Ночной праведник

      Элеонора проснулась раньше всех из лежащих на кровати, наблюдая за мирно спящими. Сестра нежно держалась за рукав юного герцога, тот в свою очередь лежал с мирным лицом, слегка приоткрытым ртом. «Белл такой милый, когда спит… Ах да, я же так и не смогла отблагодарить его за спасение!», — девушка мило улыбнулась и потянулась к его беззащитным губам. Совершенно не переживая, проснется он или нет, их губы соприкоснулись. Легкий импульс, словно по ее губам только что пробежала искра, настолько прекрасное ощущение, что невозможно передать словами. Она отлично понимала чего хочет. Если бы ее сестра не поклялась ему в верности как служанка, то поступила бы так же. На мгновение она отстранилась от него, потом снова прильнула. И так несколько раз. Как вдруг, ее схватили за волосы и приподняли чуть выше. Элизабет проснулась и была крайне недовольна ее действиями. — Ты что делаешь?! — прошипела старшая, на что Нора кокетливо улыбнулась. — Оказываю свою благодарность. Будто ты не хочешь того же!       Рука сжала волосы сильнее, уже чувствовалось, как становится больно. Элеонора выгнула спину, и ее большая теплая грудь прижалась к щеке герцога. Белл наконец проснулся, но не подавал виду, было интересно, что произойдет дальше. — Ты — сука! — шёпотом произнесла Элизабет. — Лиза, давай ты его тоже поцелуешь!       Белл подал сигнал, что он «начал» просыпаться, обе девушки даже не поменялись в лице. Юный герцог приподнялся с кровати, наблюдая, как одна из сестер держала за волосы другую. — Так, Элизабет, Элеонора, я, конечно, всё понимаю, но разве вы обе не могли быть более сдержанными? — с ехидством сказал юный аристократ. Лиза виновато поклонилась ему. — Приношу извинения за свою тупую сестру, — сказав это, она ощутила нежное касание его руки на своей щеке. Он начал нежно ее поглаживать, с неким укором во взгляде. — Тоже хочешь поцелуя? — с нотками цинизма произнес он, старшая из сестер покраснела и ее глаза распахнулись от неожиданного вопроса. Невольно она кивнула, и Герцог нежно коснулся ее губ, это был до боли сильное приятное чувство эйфории. Впервые ее губы были осквернены поцелуем, поцелуем человека, которого она полюбила, Элеонора довольно улыбнулась. Спустя мгновение, Белл отстранился от нее и встал с кровати, направляясь в сторону двери. Лиза коснулась своих губ, краснела как храмовая девственница, которая впервые увидела полуголого мужчину.       Белл закрылся в ванной, принимая водные процедуры. После задумчиво посмотрел на свое отражение в зеркале. Он чувствовал, будто совершил предательский поступок по отношению к Элизабет. Герцог нахмурился, ментально он отругал самого себя за этот поступок. Заставил девушку, которая и без того была ему верна, теперь абсолютно потеряна в своих чувствах и любви. Он отлично понимал, что с легкостью сделает ей больно тем, что может найти другую, милую его сердцу, а герцог… просто уйдет. Останется для нее всё таким же прекрасным и великим.       Наконец, он отстранился от зеркала и закончил водные процедуры. Сегодня у него были планы на посещение дома семьи Фреи. Выйдя из комнаты, внутрь тут же вошли обе сестры, закрывшись там, Лиза стала кричать на сестру, ругать ее за этот поступок и последствия: — Ты хоть понимаешь, что натворила?! — рявкнула на нее Лиза, Нора лишь пожала плечами. — Ты видела взгляд милорда?! Он теперь, наверное, считает меня похотливой и мерзкой женщиной! — Лизи, ты не думаешь, что поступаешь лицемерно? — поинтересовалась младшая, из-за чего старшая резко умолкла. — Ты так сильно его оскорбляла, ни разу не упоминала его добрым словом, пока мы с тобой не вернулись домой, — она тихо вздохнула. — Я влюбилась в него еще в тот момент, когда он нас обеих спас от страшной участи рабынь. Ни разу не прикасался к нам из-за своих корыстных помыслов. А ты… Ты лишь называла его идиотом и лицемером всё наше путешествие домой.       Элеонора принялась мыться, а вот Элизабет стала стоять на месте, кусая в злобе свою нижнюю губу. Она и вправду ненавидела себя «тогдашнюю»: наговорила всяких грубостей, вела себя очень грубо и не отесано, — но сейчас она — его верная служанка. Лиза тоже любит милорда, тоже жаждет его прикосновений. Не будь она тем, кем являлась «ныне», то и вправду бы поступила так же, как и ее младшая сестра.       В обеих текла кровь сильнейшего из смертных воина, способного в одиночку уничтожить того, кого даже побаивались авантюристы с фалной. Она улеглась в ванную. — Нора… Я не хочу быть верной служанкой всю жизнь… не хочу, чтобы другая женщина, которая может быть любой, забрала его сердце. Я так же не против его поделить… но только с тобой.       Откровенно сказала Элизабет, тихо и невинно выдохнув. Элеонора добро улыбнулась своей дражайшей сестре. Приятно видеть, что она честно сказала о своих чувствах. Потихоньку, весь их разговор сошел лишь к разговорам о юном аристократе, который всегда приятно пах, излучал тепло и доброту, был в некоторой степени строг, но никогда не обижал невинных.       Нора и Лиза прекрасно понимали, что их любовь, это что-то до невозможного эгоистичного желания. Обеим хотелось овладеть герцогом. Стать для него чем-то большим, чем просто подругами или служанками. Они желали, чтобы он видел в них женщин. Женщин, ждущих прекрасного мужчину, который спасет их из бездны отчаяния. Руку он уже протянул, но будто не спешил пытаться их вытянуть. Как будто Белл наблюдал за их действиями. — Воистину, Нора. Я — ужасная женщина, — с нотками обиды хмыкнула Элизабет. Элеонора таковой себя никак не могла назвать, полностью уверенная в том, что любовь, которую она может дать, способно осчастливить Белла. Даже несмотря на то, что выглядел он как обычно, она чувствовала… чувствовала, как его тело разрывается, как ему на самом деле больно и тяжело, особенно после того, как его одарили силой, который никто и ни за что не хотел бы получать. Это не было даром, но не было и проклятием. Герцог просто стал одной из фигур на игральной доске Чужого. Который хочет узнать, простая ли он пешка, или же он нечто большее и могущественное создание, чем казалось.       Но что на самом деле чувствовал герцог, увы, никто не мог.