Hey tell me what you want

Бан Чан «Вспомнишь меня». Сложенный четыре раза листок бумаги с буквами, которые она обвела синей ручкой несколько раз, лежал на старой белой тумбочке. На ней же стоял любимый персиковый сок, а рядом, устроившись на краю кровати, сидел любимый. Над головой было большое окно. Капли дождя бились о стекло, словно норовились пробиться в палату. Тук-тук-тук. Стук собственного сердца заглушал все посторонние звуки с желанием донести, что оно сейчас намного важнее прозрачных капель. Она давно смирилась со своим уходом, но он не мог. Не мог думать о том, что теперь в их квартире будет стоять угнетающая тишина, каждый раз, когда он будет возвращаться домой. Не мог принять то, что на его столе не будет появляться маленькая коробочка с перекусом, заботливо оставленная ею, когда он долго засиживается в студии. Он не мог представить того, что будет дальше. Не хотел представлять. Как жить с виной в сердце? Тем более, когда любимое сердце отказывается биться. Последний нежный взгляд, измученная улыбка, которая несёт за собой маленькую ямочку на левой щеке, прикосновение мягкой, но чертовски холодной руки и противный продолжительный писк, который отзывается, казалось, по всему этажу больницы. – Я люблю тебя, – ямочка на щеке пропадает, а любимое сердце больше не отзывается на слова, которые он произносит в последний раз. Ли Минхо – Нет, ты не можешь...я не отпущу. Серьёзный, саркастичный и, на вид, грубый парень сейчас сидит перед ней и пытается подавить слезы. Ревность. Ее определенно стоит считать грехом. Она способна убить двоих одновременно. Он не смог довериться ей, когда она в этом нуждалась. Она не смогла усмирить свои эмоции. Таксист, что спешил и летел по слабо освещенной дороге, не смог вовремя остановиться. Минхо всегда говорил, что вина стоит перед ним на коленях, но стоит впустить кого-то в свое сердце, как ты сам станешь рабом своих чувств и эмоций. – Прости... – Я не виню... – Люблю... В этот день ревность и вина убила двоих людей. Она захлебнулась собственной кровью, а он - ненавистью к себе. Со Чанбин С самого начала он обещал быть рядом до последнего. Те два года, что они провели вместе навсегда останутся в его сердце. – Помнишь, как танцевали под дождем около стадиона, когда в Сеул приехала наша любимая группа, а мы не попали на концерт? А помнишь, как убегали от твоей сестры, когда ты разбила фару на ее машине, неправильно припарковавшись? О, ещё помнишь... – Я...я не помню... – Ничего, все есть здесь, – он накрыл своей рукой её грудную клетку. Последнюю неделю жизни она провела в коматозе. Такое часто случается, когда человек умирает от глиобластомы. Она умирала при припадке, пока он крепко держал ее руку и тихо шептал : – Все будет хорошо. Я с тобой. Я люблю тебя... Он сдержал обещание.