Король и Шут вам не соврут

      — Все пропало! Все пропало! — Ева не была склонна к панике. Да все они вообще не были склонны к панике, но тут, как говорится, паниковать было с чего.       «Прыгну со скалы» начала приобретать бешеную популярность. Песню играли в каждом баре, не важно, морские дозорные ее слушали или пираты. Простые ли гражданские, которые оценили новый жанр, но все сводилось к тому, что…       — Мы должны спеть этому Моргансу ответ!..       — Витя, заткнись! — рявкнул Костя, в то время как Влад поперхнулся от неожиданности чаем.       Экстренное собрание последователей Короля и Шута было стихийно организовано на квартире у Максима, что лежал на диване, совсем не интеллигентно закинув ноги на спинку мебели, и, смотря в потолок, перебирал струны на гитаре.       Настроение у учителя младших классов было просто убитое в хлам, так как от фальшиво кричащих «Прыгну со скалы» детей и подростков у него болела голова. Орали все, орали фальшиво. А еще ученики средней школы пытались подобрать аккорды на гитаре, сидя на лавочке в соседнем дворе.       Но больше всех страдал Костян, который просто… страдал. Мировая слава догнала неожиданно и безжалостно, и он в некотором роде радовался, что голос на записи был максимально похож на Мишу Горшенева, — это, возможно, спасало ему жизнь.       — Да чего вы паритесь? Народу песни понравились. Надо развивать!       — Слышь, звезда, — Ева бросила газеты на стол. — Если кто-то…       — Ев, — Виктор развалился в своем кресле. — Ну что стоит нам записать ответочку Моргансу, а тебе — подкинуть ее к себе в издательство. Никакого криминала, просто…       — Заткнись, Витя, — буркнул Костя. — Мы счастливо прожили почти семь лет и надеялись переждать канон, а тут…       — Луффи только первую награду получил. Нам не нужно ввязываться в это все.       — А зачем тогда жить? — Виктор скрестил руки на груди.       — Что?       — У нас студия в гараже есть, мы регулярно орем там песни, но ни разу не показали не то что свои, даже чужие! Зачем тогда собираемся и мучаем инструменты, если… Если никто никогда не услышит эту музыку!       Тишина, повисшая в гостиной, была слишком… говорящей.       — Вик, но…       Максим драматично завернул гамму на своей гитаре.       — Я согласен записать песню, чтобы больше не слышать «Прыгну со скалы» из каждого утюга.       Ева тяжело вздохнула.       Влад задумчиво булькал чаем в кружке, выпуская воздух из вытянутых трубочкой губ.       Долбоеб.       Виктор, победно хлопнув в ладоши, вопросительно посмотрел на Костю.       Тот пытался слиться с диваном.       Взгляды его нервировали.       — Только не трезвым, — сдался балалаечник под грузом молчания друзей.       Ева тяжко простонала.       — Так что хоть петь будем?..

***

      День Евы выдался не самым удачным. Во-первых, она проспала, во-вторых, ракуша с записью ее… нервировала. Как и послание господину Моргансу, которое девушка должна была отправить.       Точнее, оставить так, чтобы ее не заметили.       План был хорош.       Письмецо, запись и все в кабинет печатников листовок закинуть. Там точно люди его были.       Это удалось без проблем, а дальше начались какие-то неудачи. То протек суп из контейнера, то чайник сломался, так что она без чая осталась. Благо рабочий день все же подошел к концу и Ева благополучно ушла домой, напоследок натерев себе мозоль на ноге.       — Ну хоть ничего провокационного особо не записали, — пробурчала она себе под нос, закрывая шторки на окнах.       Неделя после бурных выходных и пьяного Кости, что вошел в раж и едва не расфигачил им всю их гаражную студию, началась довольно тяжело.       Но прошла тихо.       Следующее собрание на выходных и бурное обсуждение привели к тому, что, скорее всего, номер не прошел, и все выдохнули.       Витя, правда, загрустил, но это ничего. Ему полезно.       Выстрел прогремел еще через неделю в самом элитном клубе на Сабаоди.

Проныра, озорник, Любитель книг, Ловкач, игрок, Жизнь между строк. И потому Открыт ему Незримый путь В любую суть. Танец злобного гения На страницах произведения. Это — игра, без сомнения, Обреченных ждет поражение!

      То, что на том банкете присутствовал сам Морганс, знали все.       То, что именно он это устроил и, так сказать, одним махом приобрел успех, а также еще большую популярность для своей газеты после того, как выпуск о музыке вышел в печать в отдельном, новом, дополнительном развороте… тоже догадались.       Новая песня имела оглушительный успех у всех закулисных игроков и манипуляторов.       Теперь уже две мелодии доносились из каждого угла, нервируя тонкий слух Максима.

***

      Виктор занимался великим и священным делом. Он вытаскивал из своей головы всю лирику Короля и Шута, любовно перенося стихи на бумагу.       От природы память у него была хорошая. А творчество легенды жило в его душе давно и, наверное, навсегда.       Увлеченный, он не сразу заметил постороннего человека в его тихой библиотеке.       — Добрый вечер!       — Твою же!.. — от неожиданности Вик навернулся со стула. — Да нельзя же так!..       И осекся.       Перед его столом стояла… стоял… человекоподобный птиц. Чайка? Альбатрос.       — Я так понимаю, это вы — Виктор?       — А…       — У меня есть к вам и вашим друзьям предложение, от которого вы не сможете отказаться!       Виктор тем временем молча одной рукой запихивал тексты песен под стол. Помимо Короля и Шута был еще Северный Флот и все в этом духе…       А там мотивы революционные и не только.       — Точно нельзя отказаться? — настороженно заметил барабанщик, чуя, что шутка вышла из-под контроля.       — Абсолютно невозможно. Если, конечно, вы не хотите, чтобы следующий выпуск газеты…       Что там в выпуске следующей газеты, Вик знать не хотел.       Доигрались, черт побери.       Он не думал, что все так обернется. Вот и к нему нагрянул… Злобный гений.

Подсыпать в душу яд Всегда он рад, Всего за час Прочтет он вас. Он волен взять И поменять Строку и с ней Смысл темы всей Хоу! Танец злобного гения На страницах произведения. Это — игра, без сомнения, Обреченных ждет пораже-ни-е! Хоу! Лала-лай-лай-лала-лай Лала-лаа-ла-лай Лала-лаа-ла-лай Лала-лай-лай-лала-лай Лала-лаа-ла-лай Лала-лаа-ла-лай Хоу!