I always wanted to die clean and pretty.

Холод. Что он представляет из себя? Рассматривать можно с разных точек зрения. Например, с точки зрения физиологии холод - это наличие низкой температуры, особенно в атмосфере. С точки зрения психологических принципов - это медленное или приглушение, или угасание чувств, что происходит чаще всего в отношениях, оставляя лишь привычку и привязанность. Каждые отношения проходят стадию влюбленности, которая после переходит в настоящую любовь. Без розовых очков, без романтизации тех или иных поступков партнёра. Но все это не может пройти без одного этапа - холод. Многие отношения распадались на этом, так называемом третьем этапе, некоторые же выдержали все испытания, придя к настоящей гармонии между собой и покоя внутри себя. Как казалось Харитону, сейчас в их отношениях именно этот период, хоть он и не верил во все эти "подразделения". Нечаев стал невероятно холодным. Они виделись лишь пару раз за день: в "Павлове" и ночью в квартире. В остальное же время абсолютно тишина. Порой, майор даже не здоровался с Захаровым. Хотя тот убеждал его всего месяц назад, что дороже Харитоши у него никого нет и никогда не будет. Разговоры, поцелуи до утра, жаркий и нежный секс - все это осталось в прошлом. Сейчас есть лишь оболочка Сергея Нечаева и страдающее сердце Харитона Захарова. - Сереженька, здравствуй, как прошёл твой день? - очередная попытка завести диалог с дорогим сердцу человеку. В ответ лишь прилетает тяжёлая куртка майора, так и говоря "повесь меня". Ни ответа, ни привета, абсолютное игнорирование. - Может ты проголодался? Я сделал твою любимую гречку и купил твои любимые конфеты. Ты же очень любишь сладкое, а оно, как известно, за счет повышает глюкозы, повышает... - Ты можешь помолчать хотя бы пять минут? Я специально пришёл домой пораньше, чтобы побыть в тишине и наедине с самим собой, никаких конфет и гречки у меня в планах не было и не будет. Оставь свою заботу, Харитон. Сейчас не до этого. - ученый понимал состояние Нечаева. По крайней мере пытался. На носу очередная тяжелая операция, они оба переживают, потому что неизвестно, сможет ли вернуться оттуда Сергей. И снова эта тишина. Юноша так и остался стоять в коридоре с пустым сердцем и курткой возлюбленного в руках, а майор ушёл к себе, не обращая внимания на состояние парня. Он даже спать не желает с Харитоном. Который день они спят отдельно, хотя раньше он и ночи без него представить не мог. Когда все пошло не так? На улице стоял суровый, но в то же время ласковый январь. Бросив все планы на хороший и комфортный вечер, Захаров быстро оделся и выбежал из дома. Похоже, майор даже не услышал, как хлопнула входная дверь. Вне дома было ещё хуже, чем в нем. Тем не менее морозный ветер обдувал нежную кожу Харитона, приводя ученого в чувства. В соседнем дворе была новая площадка с качелями. Придя в очередной раз туда, юноша задумался. Который вечер он проводит так, не в объятьях любимого, а на холодных качелях? А ведь дело не идёт к лету, с каждым днем на улице все холоднее и холоднее. Как и в сердце Сергея. "... Я был готов идти к тебе сквозь все метели мира, лишь бы снова оказаться в твоих объятьях..." С другой стороны, несмотря на переживания по поводу операции, почему бы их не разделить вместе с возлюбленным? Они же клялись на мизинцах, пусть это по-детски и глупо, но для молодого человека это клятва значила очень многое. Никто не знает сможет ли Сережа вернуться. А если нет? Что тогда делать Захарову? Вспоминать, как тот отвергал его весь месяц до таких роковых событий? В голову юноши лезли крайне тревожные и ужасные мысли. Очередная ночь в слезах, которую он проведёт на качелях. Можно заснуть и не проснуться, а в заключении патологоанатом напишет "Причиной смерти стало переохлаждение", когда, если он и умрёт, причиной его кончины будет разбитое сердце. Из печальных размышлений его вырвали приближающиеся шаги. Он сразу отбросил мысль о том, что это Серёжа, уж слишком хорошо юноша знал его походку, дело привычки. Это были робкие и маленькие шажки, кто-то явно не решался подойти к Харитону. Того даже не настораживало, что он не видит приближающегося человека, ему было все равно кто это: вор, маньяк, насильник. Ему было важнее разобраться с собственными чувствами, что выходили из него тонкими мокрыми дорожками и текли по щекам. - Чего Вы там топчитесь? Хотите обворовать, убить, ещё что-то - вперёд. Как видите, я даже сопротивляться не буду. - не выдержав столь напряженного чувства взгляда в спину, произнес Харитон. - Извините…Это Вы профессор Захаров? - юный женский голос разрушил всю идиллию в голове ученого. Он думал, что сзади него огромный мужик под два метра ростом, с огромным топором, который разрубит его тяжелую голову одним ударом. Прямо как в сюжете "Преступление и наказание". В любом случае, как она его нашла? - Допустим. Вы что-то хотели, юная леди? Я слушаю Вас, - наконец обернувшись, Харитон приветственно улыбнулся. - Но сначала ответьте мне на один вопрос. Как Вы нашли меня? Вы от Сеченова? - Можно сказать и так... Меня зовут Филатова Лариса, я студентка, в следующем году заканчиваю вуз. Меня направили к Вам на практику, но на Предприятии я все никак не могла Вас застать. Пришлось прибегнуть к... Таким методам. Вы не сердитесь на меня только, я постараюсь быть полезной. - упертая девушка, раз все-таки нашла ученого. Довольно интересная личность. - Студентка говорите... Что ж, я не против стать, так сказать, Вашим наставником. Но учтите, требования у меня высокие: под ногами не путаться, познания в предметах так или иначе связанных с моей направленностью должны быть выше среднего, всю практику я Вам продемонстрирую. Только уточню пару вопросов с Дмитрием Сергеевичем, и мы сможем сотрудничать, - выждав небольшую паузу и, спрятавшись в шарф, так как из-за сильного мороза губы начали синеть, Харитон продолжил, - Я буду ждать Вас во вторник во второй половине дня. Если говорить точнее, то в три часа дня, думаю, подойдёт нам обоим. Я прав? - Конечно, Харитон Радеонович! Я с нетерпением буду ждать встречи с Вами. - девушка была очень мила. Такая яркая и улыбчивая. - Я думаю, что мы с Вами подружимся, Лариса.

***

Учёный вернулся под утро. Примерно пол шестого было на часах, когда он переступил порог собственной квартиры. Всё это время он разговаривал с новой знакомой, как оказалось, она очень умная и воспитанная девушка. Харитону есть чему научить её. Чем больше новых умов, тем все ближе та самая цель Захарова. Его никто не встретил. Никто не вышел с порцией поцелуев и объятий, от этого в районе сердца становилось мерзко и липко. Единственное, о чем задумался Харитон, так это о покое майора. Спал ли он, дома ли он вообще? Так тихо в их квартире никогда не было. Даже когда юноша жил один, в его квартире всегда стоял фоновый шум от телевизора. Сейчас же стоит гробовая тишина. Молодой человек оказался прав в своих размышлениях. Немного походя по квартире, он так и не нашёл возлюбленного. Будто его и не было никогда. - Серёжа... Оставшееся время Харитон просто смотрел в потолок. Он развалился на когда-то общей кровати учёного и майора. Она до сих пор пахла им. А после разразились ужасные рыдания в обители великого ученого СССР. Остановиться плакать было невозможно, слезы все шли и шли, а внутри все скручивало невыносимой болью. Ощущение безысходности убивало, ведь было слишком поздно что либо исправлять. Так ему казалось. "... Милый, проблема во мне..." Утром на улице было крайне морозно. Уютное бежевое пальто не спасало, а не надеть шапку стало ошибочным решением. Медленно поднималось светило, озаряя своим светом всю сонную Москву, заставляя её проснуться. Золотые купола церквей, отражая лучи, светились как вторые звезды нашей галактике. Сегодня восход был крайне поздно, середина декабря не радует долгими днями. Почти все время за окном стоит темнота, что пробирается чёрными бабочками в сознание каждого человека. Что будет, если однажды окно не выдержит? На излюбленном предприятии стояла шумиха, впрочем, как и всегда. Одни суетились на первом этаже около телевизора, кто-то разговаривал с охранником, другие же подошли поприветствовать ученого. Быстро пройдя контроль, что состоял лишь из предъявления пропуска, Харитон окунулся в рабочую атмосферу. Его лаборатория сияла из-за обильности проникающих лучей в огромные окна. "Только бы на цветы это никак не подействовало" - снова он думает о своей "скучной" ботанике, не замечая, как кто-то длительное время стоит у него за спиной. - Где ты был сегодня ночью? Я так-то ждал хоть каких-нибудь вестей от тебя, знаешь ли, я тоже волнуюсь. - этот низкий голос. Юноше не составило труда догадаться о том, кто же за ним наблюдает. - Я был на качелях. Ты, наверное, так устал, что даже не заметил, как я ушел из дома. Но у меня есть вопрос и к тебе, - повернувшись к Нечаеву, Харитон сложил руки на груди, - где ты был, когда я вернулся домой? - Опять твоя излюбленная манера уходить от темы. Я был у своей близкой подруги, мы работаем в одном отряде, она хотя бы не бросает меня одного со своими проблемами, - он был расстроен и зол. Руки в карманах, чтобы не показать кулаков, которые сжимаются от сильного раздражения, брови нахмурены. - Зачем ты пришёл? Желаешь поругаться прямо здесь, на глазах у всего предприятия? - Так бы и сказал, что не желаешь меня видеть. А вчера был весь такой из себя любвеобильный. Все твои чувства прошли за ночь? Или ты только ночью проявляешь ко мне хоть что-нибудь? - Серёжа... Я не понимаю о чем ты говоришь. Стой! - было поздно. Громко хлопнув тяжелой дверью, Сергей быстро вышел из лаборатории. - Я... Люблю тебя... Чертовы чувства. Чертова любовь и привязанность. Харитону хотелось вырвать себе сердце, лишь бы никогда не ощущать того, что он чувствовал сейчас. Куда ушёл Сергей? Придет ли он вообще домой сегодня? Порой Захаров сожалел, что вообще умеет любить. От своих не самых веселых размышлений его отвлек звонок Сеченова. - Академик Сеченов, слушаю Вас. - Харитон, давай без этого. Можешь выделить полчасика и заскочить ко мне в кабинет? Это по поводу практикантки, с которой ты познакомился вчера. - А ты, я смотрю, Дима, уже все знаешь. Жди меня через 3 минуты. - учёный спрыгнул со стола, на котором сидел, параллельно вешая трубку. Поправив халат и очки, а также натянув привычную улыбку, он вышел из лаборатории. Кабинет Дмитрия находился на несколько этажей выше лаборатории. Зайдя в лифт, Харитон сразу почувствовал знакомый одеколон. Это был его запах. Такой родной, но в то же время теперь чужой. Почему он все еще здесь? Разве он не должен был уехать сегодня на очередные учения перед операцией? Мысли о майоре разрывали голову юноши на две части. Нужно отвлечься. Выпасть из мира. Забыться. На этаже академика было шумно. Новые сотрудники носились с документами. Один из таких чуть не сбил Захарова, выругавшись и быстро извинившись, парень побежал дальше. "Ну и суматоха, как можно работать в таком шуме?" - негодование Захарова можно было наблюдать на его лице. Где-то гудели ВОВ-А6, которых уже направили на помощь некоторым учёным. Тут и голос Терешковой, что пока что является экспериментальной моделью. Дверь кабинета Сеченова особо не выделялась, кроме золотой таблички с именем и фамилией владельца. Деликатно постучав, Харитон невидимой тенью прошел в обитель академика. - Ты пришёл раньше, чем говорил. - Две минуты и сорок пять секунд у меня занял путь к тебе. Ещё и твои гиперактивные учёные чуть не сбили насмерть. Выкладывай, что у тебя есть. - Прямо-таки насмерть? Любишь же ты все приукрашивать, Хоря. - Сеченов был в явно хорошем расположении духа. - Ди-има, я пришёл по делу. Что с Ларисой? - Я подготовил все необходимые документы, её личное дело в том числе. Развлекайся. - рядом с юношей упала тяжелая папка макулатуры. - Мне ещё не хватало копаться в бумажках. Я учёный, а не бухгалтер! - Но тебе же она явно понравилась как врач. Так что не ерничай и приступай, как закончишь, дай знать. А, и ещё... - улыбка академика быстро пропала с лица, на её место пришли явные озадаченность и грусть, - Ты не знаешь, что происходит с Сережей? Он в последнее время сам не свой, тихий, говорит только по делу, у меня он и вовсе не задерживается. - А, ты про это... - тяжело вздохнув, Харитон начал рассказывать, - Он говорит мне, что у него на носу тяжёлая операция, из которой может не вернуться. Из-за этого он переживает, и... Даже у нас с ним довольно большие проблемы появились. Я, честно, не знаю, что делать, поэтому просто жду, когда ему станет получше. - Стой, стой, какая еще операция? Мне никто ничего про неё не говорил, а ты сам знаешь какие у меня отношения со спецназом. Я бы узнал все самым первым. - Что? Мир поделился на до и после. Больно в один миг захватила все тело, не давая сделать лишних движений. Юношу будто парализовало. Он мог лишь смотреть на Сеченова огромными от шока глазами. Это все обман? Зачем он врал? А вдруг он просто разлюбил ученого, но не бросает, потому что жалко или что-то в таком духе? Намечался серьезный разговор.

***

Нечаев не приходил домой последние дня три. Его не было нигде: Сеченов ничего не знает и не видит, на Предприятии Сергей вообще перестал появляться. Харитон ужасно извелся, огромные круги под глазами так и говорили, что он не спит последние два дня, он стал худее, волосы были растрепаны как никогда. Уже несколько дней с ним работает Лариса Филатова, она и ухаживает за непутевым учёным. Домой Захаров не приходил, ему явно не хотелось утонуть в ужасной тишине, а может и вовсе умереть в одиночестве. Такая хандра продолжалась до раннего утра пятого дня исчезновения майора. В то утро Харитон выглядел более менее живым, в его глазах горел огонёк, он что-то активно записывал в свой большой блокнот с исследованиями. 15.01.1953 Я близок к невероятному открытию. Это устройство станет настоящим фурором в мире научных технологий. Сеченов мне спасибо скажет. А Серёжа... На большой доске, что стояла рядом с колбами, красовались понятные лишь Харитону чертежи, какие-то подсчеты и остальное. Та огромная колба с белым веществом, что сформировалось в полноценную берёзу, на днях должна покинуть его лабораторию. На её место встанет что-нибудь другое, ученый найдет применение такому большому свободному пространству. А пока что он работает с реагентами, которые стоят в самом тёмном углу лаборатории. Все были рады возвращению того профессора Захарова, которого все знали и любили. Но в этот раз что-то изменилось. Возможно отсутствие сна давали знать, его глаза стали будто безумнее. Он начал говорить сам с собой. - Да-да, ещё немного здесь. Нет, Харитон, ты слишком много залил, оно может взорваться. Да почему ничего не получается?! Эврика, я понял! - настроение юноши менялось сто раз на дню. Он с головой ушёл в то, над чем трудился, и ему помогала в этом Филатова. Кажется она единственная знала о изобретении Захарова, но рассказывать тому же Сеченову она не собиралась. Что-то новое и столь желанное захватило весь мозг молодого человека полностью. В один из вечеров, когда практически каждый покинул предприятие, произошло немыслимое. Его эксперимент удался. Подопытное животное, которое ученый тайком стащил у другого ученого, вошло в то самое состояние. "Искра" удалась. Харитон стоял с вытянутой рукой и не мог насмотреться на то, что он сделал. Это была небольшая колба с веществом, которое должно помещаться в головы военных людей. Благодаря этой разработке больше никогда не будет таких огромных жертв со стороны СССР. Люди не будут помнить сколько и когда убили на поле боя, а значит избежание многих проблем с психикой пойдут в плюс. Но были и плохие стороны, как сказал бы обычный гражданин Советского Союза. Люди станут куклами в руках управленцев этой разработки. Но нет никакой гарантии, что оно будет действовать на людей так, как планировал учёный. Нужно провести опыт на человеке.

***

Очередное ветреное и морозное утро. Учёный уснул прямо за столом. Его очки съехали, чуть ли не падая на пол. Волосы были убраны в небрежный пучок, медицинский халат испачкан в чем-то фиолетовом. В таком состоянии его обнаружил обнаружил Дмитрий Сергеевич, на звонки которого он не отвечал который день. Рядом с Харитоном лежали чертежи и неизвестный академику предмет. Аккуратно приподняв, Сеченов начал его рассматривать. - Положи обратно, он не готов. - ученый проснулся неожиданно, поправив очки он грозно уставился на мужчину. - Что это? - Тебе ещё рано об этом знать, это только экспериментальный образец. Дима, отдай мне его, я прошу тебя. - Что значит рано знать? Слушай, Харитон, я все, конечно, понимаю, но скрывать что-то от меня? Ты же понимаешь, что это неправильно. - Если смотреть по правилам морали, то да, скрывать что-то важное от лучшего друга не особо хорошо. Но с другой стороны, это чисто мое изобретение, и ты никаким боком тут не замешан. Отдай мне его, как только я закончу, я сообщу тебе. Это произведет самый настоящий фурор, наши технологии станут самыми великими во всем мире! Ты увидишь. Наш прогресс никто не переплюнет - Меня радует твой энтузиазм. Что ж, ладно, как скажешь. Я буду ждать от тебя вестей. - аккуратно положив предмет в ладонь Харитона, академик продолжил, - А, ещё я по поводу Нечаева хотел сказать. - Чего он? Объявился спустя неделю? - молодой человек сосредоточился в один миг. - Если это можно таковым назвать. Его коллега, Екатерина, передала, что он находится у неё. Не знаю, что они там делают, но, надеюсь, ничего аморального. - Понятно... - холод резко захватил тело Харитона. От осознания того, что возлюбленный Захарова буквально сбежал от него било в самое сердце. Если это ещё можно назвать сердцем. По ощущениям это просто осколки старых воспоминаний. - Он говорил мне про подругу из его подразделения. Что ж, я рад, что у него все хорошо... Без меня. - Ну чего ты такое говоришь, я уверен, что Сережа любит тебя. Просто у вас такой период... сложный. Вы справитесь. Тем не менее по тебе видно, что ты расстроился. Не хочешь сходить на днях и отдохнуть? Когда ты в последний раз выходил из лаборатории? Со стороны учёного был слышен тяжёлый вздох. - Я не помню, два или три дня назад, вроде... А где Лариса?? - Сейчас ещё слишком рано для её прихода, предприятие ещё закрыто. Тут только ты и я. Меня очень волнует твое состояние в последнее время, пожалуйста, береги себя, Харитон. - Дмитрий потрепал по голове юного учёного, - Ты стал ещё бледнее. И безумнее. Твоё поведение напоминает мне поведение Раскольникова после убийства. - Ха, забавные у тебя ассоциации, Дима, - такое сравнение вызвало неподдельный смех у Захарова, - поверь мне, я никого не убивал. Кроме самого себя. - Это ещё хуже. Давай ты приведешь себя в порядок и мы отдохнем вместе, хорошо? Ещё немного поболтав со старым другом, Харитон начал наводить порядок. Для начала расчесал патлы, протер очки и сменил халат. Водные процедуры, само собой, тоже были сделаны. На часах было около шести утра, потому в лаборатории было еще темно. Лишь настольная лампа на столе юноши давала знак, что в огромном помещении кто-то находится. Филатова пришла спустя два часа. Хоря встретил её с улыбкой, он был безумно доволен своим новым изобретением, и планировал продемонстрировать всю его мощь юной девушке. У неё была необычная прическа: коротко подстриженные волосы фиолетового цвета. Редко такое увидишь у советских девушек. - Доброе утро, Лариса! Сегодня у нас по планам изучение строения нейрополимера и его применение в медицинских сферах, но для начала, если ты не против, я хочу продемонстрировать тебе то, над чем я трудился последние пару дней. Я безумно благодарен тебе за то, что ты была все это время рядом, ты первая, кто увидит "Искру". - Профессор Захаров, Вы так воодушевлены, мне очень нравится Ваш настрой и я с радостью посмотрю на то, что Вы создали. - она сияла от счастья. Этакий маленький фиолетовый кусочек тепла. Маленькая капсула с веществом внутри находилась в руках ученого. - Оно даст нам то, чего не хватало на войне. Больше никаких психологических травм у военных, и никаких огромных потерь именно с нашей стороны. Всю свою историю Россия, после Российская империя и СССР несли огромные потери населения в войнах. Ни у кого не было настолько больших жертв во Второй Мировой, и в других войнах. Солдаты будут входить в состояние боевой готовности и погружаться в "Лимбо", а после пробуждения никто не будет помнить сколько и когда убил. Но есть один минус... - Захаров запнулся, словно не решаясь сказать. - Люди станут пешками в руках тех, кто будет управлять сей системой. Над этим я ещё думаю, в конце концов, это лишь начало. Но это станет настоящей сенсацией! Мы все ближе и ближе подходим к кульминационному моменту в эволюции человека. Девушка была восхищена. Он смотрела на Харитона и не могла отвести взгляд, настолько ей нравился энтузиазм и некая безумность в глазах ученого. - Харитон Радеонович.. Это просто гениально! Как Вы пришли к такому? Это же столько времени нужно на разработку такого проекта! Я уверена, что это изменит все будущее Советского Союза! - Я тоже в этом уверен. Мы станем непобедимой державой, никто больше не посмеет напасть и пытать нас. Я проводил опыт на животном, он дал довольно неоднозначный результат. Поэтому... мне нужно задать тебе один вопрос. Мне необходим подопытный для проверки "Искры" и ее действия на мозг человека. Есть ли у тебя враги? - Харитон Радеонович, Вы собираетесь прибегнуть к настолько радикальным методам?! Это же безумно! Несмотря на возмущение Ларисы, на следующий день на операционном столе молодого ученого лежал мужчина лет сорока. Уже под наркозом, потому не сопротивлялся, что облегчало задачу молодым людям. Операция должна была длиться пять часов максимум, все-таки подсадить вещество в мозг не так уж и просто. Все началось довольно гладко. До мозга Захаров добрался без проблем, рядом с ним кружила Филатова, выполняя все приказы и просьбы юноши. Она была в роли ассистентки. - Сейчас буду подсаживать зараженные "Искрой" клетки. Будь готова к чему угодно, прогнозы пока составлять рано. - Вас поняла, профессор. Девушка была крайне сосредоточена, как и Харитон. Подсаживая клетки, парень обратил внимание на необычное свойство вещества. Оно обволакивало предметы вокруг себя, словно резина. Хотя Захаров был на сто процентов уверен, что это жидкость. Возможно это негативно скажется на мозг подопытного. Подсадка в мозг прошла без происшествий, операция прошла более чем успешно. Голова "пациента" не взорвалась, из неё ничего не потекло, а это значит, что первый этап проверки пройден. Оставалось дождаться окончательного результата, который проявил себя спустя несколько часов. Стояло мужчине встать с кушетки и увидеть профессора, как тот сразу с бешеными глазами кинулся на него, рыча как зверь. Повалив юношу на спину, тот принялся душить Харитона, когда второй пытался дать хоть какой-нибудь отпор. Благо Лариса находилась в паре метров от двух сцепившихся, и быстро смогла вырубить мужчину с помощью лежавшей рядом арматуры. - Профессор Захаров! Вы в порядке?! Ваши зрачки расширены слишком сильно, Вы можете глубоко дышать? Вы не ударились головой, пятен нет перед глазами? Вы видите меня? - Всё... В порядке... Не волнуйся... - юноша тяжело дышал, то и дело хватаясь за горло. Обеспокоенный голос Филатовой становился все тише, когда она сама двоилась в глазах. - Небольшой конфуз... Бывало и хуже... Подопытный скоро умрёт... - откуда он мог знать это? Понятное дело, что после удара тяжелой арматурой по голове выживает не каждый. А тут ещё и после операции на мозг. Раз пёс посмел накинуться на своего прародителя, значит проект еще явно не закончен. Начало ещё одной порции бессонных ночей положено. А дышать становится все тяжелее и тяжелее. Будто кто-то до сих пор сжимает горло учёного с невероятной силой. - Не позволяй Сеченову забирать "Искру"... Уже выключаясь, Захаров слышал отдалённый голос Ларисы, а после и Сеченова с Нечаевым. Родной голос казался спасением из этой кромешной тьмы вперемешку с осколками сердца. Паника окутывала своими заботливыми руками все тело Харитона. Двигаться было невозможно. В один момент голоса и вовсе пропали. Остался лишь он и звенящая тишина. - Серёжа…