяволом, - пошутила вожатая. Даже в таком состоянии она могла улыбаться, а своей улыбкой заставляла меня быть хоть немного спокойной. Разговаривая со мной, она и не догадывалась. Не догадывалась о том, что мы все плавнее и плавнее подходили к окну. Я считала своим долгом спасти ее. — Ты меня простишь? - мой последний вопрос ей. — Малыш, за что? Не успела она договорить, как я толкнула ее. Я знала, что там невысоко. Я знала, что так будет лучше. Что она останется живой. Слезы опять подступили к глазам с новой силой. Вот и пришла моя погибель. Думала я, пока ледяной порыв ветра не столкнул меня следом за Кирой. Это была не я. Я не собиралась выходить из этого места. Я собиралась отдаться ему, чтоб он больше никогда не трогал мою вожатую. Больно упав на землю, меня сразу же подхватила шокированная Медведева. — Блять, Ви… Зачем? Зачем ты это сделала? Но я не слышала ее. Я смотрела лишь в то окно, из которого только что меня столкнула мама. Моя родная мама. Окутанная ярким светом, она стояла и смотрела на меня, улыбаясь. Она махала мне рукой, прощаясь со мной. Я понимала, что это наша последняя встреча. Внутри меня резко пришло осознание того, что я жива. Что я хочу быть живой. Что она умерла за меня. Умерла, чтоб я росла и развивалась. Чтоб я построила самую крепкую в мире семью, чтоб я закончила колледж и нашла свое дело. Чтоб я наконец стала счастлива. Я должна жить. Я буду жить. Я не буду ее разочаровать. «Я люблю тебя, мам… Спасибо» Я знала, что она услышит. Трижды за этот вечер меня спасли дорогие мне люди.

***

И теперь, наконец-то, я обрела свое счастье, выбирая новогодние подарки для наших семей с моей уже бывшей вожатой, но нынешней девушкой.