Стихи, друзья и холод

«Когда звёзды поют — лучше им подпевать. Жизнь — сложная штука. Мне ли не знать.» Вольфыч глянул новенькому через плечо и довольно шевельнул ухом. Молодой вампир из Болгарии, возможно, был не самым разговорчивым, общительным и дружелюбным, но он, по крайней мере, пытался чем-нибудь себя занять. В дни паники и отчаяния эти спокойные движения бессмертного успокаивали нервных монстров. И это было отлично. — Прекрасные стихи, — скупо обронил оборотень, склоняясь над плечом Дракулы. Вампир нервно повёл плечом и полуобернулся. — Спасибо, — тихо ответил он на похвалу. Несмотря на вполне благожелательный тон, голубые глаза оставались холодными и отстранёнными. Вольфыч подумал, что вампир и сам по себе неплохо бы выжил. Стая испуганных монстров, собственно говоря, не была ему нужна — всего лишь разбудила в графе его лидерские способности. Только и всего. Не обращая внимание на настороженно-заинтересованный взгляд Дракулы, Вольфыч сел почти вплотную с ним и снова скользнул взглядом по строчкам. — Мне вот что интересно, — начал он, внимательно глядя в тлеющие в полутьме голубые огоньки. — Ты всегда один. Каждую ночь ты вроде бы в стае, а вроде бы — в одиночестве. Что так? Граф покачал головой: — Эх, Уэйн! Я же не оборотень. У вампиров не принято полагаться на стаю. Мы — одиночки по своей сути. Иногда, правда, сбиваемся в родовые семьи, но это лишь в крайних случаях. — И всё же, неужели даже друзей не заводите? — Почему же, заводим. Но они на дороге не валяются. Оборотень понимающе кивнул. — Но всегда быть обособленным от других — тоже плохо. Ты даже в пещере не ночуешь. Тебе холодно. Дракула сделал неопределённый жест рукой, но не спорил. Он действительно с подозрением относился к новоприобретённой «стае» — уж слишком было непривычно жить в такой большой семье. Опасаясь ловушки, вампир старался не спать там, где было скопление монстров. А днём в этих местах было так же холодно, как и ночью. И если в тёмное время суток Дракула бодрствовал, а, значит, хоть как-то согревался, то днём нещадно мёрз. И как только об этом Вольфыч узнал? А, ну да, он же теплокровный оборотень. Вздохнув, «теплокровный оборотень» дотронулся до плеча новенького и кивнул на пещеру: — Не бойся, никто не будет на тебя нападать. Что было, то прошло, ковылем заросло. Идём-ка в тепло, согреемся. Наши ребята горячие — даже Снегурочку отогреют! Оборотень не был уверен, что его слова подействуют, но граф, поколебавшись, неуверенно кивнул. Мысленно похвалив себя, Уэйн обхватил лапой прохладную ладонь бессмертного, и они вместе отправились внутрь пещеры, ставшей временным домом для скрывающихся от охотников монстров. Написанные в сугробе строчки потихоньку заносил поднявшийся ветер.