Надо просто принять

Антон сидит в полицейском участке и с глупой улыбкой смотрит на участкового. — Антон, я ещё раз повторяю, звони своим родственникам, пусть они забирают тебя. — устало говорит тот, так как уже второй час ночи и он не особо хочет задерживаться с этим подростком, которого он уговаривал на компромисс уже час. Полицейский берёт телефон парня со стола и просит того открыть нужный ему контакт. Парень всё-таки сдавшись, кивает и практически без раздумий набирает номер Арсения. Тот не заставляет себя ждать и на другом конце линии, вскоре раздается взволнованное: — Да? Антон, ты где?! С тобой все в порядке? — Здравствуйте, с вами говорит районный участковый, Илья Андреевич. Антона Шастуна я так понимаю вы знаете? — уточняет мужчина. — Знаю. Что с ним? Что он сделал? Я сейчас приеду. — быстро отзывается Арсений, и судя по звукам, он уже начинает собираться. — Всё с ним прекрасно, — торопится заверить его мужчина и тут же неуверенно переспрашивает. — Что он сделал?.. Давайте вы приедете и мы на месте разберемся, хорошо? — предлагает участковый, не желая ещё больше волновать Арсения. — Уже еду, — за этой фразой слышаться гудки и подростку возвращают телефон. — Сейчас за тобой приедет твой спаситель, — усмехается Илья. — Это тебе ещё повезло, что мы с тобой более-менее знакомы. А то бы мне пришлось тебя за твои шалости наказывать гораздо серьезнее. — Антон же, не осознавая серьёзности ситуации, отправил участковому воздушный поцелуйчик. — Господи. И перед кем я тут распинаюсь вообще. — устало трёт переносицу полицейский. Они дождались Арсения в полной тишине. Ну, это если конечно не брать в счёт хихиканья Шастуна. — Антон! — войдя в участок, Попов первым же делом приблизился к парню и потянув того за ухо, заставил встать, чтобы утянуть в свои объятья. Затем, всё ещё не выпуская подростка, спросил. — Что случилось? Почему он здесь оказался? — в голосе Попова отчётливо слышалось его волнение и злость. — Понимаете. В общем, я застал его за курением травки. — после этих слов у мужчины округлились глаза и он отпрянул от парня. — Что он делал?! — Попов перевел взгляд с участкового на парня. — Антон, ты в своем уме?! — Арсений был зол. Нет, даже не так: он был в ярости. Антон ещё никогда не видел старшего настолько злым. Его глаза сильно потемнели, а голос стал просто стальной. Поэтому даже в таком состоянии, Шасту стало страшно. — Извините, но давайте вы разберётесь вне участка? Уже пол третьего ночи, так что я хочу поскорее сдать смену и уехать отсюда, — прервал их Илья. — Конечно. Спасибо вам большое. До свидания, — только и сказал Арсений, жёстко взяв парня за локоть и направляясь к машине. Когда они дошли, Антон принял решение сесть на заднее сидение, от греха подальше. Арсений же быстро завёл машину и они тронулись с места. Подросток сидел, крутя кольца на худых пальцах. — Арс, — хотел было что-то сказать парень, как его тут же прервали. — Что?! Что «Арс»?! Я отпустил тебя с друзьями погулять, а ты значит траву пошёл курить?! Хорошо ещё догадался мне позвонить. Ты хоть понимаешь как я переживал?! Я тебе звонил сотню раз, а ты, блять, в час ночи трубки решил не брать, сука! — Громко высказался мужчина, стоя на светофоре. Когда загорелся зелёный, он раздражённо застучал по кнопке, так как машина спереди ехать не собиралась. От этих жестов Антон сжался ещё больше. Завернув в свой двор, Попов припарковал машину и обернулся к Антону. — Мы приехали, — холодно бросил Арсений. Подросток поднял свои глаза и улыбнулся, кивнув. Он отстегнул ремень безопасности и вышел из авто вслед за старшим. Пройдя небольшую дорожку от парковки, они молча зашли в парадную. Так же молча, они зашли в лифт, где Шаст стал бесить мужчину своими хихиканьями и кривляниями перед зеркалом. Он выдохнул и закрыв глаза, досчитал до десяти, пытаясь успокоиться. А то из разъярённого Арсения и обкуренного Шастуна точно ничего хорошего не выйдет. Придя в квартиру, Арсений первый разулся и снял свою куртку, повесив на крючок и пошёл на кухню, чтобы выпить успокоительное. Антон еле справился с задачей стянуть верхнюю одежду, кинул куртку на пол и не сумев снять кроссовки, с развязанными шнурками последовал вслед за старшем. Только переступив порог на кухню, Шастун споткнулся об свою же ногу и упал, едва не задев головой угол дивана. — Антон, блять! — разозлившись крикнул мужчина. Он в три шага подскочил к подростку и взяв его за шкирку, как котёнка, поднял и кинул на диван. — Я думал, что сдержусь и не буду делать этого, но блять, ты меня довёл окончательно. — Попов, с максимально злым лицом, в две секунды вытянул ремень из шлёвок своих брюк. — Арсюша! — по какой-то, непонятной для старшего, причине, с радостной улыбкой сказал Антон. Не, причина-то объективно понятная. Но старшему сейчас вообще не до этого. Он сомкнул челюсти и сложил кожаную полосу пополам, несколько раз на пробу ударив себя по раскрытой ладони. — Я тебя так люблю, ты у меня такой прекрасный! — продолжил радоваться Шаст, видимо вообще ничего не замечая. — Я тебя тоже просто обожаю. Поэтому живо лег животом на диван и спустил штаны. — строго сказал Арсений. Как ни странно, Антон быстро выполнил это указание и теперь лежал с голым задом на диване, продолжая улыбаться. Но это не надолго. Попов положил свою руку на поясницу подростка и нанёс первый удар. Младший вскрикнул и стал вырываться, наконец поняв что происходит. — Арсюша! Отпусти, ты что делаешь?! — стал кричать Антон, когда получил ещё два сильных удара по бёдрам. — Что делаю? Не поверишь, наказываю за отвратительное поведение. — процедил Попов, сквозь плотно сжатые зубы. Он увеличил скорость и силу удара и теперь бил практически без остановки. Подросток сильно извивался, стараясь вырваться из-под тяжелой руки старшего, но все это было безуспешно. — Прекрати, пожалуйста! Мне боольноо! — уже в открытую плакал Антон. Арсений сжал губы и ударил три раза с оттяжкой. — Аууу! Арсюша, пожалуйста! — вновь вскрикнул младший. Арсений посмотрел на ягодицы подростка, которые уже были под стать красному браслету на его руке и решил сжалиться. — Еще пятнадцать ударов. Считай вслух. — объявил мужчина. Антон всхлипнул и кивнул. — Один, два. — Арсений бил с оттяжкой. — Три! — Антон изогнул спину от боли чуть ниже спины. — Четыре, пять, ау! Шесть.- звонкий хлопок достался бёдрам, Шаст дёрнул ногой, словно пытаясь скинуть боль. — Семь, восемь! Хватит! — Арсений проигнорировал просьбы своего парня и ударил еще раз с оттяжкой. — Девять! Аа! Десять! — подросток уткнулся головой в обивку дивана, стараясь отвлечься от пылающих ягодиц. Арсению уже было даже жалко бить парня, поэтому, решив не мучить ни его ни себя, он ударил последние пять раз без остановки и с оттяжкой, чтобы точно закрепить урок. — Одиннадцать! Двенадцать. Тринадцать! Ааууу! — последние два, Антон уже не считал, а просто плакал в подушку. Арсений нанёс последний, ужасно жгучий шлепок и заправил ремень обратно. — Тош, мы закончили. — уже более мягко сообщил Попов. Он понял, что Шаст сейчас вряд-ли сам встанет, поэтому подхватил младшего на руки и отнёс на кровать в их спальню. — Ну всё-всё, успокаивайся давай. — мужчина ласково погладил парня по волосам, укрыл его одеялом, нежно поцеловал в лоб и вышел из комнаты. Придя на кухню, он увидел на столе стакан не выпитого успокоительного. Попов сел на стул и залпом опустошил ёмкость. Ему точно надо расслабиться. Арсений встал, вышел в прихожую, увидел куртку младшего на полу и вздохнув, повесил на крючок. Он залез в карман и найдя пачку сигарет, отправился на балкон. Вообще, Попов против курения и выпивки. Как говорит его лучший друг Серёжа — он грёбаный зожник. Но сейчас, в такой обстановке, грех не выкурить сигареты три. Чем и занялся мужчина. Горький дым, что казался ему таким противным, сейчас приятно обжигал стенки горла. Никотин действительно помогал ему успокоиться и немного отпустить ситуацию. Завтра утром они обязательно поговорят о случившемся, а сегодня всем уже пора спать. Решив, что ложиться с Антоном он сейчас не будет, так как разбудит парня, Арсений улёгся на кухонный диван, подложив под голову декоративную подушку. Ту самую, в которую минут десять назад рыдал Шастун. *** Арсений проснулся как обычно рано, и размяв затёкшую, от не самого удобного спального места, шею, пошёл принять контрастный душ, что у него уже вошло в привычку и начал готовить завтрак. Яичница на чёрном хлебе с творожным сыром — любимый завтрак Попова. Именно поэтому сейчас на столе стояли две тарелки именно с этим блюдом и две кружки кофе с молоком. Мужчина решил, что десять утра — самое время будить младшего. Он без стука вошёл в их спальню и застал неожиданную для него картину: Антон стоял спиной к зеркалу и приспустив штаны, разглядывал свои увечья. Увидев старшего в дверном проёме, Шастун моментально залился краской и тут же натянул спортивки на место. — Доброе утро — ухмыльнулся Попов, подходя к подростку. — Доброе. — неуверенно сказал тот, отвечая на объятья Арсения. — Сильно болит? — спросил последний. Антон несовсем догнал, про что он, потому что парень даже сам для себя не мог определить, что болит больше: голова или задница. Поэтому решил отделаться тихим «угу». — Я завтрак приготовил, давай поедим и я тебе потом мазью помажу? А то там яичница сейчас остынет — улыбнулся он. Всё таки он про пятую точку спрашивал. Шастун кивнул и проследовал на кухню вслед за мужчиной. — Ты чего тихий-то такой? — Задал вопрос Арсений, когда подросток молча стал есть завтрак. — Арс. Я вообще не помню, что вчера было. — он виновато поднял взгляд. — Чего вчера только не было. — усмехнулся старший. — Хочешь я в кратце напомню? — Антон закивал головой, в надежде что память к нему вернётся. — Ну смотри, ты отпросился у меня на прогулку с Димой. Я разрешил тебе погулять, но до девяти. Ты не пришёл даже в одиннадцать вечера, не отвечал всё это время на мои звонки и игнорил смски. Потом, в час ночи, мне наконец-то поступил твой звонок, но говорил почему-то наш районный полицейский. Я приехал в участок, мне сказали, что ты курил траву вместо спокойной прогулки с другом. Я отвёз тебя сюда, а затем вполне заслуженно, как я считаю, выпорол за такое поведение. Вспомнил? — С усмешкой спросил Арсений. С каждым предложением, сказанным Поповым, Антон всё больше заливался краской. Перед старшем было невыносимо стыдно за вчерашний день. — Арс. — Шастун стыдливо опустил глаза в пол. Затем он подорвался с места и крепко обнял мужчину. Тот усадил его к себе на колени боком, и обнял в ответ. — Прости меня пожалуйста, я такой идиот. — всхлипнул Антон. — Согласен, — сказал Попов, но услышав ещё один всхлип от младшего, попытался остановить подступающую истерику. — Ну тише-тише. Тош, ты поступил очень неправильно, я надеюсь ты так делать больше не будешь, но я на тебя не злюсь. Тем более ты уже хорошенько получил за свои гулянки — Он заглянул в лицо Шаста. Тот покачал головой. — Арс, я больше никогда… Извини меня пожалуйста. Ты не обижаешься? — С надеждой спросил он. — Нет, Тош. Я не обижаюсь на тебя. Я просто надеюсь что впредь ты будешь благоразумней, я же за тебя переживаю. — ласково улыбнулся Попов, поцеловав в губы. — Я правда больше ни за что так не буду делать. — Антон ответил на поцелуй. Шастун первый смог отлипнуть от губ старшего и снова уселся за стол. Его взгляд приковала собственная пачка сигарет, что заставило его напрячься. — Арс. Ты курил? — Тихо спросил подросток. Арсений вдруг нервно забегал глазами, почувствовав себя нашкодившим школьником, которому нужно придумать отмазку для родителей. — Ээ. Нет. Я просто у тебя в кармане нашёл и забрал, чтобы ты больше и не думал курить. — очень неубедительно ответил мужчина, пытаясь говорить строго и чётко. Антон недоверчиво посмотрел сначала на него, а потом заглянул в пачку и увидел, что там явно меньше сигарет, чем было вчера. Если бы пачка была хотя бы наполовину полной, то Шаст мог подумать, что ошибся в подсчёте и память ему изменяет. Но сигарет было от силы штук шесть, поэтому ошибиться он точно не мог. — Арс. — повторил он, но уже более настойчиво. — Ну что Арс? Ну курил, и что? Я уже взрослый в отличие от некоторых. — пусть он и пытался казаться уверенным, но его виноватый взгляд выдавал чувства с потрохами. — Арс, ты же не куришь. Это из-за меня, да? — Стыдливо взглянув на старшего, спросил Антон. — Не курю. И вовсе не из-за тебя. Из-за. Кхм, из-за ситуации. — прочистив горло, всё же ответил Попов. — Тош, давай просто примем, что это было. Но всё, что было вчера — остаётся вчера, а мы сделаем необходимые выводы и будем жить дальше, хорошо? — Он попытался посмотреть в глаза Шастуна, но тот опустил взгляд в пол. — Тош, посмотри на меня и ответь, пожалуйста. Антон поднял голову и уставился своими зелёными глазами в голубые озёра напротив. — Хорошо. — только и смог прошептать младший. Но этого, до ужаса простого слова, было более чем достаточно им обоим. Если что-то происходит, каким бы серьёзным или противным оно не казалось, надо просто принять, что оно было. И жить дальше, вытянув из случившегося урок, чтобы больше такого точно не повторялось. Так они и сделали. И продолжали свою жизнь вместе, не обижаясь, не злясь и не чувствуя вину друг перед другом. Всё остаётся таким, каким было раньше. Надо просто принять это и жить дальше.