Old-new acquaintance

— Мам, он странный, тупой, невыносимый и... И... И вообще скумбрия! Вот он кто! — мальчик раздражённо высказывал своё мнение о новом знакомом и, по совместительству, сыне маминого старого друга. Его большие голубые глаза, похожие на ясное небо, источали недовольство новым "другом", аккуратные брови сведены ближе к переносице, огненно-рыжие волосы были слегка растрёпаны. Он активно жестикулировал руками для пущей убедительности в своих словах. Коё уже минут десять сидела в гостиной на диване и слушала жалобы семилетнего Чуи. — Ну, малыш, может Дазай не так уж и плох? Может всё таки попробуете подружиться? Уверена, у вас получится,— с надеждой переспрашивает она, но мнение мальчика непоколебимо. Коё устало вздохнула. Она довольно давно не звала своего давнего приятеля Мори Огая хотя бы на чашку кофе. Их общение с недавнего времени ограничилось стенами городской больницы, в которой оба работали после выпуска из медицинского. Учились они в разных городах, так что если и виделись, то крайне редко. В коем-то веке появилось время посидеть как в старые-добрые, но с одним маленьким изменением. У обоих уже есть дети. Одногодки. "Должны поладить" — думали родители, но не тут то было... Мало того, что нехилая часть квартиры была разрушена, так они ещё и передрались друг с другом. Одним словом — кошмар. Дазай Осаму — семилетний мальчик, с карими, цвета свежесваренного кофе, глазами и шоколадными волосами, с пластырем на щеке после через чур активной прогулки на площадке. С самого первого дня знакомства был не в восторге от рыжика, но "зато его весело выводить из себя", как он когда-то сказал Огаю. — Может не стоит так делать? Тогда, возможно, и сможете подружиться... — глядя мальчику в глаза, сказал Мори, на что парнишка отрицательно покачал головой. — Тогда это будет слишком скучнооо... Он смешно злится! — с усмешкой от воспоминания произнёс Осаму. *** Время шло, мальчики виделись не очень часто, да и сами желанием не горели от слова совсем. Но всё таки Огай бывало заходил к Озаки вместе с Дазаем и так же наоборот. Со временем такие встречи стали немного чаще. — Скумбрия! — кричал Накахара, после того, как их очередную драку разняли взрослые, пригрозив в следующий раз разъеденить их, путём разделения по разным комнатам. — Я не скумбрия! Это ты... слизняк! И так почти каждый раз... Но всё таки потихоньку мальчики свыклись, даже иногда у них получалось спокойно поиграть вместе. *** Когда Дазаю уже исполнилось восемь (прошёл примерно год со знакомства с Чуей), им с Мори пришлось переехать в Токио. Ему предложили неплохую и высокооплачиваемых должность в Университетской больнице Кейо, на которую просто грех не согласиться. Огай был прекрасным хирургом, можно сказать, что он лучший из лучших в своей области. Последние дни перед отъездом Дазай и Мори провели вместе с Накахарой и Коё, которые проявили инициативу в помощи. Нужно было упаковать все нужные вещи, разобраться с транспортировкой медели в новую квартиру, ну и проверкой всяких незначительных ньюансов. Мальчики даже почти не ругались, что уже было не очень удивительно. За год они успели привыкнуть и смириться с обществом друг друга. Так что Осаму просто играл с Чуей во дворе дома (без ссор, конечно же, не обходилось). — Дазай-кун, а ты правда уезжаешь? — в ответ только кивок в знак подтверждения. — А мы ещё увидимся..? — Я не знаю... Папа говорил, что мы будем приезжать в гости, как будет получаться... Но это будет не часто, — с какой-то грустью в голосе проговорил Дазай. Он не хотел уезжать. Ему нравилось в Йокогаме. Все его друзья, дом, в котором он жил буквально с рождения, все воспоминания были тут. Даже тот же Накахара уже стал чем-то обыденным и привычным, что постоянно находилось перед глазами. — Но... я буду по тебе скучать, слизняк, — ухмыльнулся паренёк, но глазах всё равно виднелась какая-то печаль. — А вот я по тебе нет, скумбрия! — надулся рыжеволосый. — Даже чуточку? — театральной обидился Осаму. — Ну... Может совсем чуточку...