Happily Ever Aftercare

Оглядываясь назад, Эндрю действительно должен был это предвидеть. Его первый… опыт с Нилом прошел хорошо. Крайне хорошо, намного лучше, чем Эндрю даже смел надеяться. Было много удивительных вещей в их первую сессию: сухие оргазмы, то, насколько безопасно он себя чувствовал, то, как ушел в сабспейс с первой попытки. Это не было похоже ни на что из всего, что он когда-либо испытывал раньше. Однако больше всего Эндрю удивило, как сильно ему полюбился последующий уход. Так или иначе, он был чуть ли не лучше, чем сам секс. Беспокоиться и проверять друг друга после вовсе не было для них чем-то новым, но внимание и забота Нила достигли такого уровня, на который Эндрю даже не подозревал, что он способен. От этого теплело внутри, и сердце сжималось так, что он почти не знал, как с этим справиться. Вторая сессия была почти такой же, несмотря на то, что Эндрю было трудно снова погрузиться в сабспейс. Секс оказался великолепен — невероятно великолепен. Но потом Нил обнимал так отчаянно, был так ласков и осторожен, пока мыл Эндрю, заворачивал в одеяло и комфортил. И снова Эндрю не был уверен, какая часть процесса ему нравится больше. Он не ожидал, что будет наслаждаться нежностью, такой чуждой раньше, и все же — вот, он здесь. Наслаждается. Однако, в третий раз Эндрю начал задаваться вопросом, нормально ли это. Чувствуют ли другие сабмиссивы то же самое по поводу последующего ухода? Или Эндрю так бесповоротно испоганили детство, что от доброты Нила он получает удовольствия больше, нежели чем от умопомрачительных оргазмов? Он задвинул тревожную мысль на задворки сознания, решив игнорировать ее так долго, как только сможет. Но потом окончил Пальметто и переехал в Денвер, а сомнения последовали за ним и туда. И каким бы экспертом по отрицанию и избеганию Эндрю ни был, он знал, что рано или поздно придется с этим столкнуться. Поэтому он лезет в Интернет. И листает страницы, пока внимание не привлекает одна конкретная ссылка. Это ссылка на Reddit, которая, по идее, должна отпугнуть, но название только подогревает интерес. r/submissives Эндрю щурится в экран и жмет на ссылку, открывая ее в новой вкладке. Просматривает сабреддит; очки сползают на переносицу, пока он вчитывается в заголовки. Большинство из них — это либо вопросы от новеньких сабов, либо посты, предлагающие информацию и ресурсы, но он без интереса пролистывает все. Конкретный тред обнаруживается примерно всередине страницы. К теме прикреплена фотография и короткий заголовок: «Блять, я просто обожаю последующий уход». Заинтересовавшись, Эндрю жмет на тред. На фото запечатлена нижняя половина женского торса — она нежится в ванне, полной пены, закинув ноги на бортик. При более детальном рассмотрении Эндрю замечает заживающий след от веревки на ее бедрах. Рядом с ванной сидит мужчина — предположительно, ее Дом — и массирует ей стопы. В ответах под тредом полно сабмиссивов, согласных с высказыванием. «Последующий уход — моя любимая часть», — пишет один пользователь, — «честно говоря, иногда это лучше, чем сам секс!» Судя по количеству апвоутов, сотни людей, кажется, согласны с этим. Эндрю задумчиво хмыкает, чувствуя себя несколько успокоенным. Может, то, что он чувствует, в конце концов, не так уж и странно. Есть еще один ответ на исходный тред — тот, что заставляет поморщиться от отвращения. «Вам, ребята, так повезло!» — пишет пользователь под ником littlebabybrat, — «Мой дом отказывается ухаживать за мной, когда я слишком много капризничаю :(» Эндрю хмурится. У littlebabybrat уже есть парочка комментариев, но он не утруждает себя их чтением. Вместо этого переходит к оригинальному треду и быстро печатает ответ: «Твой Дом — мелкий сучонок». Удовлетворенный, нажимает «отправить» и захлопывает ноутбук, решив, что, в конце концов, больше не о чем беспокоиться.

***

Эндрю так тепло. Мягкие импульсы прямо под кожей, нервные окончания гудят в послеоргазменной неге. Зрение затуманено и размыто; веки тяжелые и расслабленные. Нил здесь, и очертания его худощавой фигуры узнаются безошибочно, даже когда Эндрю не может сфокусировать взгляд настолько, чтобы рассмотреть как следует. Присутствие Нила — это сладость, доверие, спокойствие и непоколебимость. Центр вселенной Эндрю; или, по крайней мере, самое близкое к центру, чем только может стать один человек. Эндрю настолько, настолько тепло. — Вот так, Дрю, — хвалит Нил мягко, — давай, возвращайся. Ты так хорошо постарался сегодня. Эндрю медленно моргает, устало глядя на него снизу-вверх, стоя коленями на полу. Ясные голубые глаза улыбаются ему, заставляя что-то дрожащее и нежное затрепетать в груди. Мозолистый большой палец касается щеки Эндрю, и он инстинктивно льнет навстречу прикосновению. — Абрам, — хрипит он. — Я прямо здесь, любовь моя, — отвечает Нил, — возвращайся ко мне сейчас, Эндрю. Давай. Эндрю делает все возможное, чтобы повиноваться. Медленно чувства начинают возвращаться, неспешно осознанность течет вниз по позвоночнику. Гудение начинает стихать, и постепенно ощущаются боль в коленях, прутья клетки целомудрия, все еще надежно запертые вокруг обмякшей плоти, и липкий беспорядок меж бедер. Он снова моргает, чувствуя себя чуть более осознанным, и с тихим мурлыканьем тыкается лицом Нилу в ладонь. — Все хорошо? — спрашивает Нил. Эндрю устало кивает. — Воды, — голос хриплый. — Держи, — улыбается Нил, откручивая крышечку бутылки, и предлагает. Эндрю разжимает руки из-за спины и берет протянутое, разминая плечи и слегка морщась, когда делает глоток. Прохладная вода успокаивает сорванное горло, даря столь желанное облегчение. Он жадно глотает, испытывая такую жажду, о которой даже не подозревал. Нил присаживается перед ним на корточки, снимает ключ с шеи и клонил голову в сторону клетки целомудрия. — Готов снять? — уточняет он. Эндрю кивает, тут же чувствуя усталость. Немного раздвигает ноги, чтобы дать Нилу побольше места, и вздыхает с облегчением, когда замок открывается, и Нил, наконец, снимает клетку. Эндрю тихонько ждет на полу, не доверяя собственным ногам, пока Нил убирает игрушку в сторону. — Эй, — зовет Нил, наконец возвращаясь, — нужна помощь? — Мх-м, — мычит Эндрю, — ног не чувствую. Фыркая, Нил тянется к нему, осторожно помогая подняться. Как Эндрю и подозревал, ноги опасно подгибаются под весом тела, и бедра дрожат. Нил хмурится, глядя на синяки, расцветающие на коленях Эндрю. — Блин, забыл взять подушку, — ворчит он, хмурясь. — Извини, Дрю. В следующий раз сделаю все лучше. — Всхршо… — бубнит Эндрю, прислоняясь в поисках опоры. И все правда хорошо: отметины исчезнут через день или два, и ощущаться будут еще меньше. Кроме того, оргазмы того стоили. Однако Нил все еще хмурится, и Эндрю уже знает, о чем он думает. — Прекрати, — сипит он, тыча Нила в щеку. — Я в порядке. Поскорее почисть меня, пока все не засохло. — У тебя все еще вибратор внутри, — напоминает Нил. — Хочешь, я его достану? Оу. Эндрю моргает, мысленно удивляясь. Он был в таком блаженстве, наслаждаясь послеоргазменной истомой, что едва не забыл об игрушке внутри. — Я выну, — решает он. — Начни пока готовить ванную. — Хорошо, — отвечает Нил, выпрямляясь. — Подожди здесь минутку. Я сейчас вернусь. Эндрю осторожно устраивается на кровати. Как только Нил уходит, он протягивает руку между ног, медленно вытаскивает вибратор, и откладывает его в сторону. Морщась от странного ощущения пустоты, Эндрю тянется к сладостям на прикроватном столике и хватает пачку печенья. Он спокойно жует, лениво перебирая пальцами ошейник, все еще покоящийся на шее, и ждет. Звук льющейся воды эхом разносится по всему дому, трубы слегка дребезжат, когда ванна начинает наполняться. Через открытую дверь доносится знакомый аромат ванили; Нил, должно быть, воспользовался любимой Эндрю пеной для ванны. Эндрю откусывает еще одно печенье, упорно игнорируя тепло, разливающееся внутри жидким золотом. Нил возвращается мгновение спустя со влажным полотенцем. Быстро обтирает Эндрю дочиста, сосредоточенно нахмурив брови. Если и замечает, что взгляд Эндрю задерживается на нем дольше обычного, то не упоминает об этом. — Ладно, — говорит Нил, отбрасывая испачканную ткань и протягивая к Эндрю руки. — Хочешь, я отнесу тебя? — Ты в курсе, что мои ноги не совсем бесполезные? — В курсе. Это не то, о чем я спрашивал. Эндрю на миг замолкает, уже зная свой ответ, но решая не казаться слишком нетерпеливым. Если Нил когда-нибудь поймет, как сильно Эндрю любит, когда его носят на руках, он никогда от этого не отделается. — Ладно, — соглашается Эндрю, — хорошо. У Нила хватает такта не ухмыляться в открытую, но в глазах сверкает подозрительный блеск, когда он подхватывает Эндрю на руки. — Держись крепче, обезьянка, — лыбится Нил. Если так прикинуть, Эндрю может просто прикончить его еще до того, как они доберутся до ванной. — Если еще раз упомянешь «Сумерки», — угрожает он, — ты вернешься в Пальметто. Нил хохочет, звонко и заливисто. — Мне не впервой. Я могу просто снова добраться автостопом. — Поверить не могу, что ты позволил Ники уломать тебя посмотреть это. — Он предложил вместе глянуть второй фильм на следующих выходных. Эндрю возмущенно дергает его за рыжие кудри. — Ты не посмеешь. Нил фыркает, толкая ногой дверь ванной и усаживая Эндрю на бортик. — Я уже сказал ему «нет». В прошлый раз я заснул на середине фильма. Эндрю наблюдает, как Нил закрывает кран, любуясь обнаженным изгибом его позвоночника, когда он наклоняется. — Сядешь со мной? — спрашивает Эндрю. Нил бросает на него взгляд. — Через минутку. Хочу сходить за свежей одеждой. Но ты можешь залезать уже сейчас, я быстро. Эндрю мычит в знак согласия и смотрит ему вслед. Расстегивает ошейник и осторожно кладет на закрытое сиденье унитаза, не желая, чтобы ткань намокла. Тихо вздыхая, он погружается в горячую воду, и шипит, когда спиной прислоняется к холодному фарфору ванны. Аромат ванили витает в воздухе; Эндрю глубоко вздыхает. Пузырьки поднимаются густой пеной вверх, прикрывая все тело, кроме ушибленных коленей. Теперь синяки потемнели, налившись сине-фиолетовыми разводами. Знаки почета, думает Эндрю. Это, наверное, так нелепо, но он все равно обожает эти отметины. — Я вхожу, — предупреждает Нил, толкая дверь и выкладывая стопку одежды у раковины. Эндрю краем глаза наблюдает за длинной линией его обнаженных ног. Усталость не дает просить еще один раунд, но не мешает нуждаться в Ниле. Эндрю приподнимается, освобождая место позади себя, чтобы Нил мог уместиться рядом. Нил улыбается в безмолвной благодарности и погружается в воду, опускаясь и обнимая Эндрю коленями. Как только он устраивается, Эндрю снова прижимается к нему, радуясь, что холод ванны сменился грудью Нила. — Эй, тебе, — шепчет Нил, обнимая Эндрю за плечи, — удобно? Эндрю кивает, сонный и согретый: — Очень. Нил пытается спрятать улыбку за волосами, но Эндрю все еще чувствует изгиб его губ. — Хорошо. Не против, если я тебя помою? Эндрю хмыкает, прикрывая глаза: — Валяй. Он слышит звук открывающейся крышечки, а затем руки Нила снова оказываются на его коже, намыливая. Эндрю растворяется в нем, тело обмякает, даже когда Нил гладит его руки и грудь. Некоторое время он тихо дрейфует; мышцы расслабляются, пока Нил моет его тело. Голова откидывается Нилу на плечо, — Эндрю слишком удобно, чтобы даже шевелиться. Сердцебиение Нила — ровный пульс у него прямо под ухом, убаюкивающий все ближе и ближе ко сну. — У тебя плечи напряжены, вот здесь, — шепчет Нил, постукивая большими пальцами по сведенным мышцам, — болят? — М-м, — отвечает Эндрю, — немного. — Хочешь, сделаю тебе массаж? Эндрю даже задумываться над ответом не нужно. — Ага. — Приподнимись для меня. Эндрю слушается, наклоняясь вперед, чтобы дать Нилу удобный доступ к своей спине. Он ждет, что Нил начнет с плеч, однако Нил начинает с затылка, большими пальцами мягко описывая круги по обе стороны позвоночника. Эндрю давит всхлип; каким-то образом Нил обнаруживает напряжение в мышцах там, где Эндрю даже о нем не знал. Через пару минут Нил переходит к плечам, разминая оставшееся напряжение выверенными, неторопливыми касаниями. Сжимает пальцы, ведя вдоль трапециевидной мышцы, от основания шеи до соединения с дельтовидной. Эндрю стонет, низко и гортанно, когда чувствует, как тело полностью расслабляется. — Наслаждаешься? — спрашивает Нил, довольный. — Мх-м, — мурлычет Эндрю и откидывается на спину Нила, совершенно обессиленный. — Это самая лучшая часть. Нил фыркает, обнимая Эндрю и утыкаясь носом ему в щеку. — Лучше, чем три оргазма, которые я подарил тебе ранее? — Три? — переспрашивает Эндрю, поворачиваясь, чтобы спрятать улыбку в изгибе шеи Нила. — Уверен, что не преувеличиваешь? — Ой, ха-ха, — протягивает Нил, поднимая руку к волосам Эндрю, чтобы ласково погладить. — Оставь ложь профессионалам, а? Честность идет тебе куда больше. Может быть, это горячая вода так развязывает Эндрю язык, а, может, нежные касания Нила. Что бы это ни было, Эндрю не может сдержать слов: — Но я серьезно. Иногда эта часть мне в самом деле нравится больше, — говорит он. — Не пойми меня превратно: секс хорош, но это? Это блаженство. Нил долго молчит, его рука застывает в волосах Эндрю. — Эй, — наконец он нарушает тишину, — взгляни на меня. Серьезность в его тоне привлекает внимание Эндрю, поэтому он поворачивает голову, извиваясь в руках Нила, чтобы посмотреть на него снизу вверх. Нил снова хмурится, когда обхватывает подбородок Эндрю. — Ты же знаешь, что если хочешь просто эту часть — часть, где я забочусь о тебе, то можешь просто сказать мне, верно же? Нам не нужно заниматься сексом перед этим. Нам ничего не нужно делать. Ты можешь просто попросить об этом в любое время, и я позабочусь о тебе. Оу. Оу. Эндрю уже знал это. Он знал. Это было что-то неозвученное, что-то, о чем он всегда догадывался. Нил никогда не скрывал своей любви и так редко отказывал Эндрю в чем-либо. В глубине души Эндрю уверен, что попроси он об этом, Нил почти наверняка ответил бы «да». Но слышать, как Нил говорит это вслух, с такой убежденностью, с такой искренностью… Эндрю любит его. — Я знаю, — шепчет он. Горло так сжимается, что Эндрю не знает, как вообще удается что-то произносить. — Я знаю это, я… блять, Нил… — Иди сюда, — мурлычет Нил, снова двигая лицо Эндрю к своей шее. Предлагая место, где можно спрятаться. Эндрю охотно соглашается, утыкаясь головой в подбородок Нила и прерывисто вздыхая. — Я ненавижу тебя, — ворчит он, потому что говорить что-либо еще прямо сейчас кажется слишком опасным, — ты такой идиот. Самый глупый человек, которого я когда-либо встречал. Никогда не пойму, как ты каждое утро напяливаешь штаны так, чтобы не грохнуться на задницу. Нил смеется, любящий и понимающий. — Ты прав, — кивает он. — Чистая удача, что я еще не надел их задом наперед. — Ебаное чудо, — соглашается Эндрю. — Я не знаю, как тебе это удается. Нил целует его в лоб, ухмыляясь у виска. — Хорошо, что ты рядом. Эндрю прячет глаза, пылая кончиками ушей. — Я повышаю твой процент. — О? Давненько ты этого не делал. — Мх-м. Сейчас ты на четырех сотнях. Продолжай в том же духе и дойдешь до тысячи, оглянуться не успеешь. — А что потом? — спрашивает Нил, и в голосе звучат одновременно веселье и искреннее любопытство. Эндрю пожимает плечами. Он и сам не уверен, если честно. — Убийство, видимо. Я еще не решил. — Дай мне знать, когда решишь, — мягко произносит Нил. — Готов выйти сейчас? Эндрю вздыхает, многострадально и несчастно: — Ну если я должен. — Королева драмы, — поддразнивает Нил. — Не удивил, — невозмутимо заявляет Эндрю и неохотно встает, чтобы вылезти из ванны. — Я хочу вздремнуть вместе в качестве компенсации. Нил следует за ним, хватая полотенца с вешалки. — Договорились, — легко соглашается он, протягивая Эндрю полотенце. Удовлетворенный, Эндрю быстро вытирается и тянется к стопке одежды. Нил выбрал одну из своих старых толстовок и пару черных боксеров. Там также есть спортивные штаны, но Эндрю предпочитает не надевать их. Однако останавливается, чтобы поднять ошейник и застегнуть на шее — без него пустота вокруг горла кажется слишком странной. Как только они оба вытираются и одеваются, Эндрю берет Нила за руку и тянет обратно в спальню. Они устало забираются в постель: Нил растягивается на спине, пока Эндрю сворачивается калачиком у него под боком и переплетает их ноги вместе. Они не утруждают себя поиском одеяла: тепло медленно наступающего лета просачивается в окна. Нил погружается в дрему уже через пару минут, его дыхание медленное и глубокое под ухом у Эндрю. Эндрю пока не хочет засыпать, поэтому тянется, чтобы взять телефон с прикроватного столика. Открывает приложение Reddit и лениво листает ленту какое-то время, прежде чем ему в голову приходит идея. Это стало для него чем-то вроде привычки: прятаться в тредах r/submissives. Он никогда ни с кем там не контактировал, кроме одного единственного комментария, оставленного несколько месяцев назад, но видел достаточно постов других сабмиссивов, чтобы понимать, как крупно ему повезло иметь настолько хорошо Дома, как Нил. И, ну. Прекрасно. Подайте на Эндрю в суд, но он ничего не может поделать с желанием похвастаться. Переключаясь на камеру, Эндрю фотографирует переплетенные ноги; синяки на его коленках отчетливо видны. Ухмыляясь, он переводит камеру в режим селфи и делает второе фото. Эндрю рассматривает снимок: большая часть их лиц не видна, за исключением нижнего кусочка челюсти Нила и едва заметной ухмылки Эндрю. Других опознавательных знаков на фотографии нет — шрамы Нила скрыты с этого ракурса, а у Эндрю достаточно длинные рукава, чтобы прикрыть запястья. Единственным возможным идентификатором является тонкая полосочка ошейника, выглядывающая из-под толстовки, но Эндрю считает, что такой аксессуар — обычная штука на БДСМ-форуме. Нил шевелится, вырывая Эндрю из мыслей. — Что делаешь? — сонно спрашивает он. Эндрю показывает ему фотографии. — Ничего, если я выложу? Я не стану указывать наши имена. Нил прищуривается на фото, а затем пожимает плечами. — Конечно, — соглашается он, — могу я узнать, для чего это нужно? — Доказываю свою точку зрения, — бурчит Эндрю, снова открывая Reddit и начиная новый пост, — или типа того. — Или типа того, — вторит Нил. — Что ж, повеселись. Я собираюсь снова уснуть. Эндрю отмахивается от него, слишком занятый печатанием. Минуту спустя он нажимает «отправить». И, удовлетворенный, отбрасывает телефон в сторону, переворачиваясь, чтобы закинуть ногу Нилу на бедро и закрыть глаза.

***

r/submissives: 1 новая публикация. опубликовано пользователем u/rabbitcatcher, 23 upvotes, 17 комментариев заголовок: «Мой Дом Лучше Ваших» 2 прикрепленных изображения подпись к изображению: завидуйте, сучки.