I always wanted to die clean and pretty.

На часах 5 часов утра. Молодой человек просыпается от пения птиц за окном и разговоров за дверью. Шторы все так же были плотно задернуты, из-за этого можно было подумать, что сейчас совсем не утро, а глубокая ночь - настолько было темно в кабинете Сеченова. Медленно потягиваясь, Харитон встал со своего ложа, надевая привычные лёгкие ботинки, а затем сразу же и очки. Без них никуда, он совсем ничего не видит. Разговоры за дверью стали громче. Будто кто-то спорит с кем-то. В одном из голосов студент узнал голос Дмитрия Сергеевича, а вот второй... Такое ощущение, что когда-то очень давно Захаров его слышал, но вспомнить никак не может. Вскоре начался этап типичной утренней рутины, но без некоторых пунктов просто из-за отсутствия в кабинете уборной комнаты с раковиной. Ну, хотя бы волосы он кое-как уложил, уже неплохо. Уже собираясь покидать место своего ночлега, Харитон наткнулся на мужчину, что влетел в кабинет слишком неожиданно. - Это Вы мне про него говорили, Дмитрий Сергеевич? Видок у него так себе, даже несмотря на то, что он провел у Вас всю ночь. Он такого высказывания щеки юноши приобрели красный цвет. Это тот самый человек, что был в его снах? Откуда он знает, что он был здесь всю ночь? - Сынок, будь потише, ты его напугаешь. Харитон, не бойся. Это моя личная гордость и охрана - майор спецназа Сергей Нечаев. Именно он помог донести тебя сюда. Ты уже уходишь? Как твоё самочувствие? Слишком много вопросов. Не до конца проснувшийся мозг Харитона кое-как воспринимает поток информации от Дмитрия Сергеевича, при этом даже не смотря на него. Все внимание было приковано лишь к Сергею. С чего бы вдруг? На вид это был мужчина лет за 25, крепкого телосложения, с сильными и красивыми руками. Я сказал красивыми? Забудьте. Его прическа была весьма необычная для советского гражданина, но выглядела очень здорово, небритое лицо делало его старше лет на 5, но ему так шла это борода. Глаза были ярко голубого цвета, почти такие же, как у студента. Весьма завораживающее зрелище. На правой стороне его грудной клетки красовался бейджик с именем, а ещё он был высокий. На две головы выше парня. Такая разница в размерах выглядела весьма забавной, казалось, что одно неосторожное движение со стороны Сергея, и Захаров сломается. - Да, Дмитрий Сергеевич, со мной все в порядке. - протянув руку Нечаеву, Харитон заговорил более уверенно - Захаров Харитон. Очень приятно познакомиться. - Взаимно. - Сергей пожал хрупкую ладошку парня. Мужчина с неподдельным интересом разглядывал юношу перед собой. Такой маленький и аккуратный, словно сделан из фарфора. Ещё и такой бледный, неудивительно, что он отрубился прямо на лекции Сеченова. При всём уважении к Дмитрию Нечаев никогда не понимал, как на такую нудятину можно ходить добровольно. Это же очень скучно, то ли дело остаться дома, посмотреть телевизор или поспать... В конце концов, любая военная операция будет интереснее скучных лекций. Хотя и опаснее раз в 15, если не во все 20. Так началась яркая история последних лет жизни Харитона. Всё время обучения в институте он поддерживал тесные отношения с Дмитрием и Сергеем. За эти 3 года имя Сеченова было известно чуть ли не на весь Союз. На каждом углу говорили про головокружительную и сенсационную идею академика, внедрение машин в жизни людей стало казаться настоящим будущим страны. Запуск программы "Коллектив" планировался уже через год. Дмитрий был невероятно горд своей работой, но в этом была и заслуга Захарова. Чуть ли не каждый день они с Сеченовым собирались у него в кабинете и создавали все новые и новые чертежи. Так появилась модель Терешковой, РАФ-9, ДФ-02А и других. Помимо всего этого, их совместные труды дали толчок к зарождению нейрополимера и некоторых его разновидностей, которые планировились использоваться в создании невероятных инструментов, благодаря которым люди станут образованнее и умнее, а также принеменяться в различных бытовых сферах жизни. Все шло по плану Харитона, он чувствовал, что человечество приближалось к заветной новой ступени эволюции, и все благодаря ему и Дмитрию Сергеевичу. Но у прекрасной обложки была и другая сторона. Сеченов и Захаров явно не сошлись характерами, как бы они ни были похожи друг на друга в мировоззрениях, взгляды на вещи у них все равно были разные. Разные до безобразия. Очень часто между ними происходили ссоры, однажды чуть ли не дошло до драки, но они всегда мирились. Даже несмотря на то, что порой оба вели себя как последние моральные уроды, они дополняли друг друга, как казалось другим. А что с Нечаевым? За всю жизнь Харитон никогда и ни к кому не испытывал романтический интерес. Всё его внимание было приковано лишь к науке и изучению чего-то нового и неизвестного, так он и планировал прожить всю жизнь, чего не дал сделать Серёжа. Он ворвался в его жизнь слишком внезапно, но порой Захарову казалось, что это "внезапно" было очень даже запланировано. Они стали хорошими друзьями, часто ходили на прогулки, в передышках между учёбой и работой с Сеченовым Сергей даже забегал к нему в гости на вкусные пышки с сахарной пудрой. О да, Хоря ещё тот гений кулинарии. В один момент оба свернули не туда, куда нужно было. Студент стал ловить себя на мысли, что слишком часто и долго думает о Нечаеве. Будь то перед сном, на лекции Сеченова, на паре, на работе - всегда в голове этот придурковатый Нечаев. Черт бы его побрал. А ведь Захаров уже давно вышел из возраста влюблённостей с первого взгляда, он вообще никогда не верил в такую чушь, как он сам это называл. А сейчас втрескался по уши, как 16-летняя девчонка. А стоит ли вообще рассказывать Сергею о чувствах? Как он отреагирует? Будут ли они общаться так же, как раньше? Или это будет точка невозврата и конец их общения? Слишком много вопросов засело в голове юного гения: их больше, чем мыслей о создании будущего СССР! Дмитрий Сергеевич тоже заметил перемены в состоянии и работоспособности напарника. Часто подвисал на обычных рабочих моментах, при виде Нечаева вообще старался убежать или спрятаться куда подальше, лишь бы он его не видел. В голове академика засела мысль: "А что, если..."