he doesn't deserve

Тренировки перед камбеком всегда тяжело. Они частенько выматывали Бомгю до истощения. Ранние подьемы, денс-практики, трата времени на то, что уже совсем не приносило радости. Работа есть работа, и особенно сейчас, Бомгю это осознавал как-никак. — Возьми. — Над Чхве склонилась темная фигура. В глазах так темнело после каждой попытки выполнить движения четко, что Бомгю не мог различать своих хёнов и вовсе. — Спасибо. — Мямлил сквозь зубы Гю, жадно глотая воздух. Это был Субин. Такой заботливый хён. У тонсена всегда сердце дрожало от одного его теплого дыхания. Бомгю был заинтересован в старшем Чхве еще с самого дебюта, но не сил не смелости признаться не хватало. Постоянная работа и нехватка времени не позволяла ему этого, так еще и скандал гигантский будет. Стоило быть очень аккуратным, но и отвергнутым, в глазах компании и хёна, он тоже не хотел быть. — Ты точно в подходящей форме чтобы продолжать заниматься? — Ненароком спросил Субин, вытирая лоб и оставляя отпечатки пальцев на влажной бутылке. — Я думаю тебе стоит передохнуть. — Я в норме. — Старался вежливо ответить Гю, но конечно, он врал. — Мне нужно время, но я вполне еще гожусь. Бомгю всегда задавался вопросом: «Как Субин, просто существуя уже настолько сексуален и обаятелен?»Буквально было неважно, будь то часть промоушена, где все мемберы выглядели как принцы, или обычный нерабочий день. Субин всегда был просто неотразим, в восхитительной форме. Его мягкая улыбка с ямочками и добродушные темные глазах, в которых, кажется, можно было утонуть словно в бездонном океане. И при этом он не забывал о своей позиции лидера, поэтому успевал следить за младшими тоже. Гю до изнеможения возбуждала эта ответственность старшего, и он давно мечтал, как однажды старший будет смотреть на него сверху своим уничтожающе-прекрасным взглядом. Но это было лишь в мечтах. — Хорошо, я тебя понял. — Улыбаясь, покидал его Субин, пока Гю сходил с небес своих мечтаний. Бомгю расстроило, что хен не уделил ему время больше, но все понимал. Субин был слишком занят, и у него было много других забот, кроме того, как быть участником пошлых представлений Бомгю, поэтому это даже не стоило слез. Уже ближе к вечеру, сидя в общежитии в полном одиночестве, Гю пролистывал меняющиеся картинки в социальных сетях, вот-вот собираясь спать. И параллельно, натыкаясь на эдиты с участием Бина. — Почему ты не мой? Неужели я никогда не смогу быть с человеком, который нравиться мне? — Почти в полный голос мямлил тонсен. Не прошло и трех минут, а рука медленно спускалась вниз под резинку боксеров, сопровождая все это озабоченным стоном. Гю не думал, что его уединение могут нарушить. Дверь скрипнула и парень услышал скрип паркета. От страха быть замеченным парень быстро вытащил руку и поменял позу, облокотившись на спинку кровати. Ну неужели даже сейчас ему нельзя спокойно вздрочнуть на объект собственного обожания? — Что ты делаешь? Это был чертов Енджун! Бомгю не сразу могу разглядеть и его лица тоже, поэтому заранее побеспокоился, что незнакомец и вправду ему не знаком. — Что делаю Я? — Вопросительно посмотрел Гю в ответ, жестом разворачивая палец на себя. — Это моя часть общежития! А ты просто ворвался сюда, так еще и шпионил за мной. — Когда-нибудь жизнь научит тебя закрывать дверь на замок, пока ты тут занимаешься непристойностями. — Проскрипел зубами брюнет. У Боми бешено колотилось сердце от страха быть схваченным врасплох. Он доверял Джуну, как близкому другу и коллеге, но всегда боялся, что кто-то захочет воспользоваться его положением. Эта неловкую паузу прервал Ен. — Я уверен в том, что видел. Тебе нравится Субин? — Спросил старший дрожащим голосом. — Я не собираюсь тебе ничего объяснять. — Разозлился младший, но внутри души безумно боялся. Енджун перекинул ноги и приблизился к тонсену. — Глупый! — Истерично вскрикнул Джун, что заставило младшего пошатнуться. — Я тебя как облупленного знаю. Думаешь, что я расскажу всем, что видел, а после буду шантажировать. Да, ты прав. Мне, как любимчику компании, точно поверят. — Ты сделаешь это?! — Начал истерить Гю, а его зрачки сузились от животного страха. — Я бы мог, но не буду. — Сбавил пылкость старший Чхве. Бомгю попустило, но он не осознавал того, как это может обернуться. Он правда доверял всем мемберам. Они росли вместе, доверяя друг-другу все свои подростковые секреты. Почему вдруг ему должно быть стыдно рассказать о своих чувствах хёну? Так почему вдруг ему должно быть стыдно рассказать о своих чувствах Субину? Такое ощущение будто Енджун уже таил что-то секретное, и на Бомгю у него были свои планы. Он странно отстранялся от него уже последние две недели и не хотел напрямую разговаривать, что насторожило Гю. — Ты очень злишь меня, Гю-я! Я не буду рассказывать только в одном случае. — Енджун резко посмотрел в сторону Бомгю и затаился. — Что ты хочешь? Я могу целую неделю готовить или буду заправлять твою кровать, а еще я могу убирать за тобой посуду. Все, что хочешь сделаю! — Бомгю изо всех сил пытался угодить старшему, предлагая весь набор своих рутинных способностей. — Помоги мне. Енджун будучи очень гибким, мог без усилий свернуть такого хрупкого парня как Бомгю, и он этим воспользовался. Он резко набросился на младшего, схватившись за голову, тыкая носом в белую простыню подушки. Перевел руки за спину, будто бы тот был преступником в его владениях, и ненароком продолжил речь. — Бомгю-я, ты очень плохо себя ведешь последнее время. — Промурчал хён, усаживаясь на сверху на ягодицы пахом, все еще тыча голову Гю в подушку, чтобы тот не видел происходящего. — Ты должен был понять какого мне видеть тебя с Субином. Гю настолько поглотил страх, что все тело покрылось пробирающим холодком. Младший даже и представить не мог, что в голове может быть у озабоченного Енджуна. Вдруг он его изобьет или еще хуже придумает для него самую высшую степень наказания. Но как жаль, что все оказалось намного хуже… Все-таки Бомгю осмелел и с силой провернул голову к воздуху. — Хён, ты совсем спятил?! То, что мне нравится Субин совсем не значит, что я думаю о тебе плохо. Просто… — Тонсен не успел закончить как тушка Джуна склонилась, и теплое дыхание шептало ему на ухо. — Я не позволю тебе быть с ним. Пойми это. Я хорошенько накажу тебя, чтобы в последствии ты знал одно. Даже если ты ничего не чувствуешь ко мне, я заставлю тебя влюбиться в себя до усрачки. — Завершил Джун будучи в бешенстве от злости. Знали бы вы настолько жесток был Енджун в гневе, но никто бы не подумал какова причина его буйства. Вся картинка быстра складывалась в голове Бомгю. Оказалось, что Енджун просто ревнивая сучка, которая явно захочет отомстить младшему за проделки. Так еще и выходит так, что старший хён сам втюрился в Гю. — Ты собираешься трахнуть меня? — Поинтересовался Бомгю в заточении. — Да, шлюшка! Я трахну тебя очень грубо, чтобы ты навсегда запомнил этот день. Все происходило быстрее, чем Гю схватывал, но ему было ясно одно, что завтра он не сядет. Одной рукой, Джун агрессивно спускал с младшего Чхве спортивки вместе с бельем, оголяя ягодицы, а другой расстегивал ремень на своих джинсах. Почувствовав свободу, Гю оперся на руки и вот-вот было встал, но его размашисто ударили по заднице, что повлекло за собой раздирающий крик. И Бомгю неподвижно плюхнулся лицом в знакомую подушку. Это бесполезно. Енджун слишком сильный, чтобы Гю мог сопротивляться его желаниям. А если они у него есть, значит будет так, как он хочет. — Куда собрался? Ляг и не двигайся. А лучше бы напрягся, сейчас тебе не поздоровится. — Довольно усмехался старший. Куда уж тут радоваться? Движения Гю были слишком скованы, чтобы он мог увидеть что Енджун собирается делать. Он только мог ощущать как старший нервно дышит ему в спину. — Если хочешь жить, то попроси меня о смазке. Ты должен убедить меня взять ее, чтобы я был нежен. — Прошипел Джун. — Но все может быть и наоборот. — Идиот! Ты вот-вот хочешь трахнуть меня в подсобке, а я еще должен тебя просить о пощаде. Идиот, слезь с меня и завязывай шутить свои эротические шутки. — Бомгю тоже был зол. Он не привык к тому, что сейчас ради собственной выгоды, ему прийдется пошло извиваться. — Неверный ответ. Бомгю уже успел пожалеть о сказанном. Руки Ена были уже на заднице Бомгю, и резко разминали две половинки оставляя узоры на коже. Он прислонился к копчику щекой и в полную грудь вдохнул этот особенный запах Бомгю. Что-то отдаленно похожее на естественный запах кожи, мускуса и свежий чайный одеколон, в котором Бомгю буквально чуть ли не искупал свою толстовку. Енджун плавно спускался ниже и игриво прильнул к розовому кольцу мышц, раздвига ягодицы в стороны. Уткнувшись носом, он аккуратно располагал большие пальцы рук вокруг ануса. Не задумываясь, Ён поменял палец, и теперь уже ногтем массировал мышцу. В это время Бомгю уже сгорал от стыда, что кто-то вдруг тычется ему носом в задницу, так еще и не кто-нибудь, а Енджун. Это было настолько неловко, что его впервые так пошло трогают в самых неприличных местах, а он еще должен как-то реагировать. — Пожалуйста, хён, хватит. — Покраснел Бомгю, что очень завело его партнера. — Признай, тебе нравится. Я растяну удовольствие, чтобы ты почувствовал, что такое настоящее «трахнуть» в моем понимании, — чуть ли не смеялся старший. — Ты глупый! Наверняка нафантазировал, как Субин будет нежно ебать тебя, но я желаю, чтобы ты выкинул этот бред из головы. Я хочу, чтобы ты думал только обо мне. Думай! Енджун усыпал тело Бомгю грубыми покусывающими поцелуями, сопровождая все рычанием. Слюни струились с уголков рта, влажно смазывая каждый сантиметр заполученного тела. Тело Гю покрылось диким жаром, а лицо вплоть до шеи покрылось алым румянцем. Открыв рот, он мог только издавать невнятные: «Ахх», «Хаа», «Хватит», «Прекрати» и тому подобное. — Прекрати! Ты мне не нравишься. Мне нравится Субин-хён. — Изо всех сил отрицал Бомгю. — Заткнись! Ты заебал меня со своим Субином. Забудь о нем хотя бы на секунду! Старший Чхве оставался только в одной майке, ему только следовало сорвать спортивные штаны и кофту, оставив себя и своего возлюбленного полностью обнаженными. Енджун прильнул к голове Бомгю, опираясь на него сверху, а руку опустил на спину. Теперь в пунцовую щечку Бомгю что-то мокрое настойчиво тыкалось. Член старшего уже истекал от поступающего предэякулята. Краем глаза Боми увидел такое же раскрасневшееся от возбуждения лицо старшего. Он влажно смотрел на него полузакрытыми глазами, параллельно доминируя. — Отсоси мне! — Прокричал в полный голос Джун. — Если ты откажешься, то я сочту это за оскорбление! Бомгю через силу пытался развернуть голову, показывая свой отказ, но рука на макушке не давала ему этого сделать. Сейчас нужно было все обдумать. Расставить все по полочкам и определиться сначала в самом себе. Все-таки Бомгю не готов к отношениям, но как же так вышло, что теперь он весь потный лежит под старшим хеном, просящем секса. Вернее нет. Он его не просит. Сейчас его просто нагло изнасилуют против собственной воли. Времени слишком мало чтобы о чем-то думать. Бомгю еле-еле приоткрыл рот, как розовая головка члена устремилась ему за щеку. — Продолжай поживее. — Злобно фыркнул старший. Спустя мгновение, пока Боми выводил языком узоры на венестом члене, хен и вовсе расслабился, отстранив руки прочь с головы Гю. Он запрокинул голову назад, все еще поддерживая член, чтобы партнеру было удобнее отрабатывать. Бомгю мог параллельно переключаться на стонущего над ним Джуна, который ежился от возбуждения словно новорожденный котенок, то на его дрожащий член. Действуя, тонсен осознал, что может и нет разницы с кем трахаться. Узел внизу живота завязывается от одного только вида растрепанных волос, кадыка и пухлых губ старшего, а капелька пота стекала по рельефу в области пупка. Каждый вздох, каждое причмокивание приводило обоих в невероятное чувство эйфории, давая телу раскрыть чакры. Каждое прикосновение было таким влажным, что во всем общежитии становилось невыносимо жарко, а Бомгю задыхался, жадно глотал воздух. Старший перевел руку около члена, образуя кольцо, не давая себе кончить. Он хотел довести все до конца, но выжидая момент, пока Бомгю пускал слюну по головке. Вернувшись на секунду в реальный мир. Дальше послышалось: — Попрыгай на мне, шлюшка. — У меня нет выбора грязный, ты, придурок. — Простонал Гю. Это сопротивление еще больше возбудило Чхве. Он наконец-то дал воздуха груди Гю и ловко увильнул под него, располагаясь теперь снизу. Капля горячего пота стекала вдоль виска Бомгю, а сами волосы были настолько сырыми, что чуть ли не после душа, но это теперь это точно не имело значения. Бомгю ежась, смял чужие бедра под собой. Сглатывая он аккуратно погрузил головку в себя, держа тело руками. Но Джун даже и не думал ему помогать, и дожидаться когда Боми наконец-то станет более-менее комфортно, он наоборот поддался бедрами вперед, что член полностью вошел как литой, сопровождая всю сцену громким стоном. Бомгю все еще было неловко и безумно больно. Он опустил руки на живот партнера и медленно привставал, потом опускался, чтобы разработать более выразительные толчки. Можно было четко слышать, как смесь из пота и предэякулята хлюпают под его бедрами, создавая трение между партнерами. Пока младший, переминаясь, старался выполнить работу, Джун массировал заполученные ему бедра. Он дышал так неровно, а в ушах отдавались только быстрые непрерывные толчки, от которых сносило крышу. Проводя от боли по прессу Джуна, Бомгю издавал истошный стон каждый раз, когда ощущал как чужая плоть касалась собственной простаты. Джун же в свое время лежал мертвее мертвого, только придерживал Гю за талию, обводя рельеф собственного органа под кожей живота, который бился от возбуждения. Он абсолютно игнорировал то, как тяжело мальчику, а хотя очень хотел помочь, что даже не заметил твердого стояка Гю, который запрокинув голову истекал потом. Бомгю был такого складного телосложения, с аккуратным прессом, и подкаченными руками, но при этом худенький и с длинными ногами. Для Ёна в самый раз. — Что же ты так скромничаешь? Не боишься члена Субина, если от моего так шугаешься? — Схватил Джун за больное, зная о том, какой и вправду член у Субина. Ведь тот был и вправду во всем «больше». — Идиот! Я не думал об этом. — Ты не думал? Ты дрочил на него! Этот диалог, разъясняющий отношения, мог бы продолжиться если бы не звонок на телефон Гю. Енджун психанул и оттолкнул мокрого Гю в сторону, быстро вытаскивая член и направляясь к тумбочке. На экране телефона мелькало: «Субин-хён♡». — Это мне! Дай мне ответить. — Просяще пытался пошевелиться, но не мог от боли в заднице. — Это этот сученыш. Джун направился обратно в сторону своей жертвы вновь усаживаясь на бедра Боми, но уже лицом к нему. Брюнет снова затыкал членом в пунцовую щеку, якобы угрожая, что его ждёт за непослушание. — Только посмей. Скажи, что только вернулся домой. — Указал Джун, вертя рукой у горла и показывая соответствующий жест «тебе крышка». Переведя звонок, Джун поднес трубку к уху Гю, и вот, что было дальше. — Субин-хен, привет! — Немного со стоном промямлил Гю. Субин немного растерялся, потому что боялся не помешал ли он, но вежливо спросил. — Привет, Бомгю-я. С тобой все хорошо? Ты болен? — Этот вздох по другую сторону трубки заставил лидера побеспокоиться. — Со мной все хорошо. Я не могу сейчас говорить, извини. — Ежился Гю пока в него тыкали членом. — Ты не можешь? — Субин от испуга даже привстал немного, если что сразу рвануть на выручку младшего. — Кто-то там рядом с тобой? Все это время пока двоя разговаривали между собой, Джун нетерпеливо ждал пока закончится этот нежданный разговор. Его в последнее сильно раздражал сам Субин. То как он изо всех сил пытался быть милым в глазах Гю, и то, что Бомгю очень нравилась его доброжелательность. Он постоянно таскался за лидером вот уже последние месяца два, и Джун давно подозревал, что если будет бездействовать, то скоро ему прийдется смотреть на то, как эти двоя играют «идеальную» парочку. Шепотом послышалось: «Давай закругляйся быстрее!» — Прости, Субини, я не мог…могу сейчас. — Не успел договорить Гю, как телефон убрали из-под его уха, а дальше лишь послышались гудки сброшенного звонка. — Твоё время истекло! — Но он будет волноваться… — Мне плевать! Ты не закончил. Потом расскажешь ему. «О боже неужели это еще не конец?» Думал Бомгю про себя. Неужели ему опять прийдется пошло изгибаться под тем, кто ему совсем не нравится. Хотя, судя по собственному возбуждению этот цирк начинает приобретать новые краски. Совсем не жалея Гю, и не теряя ни секунды, Джун перехватил дрожащие ноги к себе на плечи. Хен собрал руки младшего над головой, а второй своей рукой сводил вокруг члена пальцы. Не прошло и минуты, как Джун принялся энергично надрачивать, периодически закидывая голову назад. От этого пошлого ракурса и нагого Енджуна, Бомгю никак и не мог скрыть свой стояк. Кровь резко перешла к голове, член «лез» вон из кожи, а пульсирующие вены набухали. Бомгю раскраснелся и рвался из рук Енджуна, чтобы наконец-то схватиться за член, но старший ему не позволял. Совсем скоро вспотевший Енджун закончил, прямо на своего партнера, пачкая спермой худенький живот и пряди волос. — Что ты скулишь как шлюха? Твое дело смотреть. Заткнись, а! — Недовольно бурчал Джун, обтирая руки об простыню. — Пожалуйста, быстрее! — Бомгю до потери трясло от перевозбуждения. Он даже на секунду представил себя просящим животным, что было до жути стыдно, так еще и перед Енджуном, будучи в его сперме. — Что «пожалуйста»? — Возмущался тот. — Попроси меня, чтобы я захотел. Ты должен признать, что ты просто грязная шлюха, которая хочет, чтобы её хорошенько отымели! — Трахни меня скорее, чтобы я не мог сидеть! Чхве Енджун, трахни меня так, чтобы я кончил пятнадцать раз до потери пульса. Старший умел быстро действовать. Пока Бомгю щурясь по-щенячьи и скулил, тот решил взять сразу «быка за рога». Ен, дразня ногтями упругую головку члена Гю, сковал его, а другой сдерживал свой собственный. Так как Бомгю сделал свой выбор «трахаться без смазки», то старшему пришлось смахнуть слюну с личика Гю, которая струилась прямо в впадину в ключице и смешать её со своей. Боже, этот так сносило голову младшему. То, как его хен подтирает его рот и обмазывает водянистую субстанцию об собственный член. Джун вошел сразу, что Бомгю вот-вот бы разошелся по швам. Да уж никто не знал какого будет трахаться слюной. Член мокро терся о стенки, задевая простату и обильно смазывая проход младшего. Бомгю, постанывая подключился ко второй руке Енджуна у члена, и они «вместе» рука на руку продолжили надрачивать Бомгю, пока Енджун агрессивно вытрахивал из него все силы. Младшему нужно было поддаться и помочь, и он тратил все свои последние силы, чтобы дергаться бедрами в такт. Оба неприлично стонали. Эта эротичная картина, то, как они страстно просят друг-друга постоянно мелькала в голове обоих. Во всем общежитии была неимоверная духота, а из звуков были слышны только хлюпание пота и спермы и разрывающие стоны. Бомгю приходил в полном шоке. Его головку переодически смазывали слюной, долбили в зад, так он еще и умудрялся ворочаться и помогать Джуну. Казалось, что эти буквально семь минут превратились в часы. Оба обильно кончили один на другого. Сперма теплым потоком исходила из пульсирующего ануса, и с подбородка Джуна прямо на живот капало «нечто белое». — Ты славно поработал. Я заплачу тебе, и не забудь передать своему хахолю, что теперь ты — моя шлюха. Прерывисто дыша, говорил Ен, пока тонсен валялся под ним «мертвым телом». — Наверно, я все-таки влюбился не в Субина, а в твой член.