Сказание о Ведьме и Маге

      После последнего скачка телепортации они оказались в секретной комнатке Лизы. Ей было немного стыдно, что у нее не было отдельного помещения для Лекроса, однако Лиза в любой момент могла переехать в свою мастерскую на втором этаже штаба Ордо Фавониус, оставив эту секретную комнатку в полном распоряжении мага.              — Мы на месте, располагайся милашка, — Лиза улыбнулась магу, по-домашнему положила недавно подаренный магом катализатор на стол, сняла верхнюю накидку со своих плеч (ночами было прохладнее, чем днем) и легким движением руки повесила обратно в шкаф, — Если нужно переодеться ко сну, я могу поискать какую-нибудь одежду рыцарей.       Маг в ответ только растерянно озирался вокруг. Было непонятно, то ли ему страшно, то ли просто все в новинку. Бегающий взгляд Лекроса остановился на подаренном им букете роз, который переливался электро элементом.       — Вы сохранили их… внутри тепло… — тихо проговорил маг. Лиза молча подошла к нему и в открытую обняла — кажется, Лекросу сейчас это было нужно как никогда.       Если уж она любит его, то как она может не обнять, когда нужно?       Да, я люблю это существо, и что такого…       Признание себе далось с трудом, но дышать стало легче. Настолько легко, будто у нее на спине до этого сидел огромный анемо слайм, и только сейчас он решил улететь в другое «гнездо».       Она немного поговорила с магом и, кажется, сумела успокоить его. С Лекроса будто спало напряжение, которое не покидало его с момента прибытия в тайник. После разговорчиков Лиза попросила мага отвернуться, и переоделась в свою ночнушку. Мыться ей уже было лень, и она решила сделать это утром.       — Пошли спать. Для нас обоих этот день был полон адреналина.       Не дожидаясь какой-либо реакции мага, она повалила его на свою кровать и обняла, одновременно взмахом руки накрывая обоих одеялом. Лекрос тихо ойкунул и снова покраснел. Лизе казалось смешным это странное покраснение кожи за шерстью. На этот раз она даже позволила себе коротко хихикнуть.       Будто пьяная, она приблизилась к лицу Лекроса и поцеловала его, аккуратно сдвинув своим лицом его темную маску с клювом — также, как маг ее сдвигал, каждый раз целуя ее руку.       Было так жалко, что проклятие лишило мага лица… осталась только эта миленькая пасть которой маг ее целовал… а ведь ей так хотелось узнать цвет его глаз. Мысль об этом запуталась в ее уже сонном сознании, захлопнув ловушку, и Лиза погрузилась в мир сновидений. Теплое и пушистое тело мага этому только помогло.       На этот раз ей приснился кошмар. Лизе снилось, что рыцари схватили Лекроса и потащили его от нее по длинному коридору Ордо Фавониуса. Лиза пыталась их остановить, но ее держали на месте Джинн и Кэйя. Они говорили ей, что маг атаковал ее сознание и что его нужно допросить, а затем убить. Но так как Лиза все еще рвалась к магу, Кэйя стукнул ее по голове и она начала терять сознание.       Она подпрыгнула в кровати, чувствуя, что не может дышать. Однако теперь, когда она проснулась, дыхание снова восстановилось. Это был просто слишком реалистичный кошмар.       Лекрос тоже проснулся от ее резкого вскока. По испуганному виду Лизы он понял, что с ней стряслось, и попросил рассказать ее о сновидениях. Он смотрел ей в глаза и внимательно слушал каждое слово и каждый ее вдох. Мага тронуло, что Лиза беспокоится о нем, ведь этот сон, где Лиза потеряла его — мага Бездны — показался ей кошмаром.       Как только мог, он успокоил ее — ведь сейчас, в секретной комнатке Лизы, они оба были в безопасности, и ее кошмар никак не мог сбыться.       Когда Лиза ушла принимать утренний душ, маг поймал себя на мысли, что он становится похожим на человека. Любовь, которую он испытывал к электро ведьмочке, каким то образом начала его менять, и благодаря этому маг Бездны ступил на путь понимания людей, их чувств и поступков. Более того, теперь он ощущал, что сам начал отчасти вести себя как человек.       Сегодня у Лизы снова был выходной, и оба могли насладиться обществом друг друга в полной мере. Магу было интересно все о Лизе — особенно о ее прошлом. Внутри у него все похолодело, когда Лиза рассказала ему про магическую книгу в Сумеру, что прикоснулась к ней в поисках силы, и что из-за этой книги у нее теперь сокращена продолжительность жизни ровно наполовину отведенного ей срока в мире живых.       Она рассказала магу, что чем больше она перетруждается, тем сильнее ощущает неумолимый поток жизни из ее тела; и что наоборот, когда ленится, ей кажется, словно она обращает свое проклятие вспять и немного продлевает свою укороченную жизнь. Словно как о песочных часах, ей нужно заботиться о том, чтобы песчинки не закончились ни в одной из чаш, и чтобы они текли как можно медленнее — работа и отдых.       — Может, моя помощь ничего не даст, но я знаю, где можно достать книги павшего царства. Может они помогут вам с этим, в них очень много знаний. Я сделаю что смогу, чтобы проклятие отпустило вас.       Приятное удивление настигло Лизу. Сейчас она как никогда осознала что Лекрос — маг Бездны. Почти что хиличурл. И теперь он проявляет к ней заботу, которая превосходит собой даже заботу отдельных людей.       Из-за этого чувство своевольной любви вышло наружу из ее сознания и затопила собой все тело Лизы. Она нежно перебралась на мага и стала медленно целовать его отсутствующее лицо и часть темной маски.       Если бы маг попросил ее прекратить, она бы не смогла. Ей хотелось заласкать его до смерти и прыгать на его возбужденной части тела вечность. Лиза скинула с себя платье и начала тереться голой о пушистое тело мага. Вершинки меха упирались в ее нежную кожу, возбуждая еще больше.       Она незаметно стянула с мага мантию, оголив его прекрасные черные ножки, и открыв взору собственную шерсть мага, которая обычно сливалась с шерстью мантии. Дыхание Лекроса участилось, и он шокировано приобнял ведьму за плечи своей теплой лапкой.       Он чувствовал каждое ее движение на себе, и как сильно она к нему прижимается. Это напомнило ему тех пушистых животных, которых так любили люди — кошечек. Только у Лизы не хватало хвоста, ушек и…       Лекрос мысленно пририсовал ей хвостик с ушками и почувствовал как возбуждается еще сильнее. Был бы еще ошейник…       Пушистый и местами острый мех мага впивался Лизе в ее самое чувствительное место внизу с каждым рывком ее движений — оно уже было настолько мокрым, что позавидовал бы любой слайм. Сосочки становились все тверже, вставая до предела, и все сильнее терлись о переднюю часть меха. Сначала это только сильно заводило ее, затем уже стало больно… невыносимо больно и невыносимо возбуждающе.       Ее бедра опустились чуть ниже чем до этого, и она, виляя попкой, отыскала ту самую часть тела мага. Жадно сев на нее, Лиза ласкала ее почти что гладящими скачками. Затем она ускорилась и начала садиться все глубже и тереться больше.       Тихие, милые стоны срывались с ее губ. Маг обнял ее ножки лапками и начал ей помогать, будто сам насаживая на себя. Сдвинув маску немного набок, он одаривал нежными поцелуями ее плечи и шею, когда Лиза сдвигалась к нему поближе в приступе любви.       Затем Лиза то ли слишком глубоко опустилась, то ли слишком резко и правильно подскочила, как… маг почувствовал, что его тело сводится в приятном экстазе. Ему хотелось стонать почище Лизы, на весь Ордо Фавониус. Внизу стало настолько приятно, что он выпустил в Лизу все, что он к ней чувствовал, и этот поток все не хотел кончаться.       Продолжая целовать настолько же счастливую Лизу как и он сам, маг как никогда жалел о том, что у него вместо нормальных губ была лишь странноватая пасть, и что эта мерзкая маска все время мешалась… он мог ее сдвинуть насовсем, но боялся напугать Лизу — знать, что у него нет лица, не равно видеть это во всей красе собственными глазами.       Он слишком… слишком сильно влюбился, чтобы осмелиться на такое… по крайней мере сейчас. Сейчас он ничего ей не покажет. Может быть, когда-нибудь потом, или вообще никогда.       Да. Определенно никогда.

***

      День за днем проходили почти также. В выходные и по вечерам они веселились в комнатке Лизы, а по будням маг изучал свои принесенные из подземелий книги на старом языке, чтобы помочь Лизе вернуть ее жизнь, и учил ведьмочку старому языку, потому что ей было любопытно.       По обедам она таскала магу чай, заваренный на ее (лично изобретенном) котле особого нагревания. Она не хотела, чтобы маг выходил из ее тайника, ведь даже в обед Лиза могла кому-то срочно понадобиться. Риск, что кто-то увидит здесь мага Бездны, был слишком большим.       Когда Лизе нужно было отлучиться на свою мастерскую на втором этаже, она хвасталась магу открытыми ею зельями и новыми формулами для лекарств рыцарей.       Каждую неделю Лекрос готовил ей по царскому блюду, согласно тому как они договорились еще тогда, на лунном пикнике. И временами ночью они выбирались погулять под открытым небом, ведь только ночью и далеко от людей Лекрос мог размять свои ножки — Лиза очень настаивала на этом, потому что чувствовала некое угрызение совести, что маг сейчас у нее будто в тюрьме.       Также маг использовал ночное время, чтобы сводить Лизу в свой старый дом. Там тоже было немало книг для изучения, а еще можно было там время от времени оставаться, чтобы поразвлечься вдвоем…