Я возьму тебя за руку и скрою от всех ветров.

От лица Локи. Мы приближались к горе Елеонской в Вифагии. Насколько я понял, мы держим путь к Иерусалиму. День сегодня был не жарким, ученики были в приподнятом настроении. Как и народ, следовавший за Тором в надежде чего-то светлого. И они искренне не понимали, почему я ходил мрачнее тучи. А я не понимал почему они, как собачки, таскаются за Тором. Почему они так преданы ему. И почему верят каждому его слову. Хотя, помнится, я когда-то был таким же... И временами чувствую, как эта слабость возвращается. Но я не дам ей снова завладеть мною. Не позволю себе больше быть зависимым от того.. кто ставит своё служение выше всего остального. Я больше не дам растоптать свою гордость. Я поднял взгляд на идущего впереди Тора, разговаривающего о чём-то с Иудой Искариотом и Левием. Иуда... Не нравится он мне. Что-то в нём вызывает во мне плохое предчувствие. Он выглядит подозрительным. Слишком осмотрительный, внимательный, настороженный. А ещё он плохой актёр. Думает, я не уловлю нотки притворства? Наоборот, я его взял во внимание. Рядом фыркнул конь. Ученики, народ и сам Тор шли пешком, неся на своих горбах всё, что нужно было для похода. Но только я знал и видел, что за нами по пятам ходит всадник подземного мира, которого я сотворил сам несколько лет назад. Искусные воины и шпионы. Частенько приносили мне интересные новости и помогали в бою. Но сейчас они нужны были мне для важного дела — охранять Тора. Себя я защитить смогу, но вот насчёт этого громилы уже не уверен. Не знаю, что сделал с ним Один, но я ни за что не поверю, будто бы Тор добровольно будет проходить через всё это ради того, чтобы люди подчинились Всеотцу. Пусть мои лучшие воины будут со мной на случай, если обстановка начнёт становиться мутной. Мы подходили к вратам Иерусалима, когда Тор подозвал к себе двух из своих учеников и сказал им: — Пойдите в селение, которое прямо перед вами, и тотчас найдете ослицу привязанную и молодого осла с нею; отвязав, приведите ко мне. И если кто скажет вам что-нибудь, отвечайте, что они надобны Всеотцу. Они послушно пошли в указанном направлении. Что Тор задумал? Зачем нам ослица? Пока мы ждали этих двоих, Одинсон задумчиво смотрел на могучие сооружения Иерусалима, видневшиеся на возвышении. И о чём он думает? Всё также о своей миссии? Я неуверенно начал делать шаги к Тору, но чем ближе становился к нему, тем больше мне становилось неуютно. Но мне хотелось подойти. Хотелось поговорить с ним. Однако внутри сталкивались противоречивые чувства. Я ненавидел Одинсона, но сложно скрыть и то... что... Нет, я пока не готов себе в этом признаться. Тор вдруг обернулся и, увидев меня, растерянно замер. Я же решил продолжить смотреть на него. Я смотрел на него без каких-либо претензий. Без страсти. Без какого-либо подтекста. Я просто хотел смотреть на него. Даже в этом нелепом виде и в такой же нелепой ситуации, в которой мы оказались. Между нами была пропасть. Бездна времени и того.. что ничего уже не будет как прежде. То были славные времена, когда мы любили друг друга. Но теперь мы по разным сторонам жизни.... — Ваше Величество, — сказал тихо рядом появившийся демон, — У врат Иерусалима собралось много ангелов. Думаю, Вы должны это знать. — Следите за ними, — холодно бросил я, проигнорировав вопросительный взгляд Тора, увидевшего моего слугу. — А если они начнут нападать? Я ответил ему тихо, не отводя глаз от Одинсона, который так забавно таранил меня взглядом: — Убейте их. — Понял. Демон исчез. Я заметил, как народ, сопровождающий нас всё это время, начал резать ветви с деревьев. К Тору подошёл его ученик с ослицей и ослёнком. Пётр, Андрей и Иоанн начали снимать верхние элементы одежды, положив их на спины ослов. Одинсон сел на ослицу, после чего она неспеша побрела к вратам Иерусалима. Множество же народа постилали свои одежды по дороге, а другие клали ветви. Я недоумённо начал наблюдать за этим. Что происходит?.. Народ же начал восклицать: — Осанна сыну Давидову! Благословен Грядущий во имя Всеотца! Осанна в вышних! Люди становились веселее, обстановка торжественнее, а у меня начала внутри просыпаться непонятная тревога. Я смотрел на этих людей, превозносящих и славящих Одинсона. На учеников, на Тора, ехавшего верхом на ослице к Иерусалиму... Вдруг перед глазами мелькнуло будто видение — на горе́ три креста и на втором из них заколочен Тор, истекающий кровью. Я содрогнулся от увиденного, пытаясь тут же скрыть ужас этого мгновения. — Что за... — я не стал выражаться будучи в образе ученика. Но я ощутил нарастающую внутри тяжесть. Всадник ощутил мою тревогу, поэтому достал мечи, а конь беспокойно начал бегать рысцой по округе. Грозным взглядом я дал ему понять, что всё нормально. Но было ли это "всё" нормальным? Я начал видеть будущее или моя психика снова сходит с ума? Ведь этому нет объяснений... Я поддался неясному порыву и, скинув вещи рядом идущему Матфею, начал проталкиваться через толпу к Тору. Мне хотелось грубо отшвырнуть всех, кто мне мешает, но это испортило бы мой образ кроткого ученика сына Одина. — Фома! — окликнул меня кто-то, но я проигнорировал его, — Фома!.. Голос показался знакомым... Хеймдаль?.. Я обернулся и действительно увидел этого надоедливого стража-ангела. Он быстро дошёл до меня и, схватив за руку, сказал: — Это важное событие для истории, не порть его. — Чего? — не понял я, хмурясь. Хеймдаль, не объясняя, потянул меня за руку, уводя от толпы. Сначала я хотел сопротивляться, но потом подумал, что, может, смогу вытянуть из него нужную информацию. — Что ты делаешь? — недовольно спросил я. — А ты что делаешь? — грозно произнёс он, — Зачем здесь столько демонов? — У меня такой же вопрос насчёт ангелов. — Это торжественный момент. Разумеется, небеса будут наблюдать за этим. — А мне вот так не кажется. — Хочешь устроить смуту? — ангел угрожающе подошёл ближе. — Спокойно, — прошипел я, — Демоны просто подстраховка на случай, если Один решит поднасрать своему сыну. — Следи за словами! — О, я сказал именно то, что хотел, — довольно усмехнулся я. — С чего бы Одину убивать своего единственного сына? — Сомневаюсь, что он испытывает к нему отцовские чувства. Скорее сопернические. — Всеотец не такой. — Время покажет. — Отзывай своих демонов. Или я сам их по ловушкам затолкаю. — Силёнок не хватит. Времена, когда вы могли ловить нас как мух, давно прошли. Смотрите сами не попадитесь в наш капкан. Последнее предостережение я произнёс с улыбкой и наслаждением. Мне наскучил разговор и я решил уйти. — Он будет ночью в Вифании, — бросил Хеймдаль мне в след. Зачем он мне это сказал? Помогает? Вот двуличная морда, сначала цапается со мной, а потом говорит, где и когда к Одинсону можно будет подступиться. Хотя не сто́ит отметать тот факт, что это очередная попытка меня хитро поймать. Ведь, как показывает практика последних десятилетий, поймать меня в открытую ещё никому не удалось.