Трижды пьян

Три — это такое особое, магическое число в поверьях и сказках его Родины. Камень на распутье с тремя тропами, три желания, три стрелы, тридевятое царство, удача на третий раз. Тарталье тоже сопутствует счастье, скрываемое за этим числом. Правда выпадает оно на третью рюмку. *** В первый раз их встреча с галантным мужчиной по имени Чжун Ли проходит в ресторане «Глазурный павильон». Внутреннее убранство дорогое, разносортные блюда, которые им преподносят милые официантки, сочатся и завлекают одним лишь ароматом. «И ценники здесь говорящие», — сетует в сердцах Тарталья, наяву лишь уголки губ поднимает, учтиво улыбается и глаза жмурит. Они обедают долго, стол, как кажется, от еды ломится, а её количество с потоком времени не убывает. Они говорят обо всём и ни о чём, и Чайльд впервые непрофессионально сбивается с главной цели, просто внимая глубокому голосу. Скоро им подносят вина, и Чайльд, подгоняемый любопытством и рвением даже здесь одержать победу в шуточной борьбе «кто перепьёт», заказывает самый крепкий напиток из прейскуранта. Байцзю — название, которое Предвестник впоследствии забудет — бьёт в голову так сильно, словно его пришиб не градус южной огненной воды, а щит митачурла. Юноша лишь сильнее растягивает улыбку, похожую на оскал, и подливает себе ещё, не обращая внимания на странный золотистый взгляд. После трёх таких блюдечек-рюмашечек Тарталью неподобающе развозит по столу. Но что самое страшное — всё ценное, хрупкое, бережно хранимое и теплящееся в его сердце вываливается на едва ли знакомого незнакомца. Чжун Ли не отвечает, но слушает, впитывает. Слушает, с какой тёплой грустью отзывается нагоняющий страх на люд Предвестник о своей семье: о младшей сестричке-красавице Тоне, об умном Антоне — гордости его семейства, о маленьком шебутном Тевкре, о заботливой матушке с больным папой. Щурит глаза, стоит Тарталье заикнуться о письмах его младшеньких и родителей, написанных с такой любовью их любимому сыну и братику Аяксу. Поджимает губы, лишь Чайльд с нежной улыбкой вспоминает Царицу и отзывается даже ласковым словом о своих коллегах. Слушает и слышит изнывающее тоской сердце снежнийского воина. За них обоих расплачивается Чжун Ли, откидывает мысль о безалаберности сына Крио Архонта и доносит Одиннадцатого до Банка, где его уже перенимает в свои руки встревоженная Екатерина. На утро Чайльд с раскалывающейся от боли головой хочет расшибить её окончательно.