Утро

Так приятно после недолгой дрëмы увидеть в своих объятиях любимого человека. Этого правда не передать словами и лучше прочувствовать на себе. Его тëплую кожу, мягкие волосы на затылке, свою его хлопковую футболку, приятно пахнущую им. Даня ещё долго не будет её стирать. Может быть, даже никогда. Лишь бы вдыхать и бесконечно думать об этом моменте. Прохладная большая рука с талии перемешается к руке Руслана, такой тëплой и аккуратной, и переплетает пальцы, нежно сжимая их. Как же хорошо. Нос сам по себе рисует узоры в волосах, а потом по шее и уху, губы целуют нежно верхние позвонки.. Сонное мычание впереди прерывает этот утренний обряд. Руслан, не открывая глаз что-то неразборчиво бормочет, переворачиваясь лицом к лицу и слабо обхватывает бока объекта перед ним, что вызывает у того улыбку. Его сонная моська так прекрасна, что можно продать душу. Синяки под глазами и небольшой румянец от жаркого одеяла ещё больше украшают. Губы влажные от того, что тот пускал слюни во сне, и это не мерзко, нет. Как любимый может быть мерзок? Это так забавно.. Даня лишь большим пальцем вытирает чудный ротик и целует в лоб, затем приступая ко всему лицу по очереди, зацеловывая щëки, нос, веки и всё остальное... И большие зенки наконец начинают потихоньку открываться, даже будто бы озарять пока ещё тёмную комнату. — Дань, сколько времени? — тихий сухой голос разрезает тишину. — Почти пять, — голубые глаза метнулись к электронным часам на шкафу и Кашин сам себе кивнул. — Четыре сорок три. — Даааань, — с протяжным кряхтением Руслан потянулся и на пару секунд снова прикрыл глаза, ловя последние мгновения спокойствия в этой кровати. Последние, по крайней мере, на сегодня. Руслан вдруг шустро встаëт прямо ногами на кровать и перешагивает Даню, что лежит на краю и мешает ходить. Даже не утруждаясь найти штаны, шлëпает в ванную, из которой позже слышатся недовольное бормотание и шум воды. Улыбка снова трогает лицо Кашина. Нужно поспешить, чтобы увидеть своего птенчика с гнездом на голове и ещё сонным личиком, пока он не привёл себя в порядок, поэтому тоже спешит туда. Засосы прячутся под шарфом, пока чужие пальцы застëгивают куртку. — Чë ты как мамка, — недовольно спрашивает Руслан, слегка приподнимая брови. Нет, ему нравится, когда парень заботится, но, по его скромному мнению, это слишком. — Я люблю тебя, — после этих слов Рус хмыкает и отводит в глаза, но внутри еле сдерживает бабочек, что готовы броситься в этот чëртов рыжий пожар на голове парня напротив. На башке его Данилы. Сейчас они выйдут из подъезда, крепко держась за руки до самой машины, Кашин отвезёт Тушенцова до дома, поцелует на прощание в губы, в нос, и они расстанутся до следующего их утра.