my favorite person.

      Прохладный ветер обдувает каждую частичку тела, не смотря на то, что Джисон в джинсах, футболке и рубашке. Пробирает до самых костей, но это даже приятно. Странно чувствовать рядом с собой людей, которым на тебя не плевать. К тому же, всё ещё тебе незнакомых. Всё, что он знает о них — их имена, что они братья-близнецы и предполагает их возраст. Ничего более. Ну, это если не считать того факта, что они друг друга недолюбливают. Они в свою очередь знают о раздоре между ним и матерью, и это заставляет ощущать противоречие внутри себя: они знают часть его истории, что уже начинает их сближать, но Джисон ни о чём, кроме ссоры, которую увидел собственными глазами, не знал. Всё еще в его голове есть вопросы про дядю, когда Лино успел ему всё рассказать и почему он так далеко от семьи. Ладно, самому себе врать не стоит сейчас — вопросов просто уйма, и к Ли Минхо особенно. Слишком уж он загадочный персонаж в этой истории, но Хан будто бы чувствует — просто так ему не добиться его расположения, хоть и есть уже какая-то её часть. Он все еще закрыт от Хана, в отличии от Лино, что говорит обо всём подряд. Может, Лино будет связующим звеном между ними?       Голова полностью забита, нет ни единого тихого места, а шум в ушах затмевает лишь легкий гул ветра, что не переставал развеивать подол его рубашки. Братья Ли идут рядом с ним, так же молча, и не смеют нарушать тишину, прекрасно понимая состояние Хана. Они уже почти пришли к дому, оставалось пройти один двор соседнего здания, но Джисон краем глаза видит детскую площадку. Давно он не бывал там в одиночестве. Парень медленно сбавляет шаг и останавливается, уставив свой взгляд на детские качели. Ему определенно не хватает сейчас простого ребяческого покататься на них и разглядывать стоящие рядом деревья. Ни сказав ни слова, он идёт туда, а братья Ли следуют за ним, не задавая лишних вопросов. Они просто сели рядом в детскую карусель, легко смеясь от того, как сильно они раскачались, и даже забыть успели про утреннюю ссору. Джисон смотрит на них со спокойствием, и даже с долей зависти. Не то, чтобы он хотел сейчас так же, скорее наоборот — он хотел этого раньше, когда был еще совсем юным подростком. С матерью, друзьями, младшими сестрами — с кем угодно, но лишь бы почувствовать это. Почему его так сильно обесценивали и обесценили к совершеннолетию настолько, что кинули на произвол судьбы? Младших ждёт такая же участь? Или они станут исключением из правил? Почему мама вообще приняла такое решение после того, что Джисон сделал для семьи? Почему ни один из детей и подростков не захотел дружить с Джисоном больше, чем на уровне "простых знакомых"? Он не достоин просто быть счастливым, обычным человеком? — Чего уставился? — голос Минхо заставляет вылететь из своих мыслей, пусть и не сразу. Хан даже не заметил, что все это время в открытую пялился на него с Лино, — садись к нам, если ты так хочешь.        Сквозь ступор Хан слезает с качелей, что уже успели остановиться и садится к ним. Смотрит непонимающе на обоих. Он не успел понять что-то, как эти двое начинают раскачивать карусель со всей своей силой. Джисон вжимается в ручку в середине, что была сделана в форме круга. Выражение лица сменяется на удивление, а после адреналин вспыхивает и делает свое дело: сердце сжимается, все вокруг размазывается, кроме братьев Ли и самой карусели, лёгкие будто бы захватывает и он начинает брать больше воздуха в них. От неожиданности он аж слегка вскрикнул. Лино и Минхо начинают смеяться, и он подхватывает этот заразительный смех сиблингов. Смеётся вместе с ними, забывая о тех мыслях, что поглощали его разум и сознание, заставляя впадать в состояние безысходности. Тяжелое чувство всё ещё не уходит полностью, но веселый настрой рядом позволяет хотя бы отвлечься от этого. Это уже хорошее достижение для Хана, что с трудом отходит от подобного депрессивного расположения духа.