L'éclosion

Я ждал долгие годы, что моя жизнь изменится, но сейчас я знаю, что она ждала, когда изменюсь я.

***

Надоедливый ветер крутился над головами людей, разнося яркий аромат цветения. Он был до ужаса приторным, бил в нос едкой сладостью, но Джисон уже привык. Блондин в круглых очках и светлой кепке, которая подходила под цвет его волос, уже битый час стоял на платформе, выжидая свой поезд. Шум от людского говора отошёл на задний план, становясь фоном для парня. Туда-сюда слонялись люди, кто-то бежал к кому-то с распростёртыми объятьями, какой-то парень смущённо дарил цветы юной девушке, пожилая пара слёзно прощалась друг с другом. Весенний холодок особенно ощущался ранним утром. Солнце сильно светило в глаза, слегка нагревая покрасневший нос парня. Несмотря на середину мая, воздух не прогрелся. Это всё цветение. Не все деревья окрасились в яркие цвета весны, поэтому оставалось терпеливо ждать тепла. И своего поезда. Изо рта выкатился тёплый пар, что подсказывало температуру воздуха, видимо, она близка к нулю. Хан переминался с одной ноги на другую, сильнее кутался в свою джинсовую куртку, и очень жалел, что не нацепил на себя что-то потеплее. Хорошо бы сейчас сидеть в шапке и тёплом пальто. Некоторые люди так и делали, они явно не подверглись желанию вытащить всю лёгкую одежду из шкафа, при малейшем появлении солнышка. Умные люди, другими словами, не то что некоторые. Парень подскочил на месте, услышав звук приближающегося поезда. Ему скорее хотелось усесться в тёплый вагон и забыться хотя бы на пару часов. Изматывающийся выдался год. Он ещё не закончился, но Хану удалось сдать все экзамены досрочно и вырваться в свой родной город. Там он бывает редко. Всему виной забитый график, учёба и работа, они не дают вдохнуть полной грудью. Факультет иностранных языков. Там учится Хан. Французский и английский его основные дисциплины. С их усвоением проблем не было, пусть это не просто, но это то, что ему нравится. Учёба всегда была на первом месте, и это оставалось неизменным. Всегда. Но зарабатывать на жизнь нужно, c’est la vie. Куда приятнее тратить свои собственные накопления, нежели выпрашивать что-то у родителей. Студенческая жизнь не такая насыщенная, как её показывают в фильмах или сериалах, возможно только у него, но это всё равно сильно расстраивало. Учёба в универе-это тяжело. Даже если тебе нравится учиться, это всегда стресс и нервы. Усталость и недосып, по-другому не бывает, просто у всего есть цена. Работа официантом подливает масла в огонь. Каждый день похож на предыдущий, и каждый следующий, тоже. Ежедневная рутина затягивает, ты просто плывёшь по течению, делаешь одно и тоже и стараешься выжить. Когда у Хана начались панические атаки, он понял, что всё действительно плохо. Тебя трясет от напряжения и нервов; ты задыхаешься, рассказывая очередной доклад, и чувствуешь, как грудная клетка сжимается, не позволяя воздуху попасть в лёгкие; ты изнеможён, выжат как лимон и всё равно не можешь уснуть; твои сны не позволяют тебе расслабиться, среди ночи ты просыпаешься в холодном поту, пытаясь осознать реальность; сон-не отдых, а испытание, потому что, просыпаясь, ты снова убитый. Он никому не рассказал об этом, ни слова. Не друзьям, не родителям, тем более, он не хотел их заставлять волноваться, поэтому совсем справлялся сам. Пытался справиться. Поезд затормозил с громким звуком. Люди столпились у дверей, толкаясь и пытаясь протиснуться вперёд. Какая-то взрослая женщина плечом дотронулась до Хана. Он передёрнулся, стараясь держать себя в руках и не позволять панике охватить себя. Раз, два, три, раз, два, три. Вдох, выдох. Он повторяет счёт, глубоко дыша, как и посоветовала ему психолог. Не сильно это помогает. Парень заплёлся в свой вагон, озираясь вокруг. Людей, на удивление, было мало, видимо все разобрали места в первых двух вагонах, это даже на руку. Он закинул сумку на полку для вещей и уселся на место рядом с окном. Напротив него, на сиденье, лежали вещи. Небольшая чёрная сумка, пальто, а на столике между, было несколько карандашей вместе с блокнотиком. Хан поднял голову, услышав шаги. Парень в свободной рубашке и тёмных брюках приземлился на место, под внимательным взглядом Джисона. Он закопошился и положил блокнтотик к себе на колени, а затем уставился на блондина напротив него. —Привет. –проговорил парень, попутно снимая свою маску с лица. —Привет. –повторил Хан, рассматривая попутчика словно картину. Он был красив. Тонкие черты лица, острый нос, скулы и небольшие алые губы. Его ярко фиолетовые волосы, волнами скатывались по его лицу, чуть прикрывая тёмно-карие глаза. Вау, подумалось Хану. Незнакомец улыбнулся, наверно тому, что его внимательно рассматривали. Джисон смутился и быстро отвёл взгляд к окну, делая вид, что это не он только что залип на него. Деревья в окне красивые, ничего не скажешь. —Как тебя зовут? –приветливо продолжил парень в тёмной рубашке. Он ожидающе склонил голову, пытаясь привлечь внимание. —Хан, -понял, что голос звучит хрипло, наверняка виной погода, ну или отсутствие тёплой одежды, которая не позволила бы ему замёрзнуть. —Хан Джисон, –закончил он, медленно поворачивая голову к собеседнику. —А тебя? –манерам его учили, поэтому вопрос вырвался быстрее, чем он успел подумать. —Минхо. Ли Минхо. –намеренно повторяя манеру Джисона, ответил парень. Снова улыбнулся. —Приятно познакомиться. –Хан кивнул, давая понять, что ему тоже. Видимо пытаясь скрасить неловкость, Минхо протянул напиток, который покоился у него в руке. Ну или зачем ещё он сделал это? —Хочешь? –Хан мотнул головой. —Зря, очень вкусный. Облепиховый. –прокомментировал Ли, делая глоток из стакана. Облепиха? Она ведь до ужаса кислая, Хан на автомате скривил лицо. —Это же кислятина. –ответил Джи, хотя его никто и не спрашивал. —Мне нравится. –Минхо пожал плечами, заставив свои задорные кудряшки подпрыгнуть. —Всё же лучше, чем безвкусный чай из пакетиков. –с этим Хан спорить не стал. Парень глотнул ещё разок, слегка прикрывая глаза, видимо действительно кисло. —Мне нравится, что он заставляет меня чувствовать. –продолжил он. —Что это значит? –не понял Джисон. —А то, что я не просто пью чай, я пью его, чтобы напомнить себе о моментах, когда я пил его раньше. –Хан взметнул брови. —Ты так не делаешь? –удивился попутчик. —Ну смотри, –начал он, пытаясь донести суть сказанного. —я пью и помню запах зелёной листвы, помню, как бабушка наливала его в кружки и ставила рядом ягоды с пирогами. Помню, как пели птицы за окном, помню тот яркий свет, который постоянно заставлял меня жмуриться. –он снова прикрыл глаза, но теперь уже от приятного чувства ностальгии. —Этот чай не сравниться с бабушкиным. –он резко замолчал, поджимая губы. —Но мне нравится, что это пробуждает во мне чувства. –блондин всё ещё молчал, заинтересованно хлопая глазками. Такая откровенность Хану была чужда. Разве можно так просто рассказать то, что ты чувствуешь незнакомцу? Видимо этот забавный парень напротив него, может. —Чего так удивился? –усмехнулся старший, заглядывая, через круглые очки Хана ему в глаза. —Просто ты так легко рассказал об этом. —А как ещё? –неподдельно удивился Минхо. —Не знаю. –честно ответил Хан. —Ты ведь первый раз меня видишь. –Ли кивнул головой. —Да. –он задумался. —Почему-то мне захотелось. Показалось, что тебе интересно. –он снова пожал плечами. —Извини, если ошибся. —Нет. –замотал головой Джи. —Мне интересно. –быстрый ответ и этот парень с фиолетовыми волосами снова сморит прямо в душу. Видимо зрительный контакт его всё. —Правда? –поинтересовался Минхо, на что получил кивок. —Тогда я расскажу что-то ещё? –снова кивок. Ему было искренне интересно, что он ещё может рассказать. Рука младшего, в кармане его куртки, что держала наушники, ослабла. Он и забыл, что хотел всю поездку слушать музыку. —Ты милый. –выпалил Ли, видимо совсем не смущаясь этого, а вот Хану стало неловко. Его щеки залил румянец. Такой простой комплимент, а в животе словно бабочки запорхали. Минхо наверняка заметил это, но тактично промолчал. —Смотри. –Минхо открыл блокнот, поднимая его со своих колен, и показывая свои творения. —Это я рисовал сегодня пока ехал. –он указал на несколько зарисовок цветов и деревьев, которые выглядели до безумия реалистично, хоть Хан и не смыслил в этом, но его это поразило. -Вау. –озвучил Джи, наклоняясь ближе к скэтчбуку. —Это очень красиво. –он взглянул на художника, а затем снова на рисунок. Также красиво, как и сам ты, на секунду пронеслось в голове. Хан не смыслил в произведениях искусства. Абсолютный ноль. Даже в школе по ИЗО была 4 с натяжкой, что всегда было обидным. Он не умел рисовать, от слова совсем. Ни цветы, ни деревья, ни птиц, ни тем более, людей. Искусство было далеко от него также, как и он от здоровой психики. Именно поэтому оно его поражало до глубины души, и люди, способные творить были чем-то особенным. В детстве ему нравилось черкать на бумаге, не думая, просто делая то, что велят руки. Родители говорили, что это красиво, хвалили каждую палочку на бумаге, твердя, что он молодец. В реальной жизни никто так не делает, к сожалению. Никто даже не говорит простое «хорошо». Просто бездумно ставят оценки за выполненную работу. Ты не спал две недели, пытаясь закончить учебную практику, а говорят просто «мог лучше». Разве мог? Разве они могут так говорить? Люди делают выводы, не думая. Они просто говорят, и даже не подозревают как сильно бьют по больному. Он ведь старался, он ведь писал, почему нельзя просто сказать «молодец, 5», почему нужно упомянуть, что ты сделал недостаточно? Хан не знал, и всегда твердил себе, что если он когда-то будет работать с детьми, ну или с подростками, то он не станет так неблагодарно относится к их работам. Пускай студенты-взрослые люди, физически взрослые, а ментально, они далеко не в этом мире. Просто играют роль зрелого человека, пытаясь вписаться в этот хмурый мир. —Я рад, что тебе нравится. –отозвался Минхо, вырывая Хана из мыслей, второй быстро заморгал глазами. —Я старался. –Ли улыбнулся. —Стараюсь искать вдохновение. –как легко он продолжает разговор, просто говорит, что на уме, так просто. —Ты художник? –он отрицательно замотал головой. —Нет, это так, балуюсь. –скромно отмахнулся парень. —Я писатель. –он поймал на себе круглые глаза своего соседа по месту. —Пишу рассказы и книги. –пояснил Хо. —Вау. –повторился Джи. Словарный запас ни к чёрту. —Писатель. –завороженно произнёс он, словно смакуя. —-Ты похож. –неожиданно даже для себя, пробормотал блондин. —Похож? –старший вскинул брови. —Почему? –в его глазах читалось любопытство и озорной блеск, можно спутать со взглядом кота, который замышляет что-то. —Похож на творческую личность. –затараторил Хан. —Я имею в виду, ты такой яркий и притягивающий внимание, сразу думается, что ты творец. –он закивал головой, как бы подтверждая сказанное собой. —Ух ты. Мне никто такого не говорил. –удивился Минхо, улыбнувшись. Хан ответил тем же, но выдержать прямой взгляд этого парня было испытанием, поэтому он в очередной раз отвернулся к окну, скрывая своё смущение. Он заметил, что поезд уже едет. Когда они успели тронуться? Он был слишком увлечён парнем напротив, чтобы отметить это. —Расскажи о себе. –попросил парень, поправляя свои яркие волосы и убирая их за ухо. —Не можем же мы всё о обо мне. –Хан засмеялся. —Не уверен, что обо мне будет также интересно слушать, как и о тебе. –Минхо мотнул головой. —Не скромничай, Хан Джисон. –он произнёс имя так чётко, акцентируя его, казалось, никто до этого называл его так. —Я учусь на факультете иностранных языков. Французский и английский. –Джисон озвучил уже заученную фразу. Он тысячу раз повторял это, и наверняка повторит её ещё столько же раз. –—И ещё работаю. Работал. –поправил он себя. —Официантом в одном баре в Сеуле. –добавил младший. Он замолчал, понимая, насколько сухо и скучно это звучит, но что с этим делать? Это же его жизнь. —Продолжай. –проговорил Минхо, внимательно слушая. —Я правда не знаю, что сказать ещё. –он нервно потёр локоть через ткань куртки. —Тебе нравится учиться? –старший взял инициативу, за что Хан был ему благодарен. Ему тяжело говорить, особенно с незнакомцами, особенно с такими красивыми. —Нравится…-произнёс так, словно не закончил фразу, но замолчал. —Но? –спросил Минхо. —Есть «но»? –ох, если бы ты знал, как их много, Ли Минхо. —Но я устал. Меня словно выжали. –блондин опустил голову. —Расскажи подробнее. –попросил Ли, будто понимая, что накопилось слишком много всего. Хану было одиноко. Ему некому было высказать свои эмоции и чувства. Его друзья были в разных городах, и пускай они переписывались и делились друг с другом своими новостями, это было не то. Новые друзья тоже не катят, да и можно ли их вообще назвать друзьями? Одногруппники, не больше. Обсуждения только по делу, о парах и об учёбе. Так печально. Скорее всего, студенческая жизнь — это не то время, что предназначено для поиска дружбы. Все такие занятые и гордые, у всех за плечами есть некий опыт, есть люди, с которыми они связаны, а ты просто будешь лишним в их жизни. Ему так казалось. Он мечтал ездить домой каждый божий день, мечтал приезжать в свой родной дом и просто наслаждаться общением с родными. Там он чувствует себя в безопасности. Только вот такие поездки были бы проблематичными. Дорога не меньше 3 часов, а у него шестидневка. Был ли смысл тратить деньги ради одного дня? Нет. И он это понимал. Так хотелось поплакаться в плечо, хотелось просто пожаловаться на всю свою жизнь, не боясь, что тебя осудят. Он мог бы записать Сынмину длинное видео обо всех своих проблемах и чувствах, но не хотелось. Не хотелось обременять его и закидывать, и без того занятого человека, своими глупыми переживаниями. Да, именно глупыми он их считал. Это словно вторжение в чужое пространство, ты бесцеремонно вываливал все проблемы на другого, как бы ожидая помощи. Это казалось неправильным. За такие мысли Ким Сынмин дал бы ему по лицу, это в его стиле, к тому же, он всегда твердил ему рассказывать обо всём, будь то хорошее или плохое, но это всё равно не позволяло Хану сделать это. Сейчас хотелось рассказать подробнее. Хотелось раскрыться. Именно этому интересному молодому человеку, который почему-то так увлечён Джисоном. Нужно ли делать так? Вопрос всё ещё открытый, и Хан не находил ответа. —Тебе интересно? –Минхо ответил утвердительно. —Очень. –он опустил взгляд к рукам парня, который сильно сжимал края своей крутки. —Если ты не хочешь, я не настаиваю. –по-доброму добавил старший. —Просто подумал, что тебе станет легче. —Я сдал все экзамены досрочно. Всё на отлично, но это не порадовало меня. –он чуть затормозил. —Ну, то есть, я рад, конечно, но не так, как должен быть. –он почесал затылок, стаскивая с себя куртку, и оставаясь в одной водолазке. —А кому ты должен? –Джисон не понял вопроса. —В каком смысле? —Ты сказал, что рад, но не так, как должен быть. Так кому ты должен? –пояснил Хо. Младшему стало немного смешно с этого. —Ну так все ведь радуются. –он пожал плечами, понимая, что не улавливает мысль парня. —Ты не все, Джисон, и это нормально. –он задумался. Такие простые слова, которые, кстати говоря, Хан слышал сотню раз, но из уст этого причудливого художника, это звучало иначе. —Ты едешь отдыхать, так? –младший кивнул. —Так забудь о том, что тебе кажется ты должен сделать. —Я не могу. –коротко ответил он, звучал это словно крик о помощи, ему стало противно от своей слабости и от вязкого чувства, которое норовило разорвать его изнутри и пустить слёзы. —Можешь. Я помогу. –проговорил Ли, резко поддаваясь вперёд и беря ладонь блондина в свою. Только сейчас Джисон отметил сколько колец было на его пальцах, и сколько браслетов, украшали его запястье. Хан сидел, не двигаясь, боясь, что он отпустит его. Прикосновение прошлось током по его телу, тепло быстро опалило не только ладонь, но и всю его душу. —Я не чувствую себя живым. Я просто существую. Мне так не нравится. Такое ощущение, что тот я, настоящий, был в детстве, а сейчас это просто подделка, какая-то пустая версия меня. –ему не нравилось взрослеть, не нравилось, что приходится быть самостоятельным и взрослым. Он справлялся с классическими обязанностями «взрослого человека», но это не значило, что ему нравится быть им. Каждый раз вспоминая детство, школу, друзей, беззаботное время, он просто плакал. Зарывался в одеяло и ревел ночи на пролёт, он не знает почему и как это остановить. Он не хотел оставлять прошлое. —В настоящем тоже много прелестей, Джисон-и. –кольнуло. Сердце кольнуло от этого имени. —Ты просто не хочешь их видеть, глупенький. –Минхо аккуратно дотянулся до единственной слезы, что катилась по смуглой щеке. Несколько минут молчания под взглядом парня в рубашке, и старший снова решил взять инициативу на себя, понимая, что нужно уйти от болезненной темы. —Куда ты едешь? –резко сменил тему Минхо, видимо поняв, что пауза затянулась на слишком долгое время. —Я…-очнулся младший. –К родителям. –он назвал населённый пункт и Минхо довольно закивал. —Я тоже туда, и тоже к родителям. –Джисон выпучил глаза. —Правда что-ли? –он вытер остатки мокрых следов со своего лица. —Ты сам оттуда? —Нет, родители недавно переехали из Сеула, сказали, что хотят спокойной жизни. Я их понимаю. –Джисон заинтриговался пуще прежнего. —А сам где учишься? —Инчхон. –коротко ответил старший. —Журналистика. –добавил он. —Я на заочном, поэтому можно считать, что в свободном плавании. –такой ответ Джисона, более чем порадовал. —Вообще, я ищу себя. –Минхо поймал взгляд парня в кепке и довольно улыбнулся. —То есть у тебя нет конкретного города, в котором ты останавливаешься? –он кивнул. —Почему? –Хо пожал плечами. —Просто так интереснее. –Джисон не понимал, как можно жить вот так, «в свободном плавании», как сказал сам Ли. Есть же причины? Они должны быть. —Ты бежишь от чего-то? -почти прошептал Хан, вглядываясь в глаза цвета черного кофе. —Я пытаюсь найти себя. Хочу наслаждаться своей жизнью, а не довольствоваться тем, что есть. Я люблю природу и все её проявления. Природа дарит мне вдохновение. И если для поиска этого самого вдохновения придется объехать весь мир, я сделаю это. –его губы расплылись в улыбке, а сам он отвернулся к окну. —Видишь, как красиво? –блондин кивнул. —Nature has told me something. –глаза Джисона округлились до размера пяти копеечных монет. —Винсент Ван Гог как-то написал это в своём письме. –пояснил Минхо. —А он был не глупым человеком. Я с ним согласен. Природа мне тоже говорит многое. –младший молчал, он переваривал информацию. —Кто-то ненавидит поезда, а я люблю. –он замолчал на минуту, высматривая быстро меняющиеся пейзажи за большим окном, тени скакали по его лицу, делая его еще более красивым, хотя Хану казалось, что красивее уже некуда. —Я не сбегаю. –ответил на вопрос Минхо, но Джисон уже позабыл о нём, он зачарованно глядел на попутчика и слушал каждое сказанное им слово так внимательно, будто от этого зависит его жизнь. —Я просто не привязываю себя к месту. В голове крутилась тысяча вопросов, которые хотелось бы задать, точнее, Джисон считал, что их нужно задать. А всё, что ему хотелось, так это глядеть на парня напротив, потрогать его шелковистые волосы цвета сирени, хотелось попросить Минхо быть с ним, просто разговаривать, потому что он начал замечать, что его голос, мелодичный и приятный, словно успокаивает, убаюкивает, влюбляет. Хотелось, чтобы Минхо научил его жить также, просто и без сомнений, не опираясь на планы в голове, не стремясь поставить галочку, напротив выполненного пункта, хотелось просто ж и т ь.

ЛИ МИНХО

Минхо завис, глядя в окно. Его предвкушала поездка, ему нравился сам процесс. Нравится сидеть в поезде, наблюдать за сменяющимися пейзажами, нравится жмуриться от солнца, нравится глотать этот кислый облепиховый чай, нравится блондинистый парень напротив, который так скромно прижался к окну, пытаясь закутаться в свою джинсовую куртку. Ему не нравится только то, что он до сих пор сидит к своей кепке цвета молока, и лишь иногда держит зрительный контакт. —Сними кепку. –младший не понял просьбы и молча уставился на парня. —Пожалуйста. смягчая тон насколько это возможно, проговорил Минхо. Он боялся сказать лишнего, потому что этот Хан Джисон выглядел как запуганный зверь: его круглые глаза быстро бегали по вагону, словно в поисках помощи, он странно вздрагивал каждый раз, когда мимо них проходили люди, губы то и дело поджимались, а руки то безостановочно теребили рукава бедной куртки, то сжимались на его коленях. Возможно другой человек и не отметил бы этого, но Ли заметил это сразу. Он обращал внимание на мелочи, на язык тела. На необычную улыбку, которая скрывает за собой больше, чем человек показывает; на движение руками; на часто подрагивающие ресницы и тяжелое дыхание. Язык тела Хана требовал спасти его. —Ч...что? –чуть ли не прошептал Джисон. —Зачем? —Мне нравятся твои волосы. –улыбнулся Минхо, замечая, как рука парня непроизвольно метнулась к голове. —Волосы? –переспросил он, не до конца понимая к чему клонит старший. —Да. –спокойно ответил парень с фиолетовой макушкой, доставая из своей сумки несколько шоколадок. —Красивый цвет. –добавил он, улавливая мимолётную улыбку на лице блондина. Хочу нарисовать его. Подумалось Минхо. И написать рассказ с хорошим концом. Он улыбнулся своим мыслям, наблюдая, как дурацкая кепка откладывается в сторону. —Это мне говорит парень с ярко фиолетовыми волосами. –Хан снова засмеялся. —Я все время рассматриваю их. –Минхо наклонил голову, вглядываясь в карие глаза. Эти очки Хану идут, но они так мешают смотреть на него. Однако просить снять ещё и очки, будет неловко, как минимум. —А я-то думал ты меня рассматриваешь, думал, может понравился тебе, а ты, оказывается, на волосы пялишься. –пошутил Ли, подмечая уже серьёзное лицо парня напротив. Дурак. Ещё что сморозишь? Он не удивился бы, если бы Джи ушёл, но он только опустил голову к своим кедам. —Нравишься. –тихо пробурчал Джисон, Минхо даже подумалось, что неправильно расслышал. —Ты мне тоже, Хани. –сердце затрепетало и сильно сжалось в груди, голос предательски дрогнул, но он сохранил прежнее лицо. –Будешь? –он протянул парочку шоколадок, намереваясь угостить своего нового друга. Друга ли? Он был из тех, кто легко заводил общение, из тех, кто не переживает о мнении других, из тех, кто просто живёт здесь и сейчас. Он не стал бы тем, кем является, если бы закрылся от этого мира. В школе нас учат, что у людей нет врождённого таланта, есть только задатки, а талант развивается. Но так ли это? Может ли сухая наука разбрасываться чем-то столь громким? Минхо так не считал. Как ещё можно объяснить то, что дети просто начинают рисовать, просто берут карандаш и на листе появляется то, что можно назвать шедевром, для столь раннего возраста. Разве не это талант? Одноклассники и учителя твердили ему, что он не понимает, что ему и не удастся это понять. Детство было не простым, таких детей не любят, верно? Тех, кто умеет творить; кто чувствует этот мир иначе; тех кому искусство не чуждо; тех, кто сам, в каком-то роде, является искусством. Так вот, Ли Минхо был таким. Но его не принимали. Он так упорно старался вписаться в общество, старался выбирать скучную и как все твердят «модную» одежду, следовал правилам общества и делал всё так, как нужно. Это привело к провалу. Можно сравнить со звуком треска льда. Такой пронизывающе громкий звук, предвещающий что-то ужасное. Мысли съедали его, тревога била под дых каждый раз, когда он пытался начать жить. А потом он просто начал писать. Просто выложил все свои переживания на бумагу. Он сделал это не просто в высказывании того, что его не устраивает, это было чем-то вроде отрывка, словно вырванная из контекста часть. И это помогло. Каждый раз, когда он писал, он освобождал себя от ненужных мыслей и преобразовывал это в прекрасное, литературное, как когда-то сказал его друг. Минхо никогда не мыслил шаблонно, и это спасло его. Люди не смогут увидеть тебя таким, какой ты есть, так почему нужно продолжать позволять им растаптывать в тебе то, что так сильно бьётся и трепещет? Однажды мы умрём, сказал как-то Хёнджин, друг Ли. И что тогда? Тебе будет приятно осознать, что ты прожил её зря? Слова так засели в голове Минхо, что щемящее чувство не отпускало его ровно до того момента, когда он решил, что именно он главный герой в своей жизни. Сейчас, сидя здесь, в поезде, и глядя на симпатичного парня напротив, который с удовольствием поедал шоколад с орешками, он подумал, что когда-то был таким же. Таким же испуганным и не понимающим смысла своей жизни. Хану хотелось потеряться, но то, что действительно ему было нужно, так это то, чтобы его нашли. —Давай прогуляемся, после того, как приедем. –выпалил Минхо, вглядываясь в Джисона, который перестал жевать и застыл с щеками, полными сладкого шоколада. Он видимо быстро обдумал предложение и снова кивнул. Ему наверно комфортнее отвечать, не подавая голоса, подумал старший, пусть так, это не меняет того, какой он прекрасный. И голос у него был тоже прекрасным, немного хрипловатым, возможно от холода, что стоял на улице, а возможно от нервов.

ХАН ДЖИСОН

—Давай. –ещё раз согласился Джисон, прожевав. –А куда пойдём? –он выглядел заинтересованным. —А куда ты хочешь? –младший задумался. —Не важно. –он пожал плечами, и подумал, что пошёл бы хоть на край света с этим парнем. Как такое объяснить? Ведь он плохо сходился с людьми, откровенно плохо. Он часто избегал встреч, говоря, что занят. Игнорировал все сообщения незнакомых людей в социальных сетях, потому что просто боялся их. Он был интровертом, если людей вообще можно так классифицировать. Но сейчас его поведение кажется Хану правильным, кажется правильным просто согласится пойти на прогулку с Ли Минхо. —Я там в первый раз, поэтому не могу ничего предложить. –Джи чуть ли не стукнул себя по лбу. Идиот. Он ведь город не знает, он ждал конкретного ответа от тебя. На самом деле, нет, Минхо его не ждал. —Я покажу тебе парочку классных мест. –улыбнулся блондин. Поезд приехал почти через час. Люди ломились к выходу, толкаясь, мешаясь друг другу, а двое парней сидели и ждали, пока вагон опустеет, и они смогут спокойно выйти отсюда. Вместе. На улице в лица ударил аромат зелени, она так густо обвивала станцию поезда, что было тяжело заметить что-то кроме неё. Солнце стало слегка пригревать, теперь нахождение на улице было приятным. Птицы напевали приятные мелодии, а насекомые, что уже проснулись после долгих заморозок, стрекотали в траве. Людей вокруг было много, кого-то встречали, кого-то провожали. Они не обращали внимание на происходящее вокруг, не обращали внимание, что иногда мельком задевают парня в джинсовой куртке плечом. Он недовольно жмурился от этого, прижимаясь к «сиреневому парню», как к своему спасательному кругу. Тёплая ладонь снова обвила руку блондина. —Не волнуйся, всё нормально. –прошептал Минхо на ухо, убеждаясь, что слышит только нужный ему человек. И Джисон поверил. Поверил, что всё нормально, просто сильнее сжал ладонь, почти до боли, но Минхо и не жаловался.

***

Позже, когда он проведёт с Минхо почти месяц, его внезапно ударит мысль, что он не потерян, что-то прошлое, осталось позади и оно больше не контролирует его. Оно есть с ним, вшито под его кожу. Те летние прогулки; бессонные ночи; первые влюблённости и первые разочарования; объятия родных; их смех и слёзы, оно всё с ним, впитано в него. То, что пережито однажды, не может перестать существовать, не может остаться забытым, нет. Оно вернётся, когда ты захочешь, стоит просто закрыть глаза и захотеть этого. Но захотеть должен ты, а не оно должно хотеть быть вспомненным. Джисон вдруг начал думать о завтрашнем дне, о том, что он тоже будет интересным, он подарит новые впечатления, новые эмоции. Новый чай, заваренный Минхо; утренние объятья и нежные поцелуи в макушку; прогулки за руку по берегу реки; катание на велосипеде по весеннему полю; тёплые слова, сказанные тем самым. Он понял, что его жизнь здесь, он осознал, что и сам находится здесь. С ним. Просто запомни, не важно, как больно тебе было вчера, будет ли тебе больно завтра-решаешь ты. Ступай в новый день так, словно ты пойдёшь по шёлку, мягкому и нежному. Если ты будешь верить в это, так оно и будет. –сказал ему Минхо, одним тёплым летним вечером, когда оба валялись на зелёной траве, вдыхая запах цветов. Хану думалось, что только он может так красиво сказать ему «успокойся», только он мог так сильно повлиять на него и на его мир. Старший проходился пальцами по волосам Джисона, перебирая каждую прядку, нежно поглаживая кожу головы. Он рассматривал блестящие волосы так, словно они искусство, и неважно, что корни отрасли и блонд уже не такой идеальный из-за палящего солнца, что сожгло тот приятный пепельный оттенок. Важно, что Минхо видел в этом искусство, а значит оно таковым и являлось. Красота в глазах смотрящего, так ведь? Джисон часто засыпал на своём хёне, просто проваливался в сон, из-за аккуратных поглаживаний по его груди и трепетных поцелуев, который Минхо оставлял по всему лицу блондина. Просыпаясь, Джи говорил, что видел французскую провинцию, и их, гуляющих по маленьким улочкам Франции. —Mon coeur t’appartaient. –проговорил Хан, лёжа на коленях Хо и глядя ему в глаза. —Я не понимаю французский, дурачок. –засмеялся старший, поглаживая плечи блондина. —Да. –ответил он. —Но то, что я сказал, ты уже знаешь, я просто хотел попробовать эти слова на вкус. —И какой у них вкус? –игриво спросил Минхо, склоняя голову на бок, как когда-то он делал в поезде. Эти хитрые глаза сведут с ума. —Вкус любви. –проболтался Джи. —И облепихи. –уверенно добавил он. —Такой же кислый, но притяный. Знаешь, такой, что заставляет чувствовать. –младший расплылся в улыбке и бережно притянул к себе Ли, касаясь его алых губ.

***

Он искал место, где ему будет спокойно, а нашёл Ли Минхо. С ним не просто спокойно, с ним хорошо, во всех смыслах. Они проведут много времени вместе, исцеляя свои искалеченные души, и знаете, жизнь-непредсказуема. Случится может всё, что угодно, но именно сейчас, в этот самый момент, они вместе и это единственное, что действительно важно.