Свидание.

[от Чиби]: Привет! :) Как и договаривались, заберу тебя в 20:00 :) Дазай откладывает телефон справа от футона, снова опускаясь головой на подушку. Это их первое свидание или что это, он сам еще не понял, но он… рад? Разве кто-то требует от них дать определение их отношениям спустя стольких лет перерыва. Может это именно тот случай, тот день, тот час, когда Дазаю стоит наконец осознать настоящий момент и жить в нем? Чуя ничего не требует, ничего не ожидает. При этом, у Накахары есть эта уверенность, от которой в груди детектива разливается тепло — они вместе. Разве всё остальное не шелуха? И горит ли мир? Был ли момент за все эти годы, когда двое молодых парней действительно ставили свое счастье на первое место? На этих мыслях Дазай уже стоял перед открытыми дверцами своего шкафа с одеждой, бегая внимательным взглядом по унылым вешалкам. Он не ходил… Не ходит на свидания. Или он просто не помнит, когда в последний раз надевал что-то кроме своего рабочего аутфита. Или домашней одежды, которая ничего особенного из себя не представляла. Но, вставая на цыпочки, на верхних полках шкафа Дазай находит какие-то совсем забытые сложенные в стопку предметы гардероба. Кажется, это джинсы, он даже не помнит, когда их купил. — Хм, — Дазаю уже самому стало интересно, что он сам непроизвольно старается одеться хорошо и выглядеть симпатично. Это забытое чувство, ведь в принципе желание произвести впечатление на Чую, оно никуда не делось. Даже не то, что впечатление, а просто… Быть замеченным. Время восемь, и он знает, Чуя уже здесь, стоит у общаги. В отражении зеркала Дазай в очередной раз окидывает взглядом свой внешний вид — на нем светло-синие укороченные скинни джинсы, мягкий свитер крупной вязки цвета слоновой кости (он бы назвал это грязно-белым), в широком горловом вырезе проглядывали выпирающие ключицы, покрытые тканью обычной белой футболки. Волосы упрямо торчат в разные стороны, но на это не осталось никакого времени. Ведь он ко всему прочему проторчал добрых тридцать минут в душе. Когда Дазай оказался на пороге общаги, он замер на месте. В этот момент Чуя, который стоял опершись на машину, отрывает взгляд от телефона в руке и, увидев Дазая, улыбается ему. — Привет! Осаму. Дазай бы и съязвил, но если бы только его гениальность не отключалась в такие моменты. Чуя выглядел сногсшибательно (до слез, сказал бы Дазай… ну или, до подергиваний в его слишком тесных джинсах, подстава с выбором аутфита, а они еще даже не обменялись парой фраз). На Чуе были облегающие черные кожаные брюки, подчеркивающие его невероятно подтянутую задницу. В брюки была заправлена черная футболка, судя по всему свободного кроя, но сложно разглядеть из-за дерзкой кожанки надетой поверх. Тонкую шею украшает все тот же старый чокер. А рыжие локоны Накахары были красиво уложены, длинная прядка как всегда чуть спадала с плеча. — Дазай? Чуя, сдвигаясь с места, доходит до Дазая, мягко беря его руку в свою. — Едем? Брюнет наконец выдыхает, едва заметно кивая, и Чуя ведет его к автомобилю. И даже Дазай, кто никогда не считал себя обязанным разбираться в автомобилях, понимал, что это невероятно дорогостоящий ягуар, тот, который недавно был на всех билбордах и во всех рекламах. Открыв дверцу автомобиля, Чуя подождал пока Дазай заберется внутрь, чтобы закрыть ее и подойти к водительской двери. Чуя запустил двигатель, наконец смотря на Дазая, кто оглядывался откровенно ахеревая от салона автомобиля. Да, он мог бы определенно привыкнуть кататься с таким комфортом. — Нравится? — М, да, — Дазай наконец встречается с взглядом синих глаз, Чуя все это время не переставал улыбаться. И в целом он выглядел так, словно выиграл в этой жизни какой-то приз. И Дазай при таком Чуе почему-то дико смущался. — Это мое новое приобретение, f-type r575. Я просто подумал, что он подойдет под сегодняшний важный вечер. Дазай вопросительно мигает, хлопая ресницами. — Важный? — Ну, конечно, ведь я и ты, мы идем на свидание. Такое не случается каждый день, — осторожно беря руку Дазая в свою и поднося ее к губам, Чуя оставляет невесомые поцелуи на каждой костяшке, при этом прикрыв глаза на мгновение и снова возвращая брюнету пронзительный взгляд. М, возможно, Дазаю было пора прийти в себя, но в его случае он уже и сам не знал, а что значит себя, ведь когда Чуя рядом, для него всегда все было по-другому. Дазай был другим. Но такого не было… Настолько давно. Тут бы любой растерялся. Но мозг, он всё же не переставал до сих пор вкидывать свои противные теории, а что если Чуя все это разыгрывает с какой-то целью? Отомстить Дазаю за его уход из Мафии? Но. Чуя разве мстительный вообще? Дазай встряхивает головой, Чуя же выпустив руку партнера из своей, опускает ее на перелючатель передач. И прежде чем перевести взгляд на дорогу, Накахара медленно приближается к лицу Дазая и произносит едва слышно своим, таким сексуальным шепотом: — Прости, я совсем забыл сказать. Ты замечательно выглядишь, Осаму. Тебе очень идут такие нежные пастельные оттенки. Автомобиль трогается, Дазай отворачивается к окну, стараясь скрыть свои алеющие щеки. Ягуар едет плавно, боже, такая поездка просто рай, сидения настолько удобные, что невольно Дазай задумывается о том, что при желании они бы могли заняться сексом прямо здесь. Это было бы горячо, и их потные тела на обитых кожей сидениях, пока лаунж музыка раздается из стереосистемы. На этой мысли Дазай немного поерзывает, фантазия у него прекрасная, и в его голове они уже потрахались и во всех позах, господи, как же хочется отдаться Чуе. И душу, и тело отдать ему, без остатка и навсегда. — Осаму, всё в порядке? Мы почти доехали. О да, дыхание Дазая было уже слишком заметно прерывистым. И Чуя знает почему, поэтому ухмыляется, но брюнет этого не может видеть, так как упрямо продолжает смотреть в окно на улицы Йокогамы погружающиеся в темноту сумерек. Они зашли в ресторан держась за руки, Чуя шел уверенно, говоря что-то о том, что весь ресторан только их, и что кроме обслуживающего персонала в минимальном количестве здесь никого нет. Также, он вроде говорил о том, что взял на себя смелость сделать предварительный заказ на блюда из краба и из лобстера. На этих словах Чуя тихо рассмеялся, Дазай же продолжал осматривать убранство заведения, пока по покрытой ковром красивой широкой винтовой лестнице они поднимались на судя по всему второй этаж. Если Дазай ожидал увидеть что-то из разряда индивидуальных (и, к слову, интимных) кабинок, то его глаза расширились, когда он увидел перед собой просторный банкетный зал с высокими потолками и огромными хрустальными люстрами на них. Что ж, если Чуя решил показать за один вечер всю разницу в зарплатах ВДА и мафии ему, черт возьми, это удалось. Он, что, миллионер? В центре зала стоял лишь один, достаточно длинный стол, полностью накрытый, с серебряными приборами и тарелками из китайского фарфора. Даже не заметив, как он забрал свою руку из Чуиной, Дазай делает несколько шагов вперед, продолжая осматривать убранство помещения, когда за спиной услышал, как Чуя обращается к кому-то: — Мы позовем вас, если что-то потребуется. Обернувшись, Дазай видит, как официант, кивнув, закрывает двери в зал, Чуя же стягивает с себя кожанку и, подходя к Дазаю, стоящему уже у стола, оставляет ее на одном из стульев. Его футболка и вправду оказалась свободного кроя, при том еще и безрукавка, и теперь Дазай смотрел на бицепсы партнера. Господи, этого слишком много на один раз. Проследив за взглядом карих глаз, Чуя взял обе руки Дазая в свои. — Ну как тебе? — Чиби, ты… — М? — Зачем… зачем всё это? — Я, ну, — Чуя на мгновение отвел взгляд в сторону, затем снова ловя на себе вопросительный взгляд партнера, — этот день, свидание, я просто хочу, чтобы они запомнились тебе, но… если тебе понравятся местные блюда, мы можем и потом сюда заезжать. Дазай очень хотел сказать, что поехал бы с ним на свидание, даже если бы Накахара повез его есть хот-доги за восемьдесят центов. Но с другой стороны, всё изменилось. Они уже не тинейджеры. Очевидно, жизнь у Чуи совсем другая сейчас. И хочется узнать о ней больше. Но для этого наверно и самому Дазаю нужно быть более... Открытым? — Ты голоден? Чуя смотрит снизу вверх, Дазай не знает за какую мысль в голове ухватиться. Поэтому кусая внутреннюю сторону щеки делает шаг вперед, наклоняясь к Чуе, сокращая расстояние между их лицами. На что Чуя довольно ухмыляется. — Даже не представляешь, насколько я голоден, Чиби. Дыхание брюнета опаляет лицо Накахары, а Дазай неотрывно смотрит только на эту неотразимую и самодовольную улыбку. Пальцы в черных перчатках путаются в темных локонах на затылке Дазая, когда он притягивает парня на себя, за секунду до поцелуя прошептав: — Я на это и рассчитывал, Дазай. Чуя осторожно всасывает его нижнюю губу себе в рот, нежно посасывая и оттягивая ее, его хватка в волосах Дазая крепка, а другая рука уже сжимает ягодицу скрытую скинни джинсами. Языку Накахары не составляет труда проникнуть в рот детектива, сперва он мягко проводит кончиком языка по небу, прежде чем переплести язык с языком Дазая, который опустил свои руки ему на плечи и уже вжимается в него всем телом. Хочется многого, хочется больше. Чуя ведет языком медленно по часовой стрелке вокруг языка Дазая, и он знает, прекрасно помнит, что это всегда заводило его партнера. И первый стон не заставляет себя ждать, Чуя ухмыляется в поцелуй, углубляя его еще больше, проталкивая язык дальше, глубже, Дазай это любит. Пусть это было годы назад, но словно вчера их мокрые от пота тела перекатывались по простыням в спальне Накахары, и тогда Дазай опьяненный страстью, словно в бреду, шептал “трахни мой рот языком, Чуя”. Чуя только рад обласкать партнера, разрывая поцелуй, он переключается на подбородок Дазая, оставляя алые засосы на каждом сантиметре кожи, пока Дазай, запрокинув голову, стонет сладко, и стоны разносятся, разлетаются по огромному залу. Дазаю хотелось, чтобы Чуя взял его уже прямо здесь же, поэтому он расправил футболку Накахары, быстро забираясь холодными пальцами под нее, наконец оглаживая подушечками пальцев очерченный пресс, господи, почему Чуя настолько секси, это должно быть вне закона. Хотя… Подождите, он же и так. Чуя продолжал вести языком по шее Дазая, наслаждаясь каждым мгновением и оставляя засосы просто уже везде, она явно будет выглядеть надруганной завтра, но на то у того и есть бинты, которые он не надел на свидание, это конечно… Об этом Чуя обязательно подумает завтра. Или спросит, что вообще происходит. Сейчас Дазай уже откровенно лапал его, переключаясь пальцами на соски рыжего, которые он так любит сжимать и выкручивать, Чуя закусывает губу. Пора что-то делать. Добираясь руками до джинсов, Чуя расправляется с пуговицей и молнией и стягивает эти чертовски узкие джинсы вниз вместе с бельем, ожидая, пока Дазай их сбросит с ног. Черт, член Дазая стоял прекрасно, великолепный длинный, было бы греховно, не попробовать партнера на вкус. Вновь. Дазай стоял невинно хлопая ресницами, хотя щеки его были алее прежнего. Не снимая перчаток, Накахара перехватывает твердую плоть у основания тремя пальцами, направляя себе в рот. Дазай стонет, когда Чуя осторожно водя языком облизывает головку, задерживаясь кончиком на уретре, и это крышесносно. Затем наклоняя голову он постепенно погружает член целиком себе в рот, головка уже где-то у стенок гортани, и они стонут оба, Дазай переводит руку, зарываясь пальцами в рыжих волосах, машинально, господи, как же он хочет, чтобы Чуя вновь подарил ему один из тех незабываемых минетов. Сжимая член у основания крепче, Чуя начинает двигать головой, каждый раз опускаясь губами до конца, прямо до своих пальцев, он втягивает щеки, плотно прижимая язык к венистой коже, что ж член Дазая прекрасен и на вкус, и на то как он ощущается во рту. И более того, Чуя намерен позволить партнеру чуть больше в этот раз. Поэтому он задает крайне медленный и размеренный темп головой, чувствуя, как хватка Дазая в его волосах крепчает. Черт, и Дазай кусает губы, какое же это блаженство, ощущать горячий рот Чуи на своем члене, да ещё стоя посреди огромного ярко освещенного банкетного зала, это всё какой-то сюр. Но даже если это сон, пожалуйста, не будите его. Он начинает невольно двигать бедрами, подаваясь вперед резче, погружая член в рот Чуи быстрее, глубже, ударяясь головкой о стенку гортани резвее. Это так приятно, что Дазай знает, он так долго не протянет. И то как язык Чуи ласкает его плоть это просто отвал всего. Господи, Чуя делает восхитительный минет, это сводит с ума. — Ч-чи..б-би…я сей..ча… Слова долетели до ушей Накахары, и он наконец начинает помогать себе рукой, кожа перчатки идеально скользит облегая обслюнявленный член, Чуя выворачивает ладонь в сторону, каждый раз на подходе к головке. Он уже сам прикрыл глаза, делать приятно Дазаю это такой кайф, наблюдать, как того сотрясает оргазм, это просто лучшее.. Самое лучшее. Дазай толкается бедрами вперед еще раз и, надавливая рукой на затылок партнера, замирает, падая в объятия оргазма, настолько сильного, что он знает у него подкосятся колени. Чуя ощущает, как Дазай мелко дрожит всем телом, пока сперма с головки стекает Чуе прямо в глотку, господи, это так пошло и так интимно, как они оба любят. Одной рукой сжимая бедро брюнета, Чуя осторожно поднимается головой, оставаясь припухшими губами на головке и вычищая ее от капель спермы, нежно посасывая. От этого Чуя возбуждается сам еще сильнее, эрекция в кожаных брюках давно рвется наружу. Наконец выпрямляясь, Чуя вытирает рот тыльной стороной ладони, всё ещё покрытой перчаткой, которую теперь уже точно можно стянуть и кинуть в сторону, что он и делает. Накахара теперь смотрит внимательно на Дазая, но у брюнета прикрыты глаза, поэтому он подходит к нему вплотную, прижимая к себе и поглаживая его спину осторожно и ласково. — ‘Саму, порядок? — Чуя спрашивает, пока утыкается носом в мягкость свитера. — Мхм, Чиби. — Ты готов к продолжению? Дазай слышал улыбку в вопросе партнера, и, если честно, он все еще был окутан блаженством после сильного оргазма. Ему хотелось, чтобы Чуя делал с ним что угодно, обладал и наслаждался им. Ужин стынет, но они изначально оба знали, что за свидание это будет. Дазай ценит старания Чуи, но всё кажется настолько незначительным, когда слишком хорошо помнится, как умело язык Накахары ласкал алую головку эрегированного члена. — ДА! Ладно, это было громче, чем кто-либо из них ожидал, но Дазай тоже не зря потратил времени в душе больше, чем требовалось, растягивая себя внимательно и поэтапно погружая палец за пальцем. Детектив бы предпочел, чтобы его растянули, профессионально, медленно и дразняще, задевая “случайно” простату… А ещё лучше, протолкнув в узкое кольцо мышц язык. Но Дазаю просто не терпелось почувствовать наконец широкий член Накахары в себе, до упора. Ебал он медленную растяжку, когда они не трахались столько лет. Только от одной мысли Дазай чуть не заскулил, пока Чуя перевел руки на свою ширинку, наконец расстегивая ее и освобождая свою эрекцию от тесных пут. Дазай не теряя времени стягивает через голову свой уютный свитер, только сейчас осознавая, как же ему было жарко все это время. Подхватывая Дазая под обнаженными и мягкими бедрами, Чуя поднимает его и делает несколько шагов к ближайшему стулу, опускаясь на него с Дазаем сверху себя. Теперь притягивая его на себя и запустив пальцы в его растрепанные волосы, Чуя сливает их рты в глубоком страстном поцелуе, он облизывает и посасывает язык Дазая, прежде чем погрузить свой ему в рот, вводя и выводя его быстро на манер погружающегося члена, пока Дазай горлом постанывая обсасывает пошло предложенный ему язык. Член брюнета медленно, но вновь наливается кровью, и теперь их стояки терлись друг о друга, пока их пальцы путались в волосах друг друга, безумный поцелуй, поцелуй полный желания и потребности воссоединить их тела в одно, ведь это так потрясающе, и это конечная цель. Пробравшись к карману брюк, Накахара выуживает смазку, не разрывая поцелуя. Отщелкивая крышечку, он выливает себе немного на ладонь, проводя манипуляции за спиной Дазая, на ощупь, но в этом он уже давно приобрел мастерство. Наконец разорвав поцелуй и дыша рвано, так же как и партнер, Чуя переводит взгляд вниз на свою плоть, прежде чем опуститься на нее влажной ладонью. Он водит рукой по своему стояку быстро, сверху вниз, внимательно смазывая и уже шипя от того, настолько до боли он тверд. Дазай следит за этими движениями, не моргая, изнемогая и закусив щеку, не мог же Чуя за эти четыре года стать ещё огромнее... Словно такое возможно, но, боги, он подарит ему такую заполненность, которая заставит забыть просто обо всем. — Подвинься чуть ближе. Дазай наклоняется вперед, упираясь телом в Чую, когда два пальца Накахары уже оглаживают нежно его проход, затем медленно погружаются внутрь. Мышцы раскрываются, растягиваясь вокруг пальцев, Чуя разводит их в сторону, убеждаясь в своих мыслях, что Дазай подготовлен. И пока Дазай сжимался на пальцах, не желая их выпускать, Чуя все же их выводит, сухо сглатывая — внутри Дазая охуенно… Как и было всегда. Тепло, узко и влажно. — Помоги себе теперь, — приподняв партнера за бедра, Чуя ждет. Как околдованный Дазай повинуется, перехватывая член Чуи где-то под собой и направляя его между своими ягодицами, туда, где только что мафиози увлажнял его эластичные мышцы. — Ахх… , — Дазай стонет, но скорее хнычет, когда головка Накахары касается его чувствительных мышц. Чуя опускает Дазая на себя медленно, наслаждаясь трением их тел, пока Дазай впускает его в себя, повинуясь, растягиваясь максимально вокруг венистой кожи. И почему никто из них и не подумал про “защиту”. Кажется, это уже давно не про них. Когда ягодицы Дазая касаются бедер Накахары так же покрытых черной кожей брюк, они оба дышат уже шумно, все слова и мысли спрятались на задворках разума. Сейчас в просторном банкетном зале тихо. Только сильно вздымаются грудные клетки двух молодых тел. Словно время остановилось, и когда Дазай более менее привык к позе и к Чуе внутри себя, хотя в голове его словно радуга украсившая небо после дождя, он опустился лбом на лоб партнера, ожидая наконец движения. Чуя же осознал, что первая мысль, которая прорвалась через туман миллиона ощущений, это то, что он уже никогда не выпустит Дазая из своей хватки и из своих объятий. Это чувственное и уязвимое тело он делить ни с кем не собирается. Точно наоборот, он готов сокрыть Дазая от этого мира, полного тревог и боли. Его Дазай. Дазай в его руках, словно перышко, которое ничего не весит, как же приятно впиваться пальцами в мягкую кожу его ягодиц, оставляя синяки и отметины, следы присутствия. Чуя поднимает Дазая медленно, выходя почти до головки, и снова насаживает его на себя. Он смотрит вниз неотрывно, туда, где их тела сливаются, соединяются, медленно, это чертовски заводит, они уже и так заведены, но Дазай, принимающий в себя всю длину Чуи, это до искр из глаз охуенно, каждый раз растягиваясь и облегая, брюнет всегда словно был заточен под партнера, и это сводит Накахару с ума. Потому что невозможно, чтобы настолько идеально. Чуя повторяет движения, их дыхание настолько прерывистое, Дазай постанывая хнычет и скулит, немо умоляя ускориться, протрахать его ко второму оргазму, черт возьми, нужно. Накахара готов задать резвый темп, но как же хочется продлить этот момент хотя бы на целую вечность, ведь раз судьба сложилась так, что они вновь вместе, это должно хоть что-то да значить. Возможно, иногда это они против всего мира, плечо к плечу, но в такие мгновения как это, кажется, что вселенная к ним благосклонна. А возможно, это пьяный мираж, и пьяны они друг другом. — Чу.. Чууя.. Накахара мысленно кивает себе, наконец отрывая взгляд, поднимая голову на партнера, ловя его губы в свои, сминая их в свои и облизывая, пока поднимая Дазая, опускает его на себя уже резче. Через минуту наполняя весь зал эхом шлепков, Чуя не сдерживаясь разрывает поцелуй, дыша горячо в алые приоткрытые губы напротив, как же это страстно, уровень близости постижимый только ими. Дазай хотя и растянул свои мышцы подготовив их, все равно остается неописуемо узким, теснота его стенок и кольца мышц кружит голову, пока Чуя, погружаясь, тяжелым членом давит на простату, зажигая фейерверки в мозгу у обоих и вызывая приятное потемнение перед глазами. — Ах.. А… ‘Саму.. дет-ка.. я.. — Д-да… давай… Чууя…. “Хорошо”. Накахара насаживает Дазая на себя теперь уже беспощадно, и хватит считанных секунд, чтобы оргазм прошиб их тела одновременно. Чуя чуть ли не мертвой хваткой сжимает задницу Дазая, пока изливается внутри него, хрипя низко, ощущая иглы онемения щекочущие его пальцы, Дазай запрокинув голову пульсирует на члене внутри себя. Боже, прекрасно, сам он кончает пачкая спермой свою футболку. У обоих на головах черт-ти что. Кажется, они только сейчас осознают, что они посреди ресторана, а не дома, где можно после секса обниматься долго, или позволить уставшим телам нежиться в теплой воде наполненной ванной. Но, черт возьми, это свидание. Первое из многих. Первое спустя годы разлуки. — Внутри тебя так прекрасно, Осаму. Я бы просидел так до утра. Чуя оглаживал спину партнера, который наконец перевел на него взгляд с капельками слезинок, блестящих на длинных ресницах. — Может… — Да, я тоже думаю. Попросим завернуть ужин нам с собой. Я живу недалеко кстати… Поедем? — Да, пожалуйста. Схватив салфетки со стола, Чуя почистил себя и Дазая от следов любви. Дазаю нужно как-то влезть в свои облегающие джинсы, Чуя поможет, если нужно. Дазаю немного хотелось спрятаться от всего мира, быть обнаженным посреди банкетного зала, когда пелена желания спала с глаз, было неловко. Чуя внимательно наблюдая за партнером, встав со стула застегнул ширинку и взял свою кожанку со стула.

***

Ягуар f-type словно плыл по ночному городу, Чуя держал рукой руль, другой гладил бедро парня рядом с собой. Дазай смотрел на то, как уверенно Чуя управлял автомобилем, мягко перестраивался из ленты в ленту или безупречно входил в поворот, поворачивая руль едва прикасаясь к нему ладонью. Это было так сексуально, но также это чувствовалось как дом. Ощущение дома, которое Дазай потерял когда-то, но когда Чуя рядом. Когда отступает тревожность. Когда рождается это чувство, что все проблемы разрешимы, тогда Дазай чувствует себя окутанным заботой и лаской. Даже если Чуя следит за дорогой неотрывно, Дазай знает, тот следит за ним боковым взглядом, прислушивается к его дыханию. Это ощущение безопасности погружает Дазая в спокойный сон. И теперь. Всё хорошо.