Не у всех срок большой

У всех есть конечная точка, конец жизни. Наша жизнь не бесконечна, но у кого-то этот срок короткий, у кого-то длинный. Если бы мы были бессмертны в органическом плане, мы обречены на бесконечные страдания. Но ведь бессмертие, это не только до бесконечности видеть и слышать этот мир, это быть в головах многих людей. Люди, думая о тебе, сохраняют твою жизнь, хоть твое физическое тело уже давно превратилось в порошок. У слаймов отделен самый короткий срок. Гибриды слаймы живут подлиньше, но по сравнению с обычной человеческой жизни, это неимоверно мпло. Многие слаймовые гибриды не умудрялись за этот короткий срок сделать что-то велечайшее, но один из них смог… Его тело уже давно не напоминало человеческое, вместо обычной кожи и мышц была обычная ядовито-зеленая слизь, она из всех сил растекалась во все стороны, просвечевая хрупкий скелет и гниющие органы. Его лицо уже давно не озарялось яркой улыбкой. Но его лицо было настолько спокойным, будто ему не осталось пару шагов до кончины. Трубан. Это имя запомниться навсегда. К нему заходят все его друзья, все жители ОТСОсити, значимые личности СП. Они все были благодарны ему, за свой короткий срок, он смог сделать прекрасную Торговую Федерацию, работающую до сих пор. Некоторые из заходивших плакали, некоторые приносили конфеты и ароматные цветы из Мультиверса, некоторые благодарили. Дверь пошатнулась и противясь заскрипела. В комнату зашел высоченный человек, он был в маске, в грязно-коричневом одеяние, похожее на что-то асассинское, множество алмазных украшений, сзади были уже ржавые железные щупальца, небольшой крысинный хвостик украшал его каштановые волосы. -Брисон…- Хрипя, произнес умирающий. Его голос еле как произносил буквы, некоторые заглатывал, некоторые путались, некоторые слова произносились с большими паузами и отдышками.- я думал… я дума… ты не… не при… при…дше…. Таинственный высокий человек, коричневое пятно, подлетел ближе к белоснежной больничной кровати. Он максимально тихо сел на край кровати. В его оливковых глазах отражались многие краски сожаления, боли, страха, горечи, грусти. -Я пришел.. Попращаться.- Его твердый голос, почти всегда в любых ситуациях сохранящий самообладание и безэмоциональность, сейчас немного подрагивал. -Как я рад…. Уви… увиде…т… те. б… в пос….ледн….ий…рас….- Трубан с трудом поднял свои уже прозрачные глаза на Брисона. Казалось, будто ему физически тяжело смотреть так высоко. Брисон не ответил. Он не хотел терять свой холод. Его руки положились на плечи Трубана, будто легкий прозрачный шелк. Он поднес к себе ближе умирающего, в его пальца чувствовалось подрагивание, будто он боился разбить слизня, будто Трубан был самой хрупкой вазой. Они обнялись. Уже забыв о хрупкости слайма, Брисон начал сжимать Трубана, он сжимал его так сильно, что казалось, скоро дойдет до незащищённых органов умирающего. Он боялся его потерять. Как абсурдно это не звучало. Из глаз грифера потекли маленькие кристалики слез. -Уди…удиви…тел…но…. Ты уме…ме…еш… плака…ть- Еле как выговаривал умирающий, расположив свои тающие руки на острые плечи грифера. -Прости меня… -За….за….з….за чт…о…. -За все. Просто прости. -Хо….хоро….хор….ошо…. В палате настала почти мертвая тишина, лишь опараты опеспечения иногда раздражающе пикали. Трубан таял на грифере. Он таял, как воск у свечи, в последний раз, озаряя хоть что-нибудь. -Я тебе люблю… я тебя сильно люблю. прости. -Чт…то…чт…- Трубан уже не мог мыслить. Весь его мозг плавился, как и все тело. Брисон никогда не признавал своей любви. Трубан всегда был из бесящих инициаторов некоторых конфликтов. Казалось, что эта любовь обречена быть безответной. Грифер оторвался от бывшего владельца ТФ. Его мутные оливковые глаза, замутнённые кристалликами слез, смотрели прямо в лицо слизня. -Не пла…пла….пла…чььь… я ше…ше… н.е… уми…умира…ююю- Трубан с трудом перемкнул свои оставшиеся нервы для небольшой улыбки. Он поднес свою почти бесформенную руку к щеке грифера, аккуратно ее лаская. Брисон опустил глаза, будто смотреть на лицо Трубана было физически больно. -Я то…тож….еее… теб….яяя… люб…лю….оче….ньььь- Бывший владелец ТФ попытался еще больше улыбнуться, он не смог. -Я буду тебя помнить. Я буду помнить твое лицо. До скончания своих веков. Я буду помнить твой смех и улыбку. Я помню, и буду помнить.- Из грифера лился водопад из глаз, все кристаллики рассыпались на больничной постели или смешивались с тающим телом Трубана.- Мы обязательно воссоединимся. На том свете. Я обещаю. Я сделаю все, чтобы тебя встретить вновь. — Поце…поц…луй… мня… в пос…лед…ний…рааасссс Брисон выполнил желание умирающего. Он примкнул свои губы к губам слизня. Его заплаканные глаза покорно закрылись. Его алмазные слюни смешивались со всем тело Трубана, они блестели в полости рта бывшего владельца ТФ. Грифер ушел на рассвете. Но это еще не конец.

***

Последний посетитель. Объемные формы, пшеничные волосы, белоснежный костюм, украшенный золотыми крапинами. На фуражке красовался герб СП. Его светлое лучезарное настроение, сменилось на пасмурную погоду. Он почти на цыпочках подошел к бывшему другу. Правитель СП со всей дрожащей аккуратностью взял руку слизня, она стремительно таяла на руках правителя, пачкая рукава белоснежного костюма. -Ка…как… яяяя…ра…ддд. вид…е…тьььь… тееее….бяяяяяя- С каждой минутой Трубан терял последние силы. Он тратил много энергии на то чтобы улыбнуться или что-то прохрипеть. -Я хочу исполнить твое последнее желание. Ты можешь желать все что угодно. Я исполню все, что в моих силах- Поникшие ежевичные глаза смотрели на тающую свечу. На краях его глаз блестели кристаллы, как и у всех, кто появлялся в этой палате. Он говорил в полголоса, будто боится, что если он хоть на чуточку повысит голос, то Трубан на его глазах разобьется. -Даааааа….? — С недоумением прохрипел Трубан. Он перевел взгляд на потолок, подумал пару секунд, потом вновь взглянул на пшенично-волосого и с трудом сказал- Торго….ва….федера….ия…. я хочуу…. Еее…. Виииии…дееееет -Хорошо. Ты сегодня же ее увидишь. Во всей красе.

***

Малиновые зефирные облака покрыли все небо. Солнце уже пряталось за деревьями и зданиями. Виднелось огромное величественное здание ТФ, окрашенное в бледно-голубой. Виднелся небольшой парк, все деревья и цветы засохли, вместе с их бывшим владельцем. Виднелись серые прогнившие палатки, где раньше продавались разношерстные товары. Они сидели на станции водного хабба. Трубан устроился на коляске, было сложно его сюда отвезти, с учетом огромных устройств для обеспечения его последних минут жизни. Пятерка сидел рядом на лавке. Трубан и Пятерка держались за руки. Они говорили обо всяком, о прошлых шутках, об эволюции ТФ, о суде Трубана, о разных игроках. Они будто обсудили все что могли, будто у них скоро закончатся все русские слова, и они перейдут на английский, потом на испанский. Они вспомнили все, все в мельчайших деталях, каждую родинку каждого игрока, каждое его маленькое и большое достижение. Пятерка даже улыбался, он забыл о слезах, он искренне улыбался. Трубан был счастлив. Был счастлив, увидеть его улыбку в последний раз. Время не бесконечно, как бы вы его не тянули, смерть с косой не будет ждать.

***

В тот день был дождь. Будто сам Геночка оплакивал величайшего жителя СП. В кладбище рядом с храмом, посвященного святому Геннадию, была каменная статуя. Она была свежая, изображая Трубана, счастливого, с закрытыми глазами, держа своего ребенка, свое главное достижение, свою Торговую Федерацию. Под статуей каменная табличка « Великому жителю СП. Трубан. СП3-СП5. Спасибо за подаренный дары ТФ. Спасибо за подаренный смех. Спасибо за твою улыбку. Спасибо за твои ивенты. Вся страна не устанет тебя благодарить. Да пусть тебя отблагодарит сам святой Геннадий». Тут побывали разные кровавые цветы, тут побывали все рисунки игроков, тут побывали все последние слова игроков, их последние стихи, тут побывали вкусные конфеты. Тут побыл главный грифер. Он простоял под проливным дождем, опустив голову. Казалось, он уже прирос к этой могиле. Рядом стоял Звезда, сочувствующе похлопывая по спине. Тут побывал главный правитель СП. Он сидел под сильнейшим дождем на каменной мокрой скамейке. Смотрел в землю. Будто пытаясь телепатически связаться с мертвым. Геночка ему говорил: «Трубан окажется в прекрасных белоснежных краях. Он заслужил прощения своих грехов, оплатив свои грехи- своими достижениями. Я позабочусь о том, чтобы Трубан был там наверху, на белоснежных облаках. Чтоб он с непринужденностью смотрел на всех игроков СП. Главное, чтобы его помнили.»