Holly to the rescue!

-

Юнги уже порядком надоело его место жительства. Именно в середине лета того рокового года он решил переехать. Сейчас он живёт в новом доме в пригороде, и прошло всего чуть больше месяца. Он официально решил, что это отстой. Отстой, что ему приходится добираться до ближайшего продуктового магазина на своей маленькой и старой машине, припарковавшись среди сверкающих седанов и внедорожников; отстой, что он совершенно незнакомый человек в месте, где, кажется, все друг друга знают; отстой, что ему не с кем тусоваться по выходным или ходить по барам, поскольку он оставил всех своих «друзей»; он не может вернуться на работу в офис, потому что теперь ежедневные двухчасовые поездки на работу для него слишком тяжелы, так что это отстой, что его единственной компанией в последние несколько недель в его скромном, но новом современном доме с двумя спальнями был он сам. Единственное, что не отстойно, — это его воскресные утра. Первые пару недель в новом доме он не мог нормально спать. Он просыпался ночью, ходил по дому с расставленными кружками недопитого чая, просыпался только для того, чтобы увидеть, как солнце нечестиво ярко светит в гостиной, где он либо растягивался на ковре перед диваном, либо на самом диване. В одно из таких утр он решил просто отправиться исследовать «район». Учитывая обстоятельства, он не слишком много думал или изучал, прежде чем переехать сюда, поэтому надел толстовку (он легко замерзает, окей?) и кроссовки со старыми баскетбольными шортами и отправился гулять. Музыка звучала в его наушниках, а мысли крутились в голове как фоновый шум, не позволяя ему задерживаться на них слишком долго. Он следовал за ветром, или за своими ногами, или за чем-то ещё, и в итоге оказался в большом парке на окраине пригорода. «Я… умер? Неужели так выглядят врата рая?» — подумал он, когда парк только появился в поле зрения. Обычно он не обращал внимания на парк. Это просто парк, с деревьями, травой и людьми, но взгляд Юнги был прикован к щенкам и собакам, которые заходили и выходили из парка. Внутри парка собаки всех размеров, цветов и длины шерсти, какие только можно себе представить, резвились на траве, выбегали из-за деревьев, играли в мяч, в догонялки, бегали через разбрызгиватели или просто лежали под тенью деревьев. В детстве у Юнги никогда не было ни собак, ни кошек, ни каких-либо других домашних животных. Он всегда был неравнодушен к животным, но собаки занимали особое место в его сердце. Когда он был младше, то был очень привязан к собаке, которую нашёл возле мусорного бака по дороге в школу. Он просил у родителей дополнительные деньги или остатки еды, чтобы покормить пса. После переезда в другой город ему было трудно думать о приобретении питомца, так как он жил с соседями, и у них почти не было места в квартире, и всё стало только хуже, когда… неважно, сейчас он не собирается вспоминать об этом. Через три недели после переезда на новое место, почти не выходя из дома, он наконец-то познакомился с собаками. В голове у него был план: обойти по кругу, погладить несколько собак, успокоить свою изголодавшуюся по прикосновениям душу, отправиться в путь и никогда не возвращаться. И в основном его план работал безупречно. Многие хозяева животных охотно разрешали незнакомцу гладить их собак, а Юнги в ответ заводил с ними светские беседы. (Честно говоря, это была небольшая компенсация). — Сколько лет вашей собаке? — Как его зовут? — Могу ли я погладить его? И когда они в ответ задавали ему вопросы, он старался не слишком переживать из-за этого, убеждая себя, что они пытаются узнать его получше. — Где вы живёте? — Как давно вы переехали? — Вы здесь один? — О, мы практически соседи! — воскликнул особенно симпатичный молодой человек с породистым чёрно-русым померанским шпицем по кличке Ёнтан. — Вы должны как-нибудь прийти к нам на ужин! Мой парень точно хотел бы приготовить для кого-то, кроме меня! Юнги только улыбнулся, но на сердце у него было тепло и трепетно. Он не был готов принять такое приглашение, поэтому просто вежливо кивнул. — Я буду иметь это в виду.

-

Это была его первая неделя в парке. С тех пор он регулярно ходил туда каждое воскресное утро. Несколько раз он даже просыпался за несколько минут до будильника, что было удивительно для него самого. На этой неделе он тоже просыпается вовремя, одевается, берёт пакет с собачьим кормом и отправляется в путь. У границ парка бродят несколько уличных собак, которые, кажется, наблюдают со стороны за собаками, у которых есть хозяева. У Юнги болит сердце, когда он видит их, поэтому старается провести и с ними немного времени. Когда он входит в парк, навстречу ему несётся Тэхён, один из отцов Ёнтана. Юнги на девяносто девять процентов уверен, что Тэхён рад его видеть больше, чем Ёнтан (он думает, что это потому, что Ёнтан слишком крут, чтобы радоваться человеку, который не является его родителем). Юнги приседает, чтобы погладить пса и потискать его. Тэхён опускается позади своей собаки. — Как дела, хён? — спрашивает Тэхён. За последние пару недель Ким стал чувствовать себя более комфортно и относился к нему как к старому другу, особенно когда узнал, что они из одного города. Юнги сначала удивился, но потом был приятно удивлён тем, как непринужденно он чувствовал себя в присутствии младшего. — Всё идёт хорошо, — хмыкает Юнги, почесывая за ушами Ёнтана. Тэхён сидит, откинувшись на руки, и смотрит на свою собаку, которая пытается вырваться из рук Юнги. Мин знает, что это просто притворство; собака любит, когда её держат. — Если бы у меня был твой номер телефона, то такие вещи, как организация ужина и завоз Ёнтана, когда нам нужен перерыв, было бы намного проще. — Да, — Юнги пытается побороть смущённый румянец на своих щеках. — Ты пытаешься отдать свою собаку? Не нужно так упрашивать, я готов забрать его домой прямо сейчас. Тэхён бросает на него взгляд, не выражающий удивления. — Обещаю, я не буду спамить тебе или что-то подобное! Я знаю, как вы, старики, любите переписываться, я живу с одним из них. Юнги на это фыркает. — Я думал, у тебя есть постоянный собачий нянь? — Да, ему пришлось срочно уехать в родной город, но он скоро вернётся, — говорит Тэхён. — Я действительно не буду спамить. Я даже попрошу Джин-хёна контролировать меня, хорошо? Юнги качает головой, слегка смеясь. Обычно ему не нравятся упрямые люди, но слишком уж сильна игривая манера Тэхёна. Его убежденность рушится после пятисекундного пристального взгляда. — Хорошо, дай мне свой телефон. Милая улыбка Тэхёна, которую тот дарит ему, того стоит. Через некоторое время Юнги прощается с Тэхёном и Ёнтаном, обещая, что как-нибудь зайдёт к ним на ужин, и начинает обход. Он один из немногих, у кого нет домашних животных, поэтому Юнги знаком со многими обитателями парка. Страшный на вид, но милый немецкий дог по кличке Дейзи, милый самоед Соус, бигли-близнецы Хикару и Каору — одни из его любимцев. Но его не застанешь врасплох, когда он это говорит. Он прощается с большим, скулящим ротвейлером по кличке Астер, который, по словам его мамы: «превращается в лепёшку от ваших почесываний», — и направляется на задворки парка, где живут бездомные. Сегодня их не так много. Только несколько постоянных, которых он может узнать. Мин зовёт их, достаёт пакет с едой и насыпает её в найденные миски. Обычно они чистые, и он думает, что кто-то должен за ними присматривать. Но он останавливается, увидев свежие остатки еды. Он смотрит на миски, потом на собак, которые подходят к нему вплотную и тихонько бьют его по ноге, требуя внимания. Это та, с чёрной шерстью, у неё недавно были щенки, но он нигде не мог их найти. — Где твои дети, а? — спрашивает Юнги, почёсывая её за ушами, похоже, ей это нравится. Щенки довольно приставучие (как и Тэхён, размышляет он), но Юнги их любит. Они всегда переживают, когда он уходит, так же, как и он сам. Когда Юнги устраивается на мягкой земле и протягивает в руке немного еды, к нему подходят несколько особей. Некоторые обнюхивают его руку и слегка покусывают корм, но потом останавливаются. Хах. Должно быть, кто-то покормил их перед его приходом. Он морщится, немного грустный и обиженный тем, что не смог их накормить, но в то же время счастливый от их внимания. В это время к нему подбегает коричневый пёс, немного крупнее других бродяг, и прыгает на него. Юнги теряет равновесие, и его бок ударяется о мягкую землю. Он полукричит, полусмеётся, когда большой щенок лижет его лицо. — О нет, ты в порядке?! — кто-то зовёт его, и Юнги успокаивается настолько, что садится и гладит задницу коричневого пса. Он испытывает к нему странную привязанность, но если это сделает его счастливым, Юнги с радостью подчинится. Юнги поворачивается к человеку, который его окликнул. Он бежит к нему трусцой и замедляется по мере приближения. В руках у него пакет с собачьим кормом, таким же, как у Юнги, и по мере его приближения Мин теряет способность соображать. Человек, стоящий перед ним, кажется немного моложе его, и он просто великолепен. Чёрные волосы, румяные щёки, пухлые губы и красивые глаза, Юнги с трудом восстанавливает дыхание, а ведь он даже не бежал. Губы собеседника шевелятся, и Юнги замирает, но только через мгновение понимает, что говорят с ним. Он моргает. — Простите, я не расслышал? Человек хихикает, и это похоже на звон колокольчиков. Ради всего святого, Юнги, возьми себя в руки. — Ты в порядке? Чжан ведь не причинил тебе вреда? Юнги отрицательно мотает головой. — Я привык к нему, не волнуйся! Чжан виляет хвостом, пока Юнги чешет его поясницу. Собеседник наклоняет голову в знак наблюдения. — Я не видел тебя здесь. Ты же недавно здесь, да? — спрашивает он, голос полон любопытства и удивления. — И это ты кормил этих малышей? — Только по утрам в воскресенье. Собеседник кивает и широко улыбается. — Ну, я не могу не отблагодарить тебя за это! — он садится напротив Юнги, скрестив ноги. — Обычно я кормлю их по утрам в воскресенье, но меня давно не было в городе, и я не успел договориться, чтобы кто-то другой заменил меня, и когда я наконец-то дозвонился до одного из моих коллег, он сказал, что их уже кормят. Я был очень благодарен! По тому, как он улыбается Юнги, можно подумать, что он спас маленький город или что-то в этом роде. У Юнги запылали кончики ушей. — Да ничего особенного, просто мне понравилась их компания, и я подумал, что могу их покормить, пока я здесь, — почти ангел, сидящий перед Юнги, улыбается ещё шире. — Кстати, я Чимин! А ты? — Ю-Юнги. Чимин продолжает чесать голову мамочки, которая в данный момент покоится у него на коленях. — Когда ты переехал сюда, Юнги-ши? С Чимином легко разговаривать. Беседа, в которую они вступают, легка и очень поверхностна, но Чимин слушает сосредоточенно, его глаза не отрываются от глаз Юнги. Старшему приходится опускать голову, когда он несколько раз чувствует, как его щёки пылают. По мере того, как Чимин и Юнги узнают друг о друге — не выходя за рамки общих черт их жизни — чем они зарабатывают на жизнь (Юнги — редактор, а Чимин — ветеринарный фельдшер. «Но я также иногда подрабатываю в груминг-центре!»), откуда они родом, что заставило их переехать в этот город (оба уклоняются от ответа с натренированной лёгкостью и не настаивают), где они учились и какие у них были любимые места в детстве. Некоторые из собак сидят вокруг них, они их гладят и рассказывают о своих любимых местах в парке, закрывая уши щенкам рядом с ними. Их тихое хихиканье тёплым летним утром теряется в дуновении ветерка. К этому времени солнце уже поднялось высоко в небо, и они слышат только свои негромкие голоса и придыхательный смех, шелест ветра, хруст пластика от контейнера с едой. Юнги с запозданием осознаёт, что остался далеко за пределами отведённого времени, и в парке нет ни одного человека, кроме них. Собаки нашли хорошие, солнечные места, чтобы вздремнуть, их тела свернулись в различные формы, от чего на сердце у Юнги становится тепло. Он поворачивается, чтобы посмотреть на Чимина, который выглядит неземным в мягком солнечном свете, и нежно улыбается старшему. Юнги прочищает горло и встаёт. — Мне пора идти, — говорит он, вытирая пыль со своей задницы и собирая пакет с собачьим кормом, который принёс. — О. Да, да, конечно! — Чимин поднимается с места, и какое-то время они просто смотрят друг на друга. И пока Юнги набирается смелости, Чимин опережает его, делая первый шаг. — Эм, увидимся на следующей неделе? Юнги кивает ещё до того, как Чимин заканчивает свой вопрос. — Да, да, на следующей неделе, обязательно! Затем Чимин хихикает, издавая милый звон колокольчиков, снова гладит всех собак, идёт, не глядя перед собой, машет Юнги и натыкается на дерево. Он ударяется, а Юнги хохочет и машет ему в ответ. Он уходит в том направлении, откуда пришёл, а Юнги опускает руку лишь спустя долгое время после того, как Чимин уже исчез из его поля зрения. Он уже скучает по нему.

-

Юнги проводит остаток воскресенья в тишине. Это его раздражает. Не в силах больше терпеть, он едет на рынок, чтобы немного разведать обстановку. Одиночество не преследует его там. Кажется, там слишком много людей. Когда он возвращается домой, то настолько измотан, что просто стягивает с себя одежду и ложится в постель в одних трусах. Всё равно уже слишком тепло для того, чтобы одеваться.

-

На следующее утро он просыпается от непрекращающегося сигнала будильника на своём телефоне. Часы на прикроватной тумбочке говорят ему, что ещё не так рано, но вчера, по прихоти, когда он хотел перевернуть свою жизнь, он завёл будильник немного раньше, чем обычно. Солнечные лучи проникают сквозь занавески, и он не может больше спать. Он стонет, поднимается с кровати и направляется в ванную, по пути натягивая на себя одежду. Будильник перестаёт звенеть, сдаваясь, и он фыркает. Всё и вся в конце концов сдаются. Он добирается до своей тёплой и солнечной кухни и включает кофемашину. Гудение кофемашины громко раздаётся в тишине утра. Слишком громко. Когда он выключает её, тишина охватывает его, как нежеланное объятие. Дело в том, что Юнги всегда любил тишину и покой. В детстве он был тихим, молча развлекался со своими игрушками или другими тихими детьми. Когда он подрос, ему захотелось покоя, который часто приходит с тишиной. Когда он жил с родителями в своём родном городе, то проводил слишком много времени, пытаясь убежать от раздражающего беспорядка в доме, и часто делал это, ускользая в тихий книжный магазин рядом со школой. В университете он работал в магазинчике книг и пластинок, который всерьёз рассматривал как вариант карьеры. Иногда он даже брал дополнительные смены, просто чтобы побыть там. Но такая тишина приносит холод, даже в середине лета. Он хочет включить радио, но ему не хочется слушать чужой голос, заполняющий его личное пространство в этот момент, поэтому он позволяет тишине окружить его и поглотить, пока готовит кофе и быстрый завтрак, а затем направляется к компьютеру, чтобы начать рабочий день. Он вздыхает и потягивает кофе. Вздох тихий на фоне яркого солнца за окном.

-

В среду вечером ему звонит Тэхён. У Юнги почти возникает искушение не брать трубку. Но это первый разговор за всю неделю (не считая еженедельных встреч с психотерапевтом), и хотя прошло всего несколько дней с тех пор, как он видел его в последний раз, в сердце Юнги зарождается чувство привязанности. Он скучает по младшему. Но он не хочет признаваться в этом вслух. Поэтому он отвечает на звонок Тэхёна. — Привет, хён! — Привет, Тэхён, — говорит Юнги, помешивая лапшу на плите. — Ты занят? Я не ожидал, что ты возьмёшь трубку, ведь я сказал, что напишу тебе, но не написал, — честно говоря, Юнги забыл об этом. — Нет, не занят, — говорит он, выключая плиту. — Я просто готовлю. Что случилось? — Освободи себе время в эту пятницу! — восторженный голос Тэхёна наполняет кухню. — Ты, я, Джин-хён и мой друг собираемся вместе поужинать. Джин-хён будет готовить, а я буду помогать, так что будет очень весело! — Это будет что-то вроде вечеринки? Как я должен быть одет? — паника, должно быть, сквозит в его голосе, потому что Тэхён быстро успокаивает его. — Нет, нет, просто ужин с друзьями, посиделки, всё в таком духе! Мы просто хотим узнать тебя получше и пообщаться, вот и всё! Ну, знаешь, как это было в университете? Нет, Юнги не знает. Его никогда не приглашали на такие мероприятия, а потом, даже когда приглашали, не ожидали, что он действительно придёт. Но это Тэхён, и пока что он выглядит искренним, как на словах, так и на деле. — И, — Юнги почти не хочет спрашивать, но думает, что Тэхён — хороший товарищ. — Ёнтан будет там, да? Тэхён хихикает. — Мне кажется, что ты придёшь, только если я подкуплю тебя Ёнтаном, но Джин-хён хотел, чтобы я сначала был с тобой вежлив, — кричит он кому-то, скорее всего, своему Джин-хёну. — Хён, ты проиграл! Сегодня ты можешь прогуляться с Ёнтаном! Слабый стон доносится до динамиков, а затем Тэхён снова начинает говорить. — Да, Ёнтан будет присутствовать. — Тогда я тоже буду. — Ура! — радуется Тэхён. — И ещё, Юнги-хён, я хотел спросить, могу ли я попросить тебя об услуге? Можешь смело отказаться! Юнги моргает. Когда он жил в городе, люди не обращались к нему за помощью. Его удивляет, что кто-то находит его достаточно отзывчивым, чтобы просить о помощи. — Что случилось, Тэхён-а? — голос Юнги мягкий неожиданно для него самого. — Я собирался спросить тебя, когда ты придёшь на ужин, но подумал, что это будет слишком поздно, поэтому хочу спросить сейчас, — Тэхён глубоко вздыхает. — Как ты думаешь, ты сможешь присмотреть за Ёнтаном на выходных? Мы с Джин-хёном едем на свадьбу нашего лучшего друга, поэтому не можем взять его с собой, а я не хочу просить моего друга, который только что вернулся, так как у него была довольно тяжёлая пара месяцев, но, если ты не можешь, я спрошу в приюте, я уверен, что у них найдётся место для… — Я согласен, — говорит ему Юнги, прерывая панический монолог. Его голос немного дрожит, но он его выравнивает, прежде чем снова заговорить с Тэхёном. — Я присмотрю за ним, будет здорово, если у него будет компания. — Правда? — Тэхён говорит ещё более радостно, чем раньше. — О, ничего себе, спасибо тебе огромное, хён! Как мы можем отблагодарить тебя? — Вы сможете отплатить мне, когда заберёте Ёнтана в конце выходных и посмотрите, захочет ли он возвращаться, — категорично заявляет Юнги, а Тэхён хихикает. — Хорошо, договорились, хён! Увидимся в пятницу? — Да, я приду. Я хочу познакомиться с человеком, который так крепко держит тебя. Тэхён хнычет. — Лучше не нарывайся!

-

Вечер пятницы наступает быстрее, чем Юнги того ожидал. Он одет аккуратно, но непринужденно: приталенные и рваные синие джинсы, рубашка наполовину заправлена, пара колец на пальцах и кроссовки. Он смотрит в зеркало и с минуту пристально изучает себя и свои чёрные волосы длиной до подбородка, прежде чем решает сделать что-то кардинальное, например, сменить наряд заново или вообще не идти. Накануне он купил бутылку вина, и хотя Тэхён сказал ему «просто прийти самому», он не хотел идти с пустыми руками. С бутылкой вина в руке под вечер он проходит полкилометра до дома Тэхёна и его ненаглядного «Джин-хёна». Во время короткой прогулки он несколько раз останавливается, чтобы сфотографировать небо, и вдруг обнаруживает, что не помнит, когда в последний раз фотографировал закат. Приятно, что он снова их фотографирует. Юнги мягко улыбается сам себе и направляется к дому Тэхёна. «Джин-хён» Тэхёна почему-то ещё красивее и дружелюбнее Тэхёна. Если Тэхён — это острые углы и мягкие щёки с юношеским шармом, то Сокджин — это мягкие улыбки, плохие шутки, широкие плечи, визгливый смех и прямая спина, из-за которой Юнги невольно хочется выпрямиться. К этому следует добавить, что Сокджин-хён, как велел называть тот Юнги, отлично готовит. Юнги едва не проглотил первую порцию, а когда Сокджин с добрыми глазами и нежной улыбкой посмотрел на него, спокойно наполняя его тарелку, Юнги едва не заплакал. Только приступив к ужину, Юнги понимает, что друг Тэхёна так и не появился. Ким выглядит обеспокоенным, но изображает уверенность, отпускает глупые шутки со своим парнем и прыгает вокруг Ёнтана, у которого есть своё собственное место за столом и маленький сине-белый бантик в горошек, прикрепленный к воротнику. (Юнги, возможно, пришлось сдерживать желание потискать его). Это первый вечер, когда Юнги ужинает с кем-то после переезда (и даже раньше, но он не хочет об этом думать), и он даже не подозревал, как сильно жаждет человеческого общества. Теперь он не знает, как вернуться к одиночеству в своём доме. По крайней мере, на выходных у него будет Ёнтан. К концу вечера, когда Юнги забирает переноску Ёнтана, малыш уже крепко спит. Тэхён и Сокджин проезжают полкилометра до дома Юнги. Он направляется ко входу на участок, на заднем плане звучат наставления Тэхёна. Его душа полна смеха и неохотных объятий, живот полон вкусной еды и тепла. Юнги пообещал повторить это снова, как для пары, так и для себя.

-

В субботу утром Юнги просыпается от бешеного топота лап и тут же встаёт, чтобы поприветствовать Ёнтана, наполнить его миску кормом и налить воды. Ёнтан не притрагивается ни к тому, ни к другому, и Юнги понимает, что его нужно выгулять. Он быстро надевает одежду, берёт поводок Ёнтана, и они отправляются на прогулку. После того как пёс сходил в туалет, Юнги тянет его в сторону дома, но малыш с тоской смотрит в другую сторону. Юнги осторожно тянет его за поводок. — Ёнтан-и, давай, пойдём, дяде Юнги нужен кофе, — хнычет он, но Ёнтан не двигается с места. Он принюхивается, его уши насторожены, и вскоре он уже тащит Юнги в направлении дома. Ёнтан бежит к довольно большому дереву среди других, стоящих вдоль дороги. Когда он лает на него, из-за дерева высовывается чья-то голова. — Мне показалось, что я слышал Ёнтана? — доносится до Юнги сладкий и мелодичный голос, и его глаза расширяются. Это Чимин. Черноволосый ангел выходит из-за дерева с парой поводков в руках и тащит за собой маленькую собаку и большого пса (скорее всего, пожилого ретривера). — Юнги-ши! — радуется Чимин, слишком весёлый для раннего утра. Но Юнги невольно улыбается в ответ. — Вижу, ответственность за Ёнтана перешла к тебе. Юнги кивает, с улыбкой глядя на то, как Ёнтан трется мордой о Чимина, который наклоняется, чтобы почесать его за ушами. — Если бы его мне не отдали добровольно, я бы его, наверное, похитил. Чимин хихикает. Это так мило, что рука Юнги сжимает поводок, прежде чем он теряет контроль и делает что-то глупое, например, говорит красавчику, что ему нравится его смех. Юнги прочищает горло. — Я не знал, что у тебя есть собаки. — О, у меня их нет! — говорит Чимин. Он всё ещё сидит на корточках и гладит Ёнтана, в то время как две другие собаки занимаются своими делами или просто лежат и смотрят на Чимина. Юнги понимает их. Он тоже готов бросить всё, лишь бы посмотреть на этого человека. — Я иногда присматриваю за собаками, — объясняет Чимин. — Иногда я просто выгуливаю их, но бывает, что мне нужно присматривать за ними несколько дней. Эти двое остались у меня на выходные, поэтому я и не смог взять Ёнтана. В голове Юнги что-то щёлкает. — Погоди, ты друг Тэхёна, который не смог прийти на ужин вчера вечером? Чимин вздрагивает. — Да, это был я, — говорит он и оглядывается на двух собак, которых выгуливает. — Я должен был позаботиться о них, и, честно говоря, я был не в том… состоянии, можно сказать, чтобы быть хорошей компанией. Юнги задумчиво кивает. — Хотя было бы неплохо. Чимин только улыбается, переключая своё внимание на Ёнтана. Возникает неловкая тишина, которую Юнги не знает, как заполнить. Ему это не очень нравится, поэтому он делает глубокий вдох и набирается смелости. — Чимин-щи, не хочешь позавтракать с нами? То есть, со мной и Ёнтаном, разумеется, — после некоторой паузы Юнги спешит заговорить. — Я имею в виду, ты не обязан! У тебя две собаки, о которых нужно заботиться, и я думаю, что не так уж много мест, куда их пускают, а я… ну, я пойду, ладно, пока! — Юнги-ши! — голос Чимина выводит его из задумчивости. Собеседник смотрит на него широкими немигающими глазами. Затем его красивые глаза превращаются в ещё более красивые полумесяцы, а щёки расцветают в широкой улыбке. — Звучит чудесно! Я бы с удовольствием! — Отлично, отлично, — говорит Юнги, его щёки горят от смущения и от смелости, которую он проявил впервые за несколько месяцев. — Эм, куда ты хочешь пойти? Есть предложения? Затем он опускает взгляд вниз. — В любое малолюдное место, поскольку я явно недостаточно хорошо одет для этого. Чимин просто качает головой. — Ты отлично выглядишь, и я знаю как раз такое место! После десяти минут хождения с тремя собаками, у которых три разных темперамента, Чимин и Юнги добираются до небольшой закусочной, которую предложил младший. Там были места на открытом воздухе и столбы, к которым можно было привязать щенков. — Красиво, — говорит Юнги, присаживаясь, чтобы щенкам было удобно. — Ты никогда здесь не был? — спрашивает Чимин, моргая. — Это одно из самых популярных мест в округе! Юнги дёргает себя за ухо, сосредоточившись на меню. — Я… я не часто куда-то хожу? Я обычно готовлю для себя, поэтому у меня не было причин выходить и осматриваться, но мне не терпится попробовать! — Тебе понравится, — обещает Чимин, сияя. Официант подходит к ним, чтобы принять заказ, и спрашивает, не желают ли они взять что-нибудь для собак, и Юнги моргает. Он не подумал об этом. Чимин, как спаситель, приходит на помощь. — Просто воды будет достаточно, спасибо! Затем он смотрит на Юнги. — Тэхён заказывает специальную еду для Ёнтана, он больше ничего не ест, поэтому, должно быть, он оставил немного. — О, спасибо, я об этом не подумал, — Юнги наклоняет голову, и на его щеках проступает смущённый румянец. — Не волнуйся об этом, правда, я знаю только потому, что знаком с ним уже некоторое время. Юнги улыбается. Затем разговор переходит к тому, как Юнги подружился с Тэхёном, и Чимин так громко смеётся, что чуть не падает со стула, когда Юнги говорит ему, что Тэхён просто влез в его жизнь. — Я участвую в этом только ради Ёнтана, — пожимает плечами Юнги, и плечи Чимина не перестают дрожать. Смех Чимина приятный. Он напоминает звон колокольчиков и рождение фей и вызывает у Юнги улыбку, такую широкую, что к концу завтрака у него начинают болеть щёки. Когда солнце поднимается слишком высоко и собаки начинают проявлять недовольство, Чимин и Юнги неохотно расстаются. Чимин проверяет, есть ли у Юнги его номер телефона. — На всякий случай! Юнги просто кивает, слишком ошеломлённый красотой парня, чтобы что-то сказать в ответ. Однако когда они расходятся в разные стороны, причём Чимин идёт спиной вперед и машет рукой, Ёнтан немного скулит. Юнги приседает, чтобы погладить его по голове. — Я знаю, я тоже по нему уже скучаю.

-

Тэхён приходит в воскресенье вечером. Ёнтан заснул на Юнги, поэтому ему приходится встать с малышом на руках, чтобы не потревожить его. Тэхён рассказал Юнги, что Ёнтан крепко спит, поэтому дал ему несколько ароматных одеял для его кроватки, но померанец спокойно заснул на коленях Юнги. Сердце Юнги разрывается от гордости. Когда Тэхён видит их, то широко улыбается и входит в квартиру. — Можно мне сфоткать, хён, пожалуйста? Юнги только хмурится, пристраивая маленького щенка на руках, но кивает. И судя по тому, как озаряется лицо младшего, Юнги даже не может злиться. — Может, мне прийти завтра утром? Он выглядит таким спокойным, я не хочу его будить. Юнги открывает рот, чтобы ответить, но тут Ёнтан пробуждается и так мило зевает, что Юнги и Тэхён одновременно ахают. Затем голова шпица резко поворачивается в сторону Тэхёна, почувствовав одного из своих отцов. Он взволнованно тявкает, извиваясь, чтобы Юнги передал его Тэхёну. — Устраивайтесь поудобнее, я принесу его сумку. Собрав все игрушки, разбросанные по гостиной (их воскресный день был весьма насыщен событиями, Юнги пытался отвлечь Ёнтана от одной из подушек, за которую тот уцепился, но пёс полностью игнорировал его и всё равно разорвал подушку), а также еду, миску и лежанку в сумку, которую принёс Ким, он обнаруживает Тэхёна и Ёнтана, которые пытаются сесть, причём Тэхён пытается сохранить нейтральное выражение лица. Они сидят бок о бок на диване, что можно описать только как «чопорность и порядок». Юнги недоверчиво щурит глаза. — Думаешь, я не слышал, как ты хихикал? Тэхён удивлённо вскрикивает и резко прижимает руку к груди. — Мы бы никогда! Юнги закатывает глаза. — Да, да! — затем Юнги подходит и гладит по голове Ёнтана, а потом и Тэхёна, который радуется не меньше своего ребёнка. Что-то сжимается в груди Юнги, когда он прощается с ними у входной двери. Это чувство не проходит всю неделю.

-

В пятницу утром он стоит у входа в приют, опираясь одной рукой на низкие ворота. В его мозгу крутится разговор с психотерапевтом. — Итак, теперь ты чувствуешь себя более опустошенным? Юнги кивает. — Я… я не знал, что это возможно, но да, стало хуже. — Может быть, мы могли бы подробнее изучить этот вопрос? У меня есть небольшое предложение для тебя, если позволишь. Сейчас я покажу тебе, — она набирает что-то на клавиатуре и показывает изображение. На экране появляется очень простой плакат «Усынови, не покупай!». — Подожди, так ты думаешь, что я должен приютить собаку? — Спустя больше месяца, Юнги, это единственное, что ты понял? — она выглядит немного обиженной, но Юнги знает, что на самом деле она не сердится. Он задумывается. — Все эти недели я говорила тебе, что нужно заводить друзей и делать маленькие шажки раз за разом. Это как раз один из таких шагов. Что, если это поможет тебе больше, чем ты можешь себе представить? Я не говорю, что ты должен прямо сейчас взять собаку или кошку, я просто говорю тебе подумать об этом. — Но как ты думаешь, смогу ли я заботиться об одном из этих маленьких пушистиков, когда в последние дни мне трудно вставать с постели? Это один из его худших страхов. — Может быть, ты будешь дольше обниматься со своим питомцем! Может быть, твои дни станут легче? Насколько я поняла, тебе очень понравилось, когда у тебя гостила собака твоего друга, и это даже помогло тебе. Если идея усыновления для тебя тяжела, может быть, ты можешь начать с опеки? Юнги кивает и говорит, что подумает об этом ещё. После сеанса он рассеянно набирает название приюта, и на экране появляется сайт. Он записывает номер телефона и закрывает вкладку.

-

Он звонит по указанному номеру в четверг, с колотящимся в ушах сердцем, которое, кажется, только усиливается по мере того, как гудки затягиваются, но прекращаются, когда кто-то наконец берёт трубку. На другой линии отвечает (очень) весёлый человек по имени Хосок, и после нескольких минут заикания Юнги удаётся донести свою мысль до собеседника. Сотрудник любезно и спокойно задаёт ему несколько вопросов и в конце концов говорит Юнги зайти к ним на следующее утро. В пятницу он взял выходной, и вот он здесь. — Эй! Юнги, верно? — обращается к нему Хосок всё тем же весёлым голосом, и Юнги оборачивается, чтобы посмотреть на человека примерно его возраста, идущего к нему. Юнги может придумать только одно слово, чтобы описать Хосока: яркий. Улыбка Хосока яркая, его личность уверенная и яркая, когда он ведёт его внутрь, болтая обо всех собаках в приюте, его одежда яркая, его руки и браслеты на его изящных запястьях яркие, и Юнги чувствует, что ему не нужно прятаться. Юнги думает, что Хосок всё равно найдёт его. — Давайте осмотримся и познакомимся с ними, и если вы не найдёте общий язык ни с одним из них, то есть ещё щенки, которым нужен любящий дом, так что мы можем пойти посмотреть на них! Юнги кивает, сердце замирает, когда они подходят ближе к щенкам. Хосок подводит Юнги к двери, которая открывается в большой вольер с резиновым полом, где живут собаки всех пород и размеров, за которыми ухаживают, с которыми играют. Несколько человек, скорее всего, волонтеры, купают большую собаку и ухаживают за другими, поменьше. В одном из углов, рядом с кучей игрушек, лежит ещё одна коричневая игрушка, которая движется. При ближайшем рассмотрении это оказывается маленький коричневый пудель. Идя медленно и как можно менее угрожающе, Юнги останавливается, когда до него остаётся несколько футов, и щёлкает пальцами. — Эй, щенок, — мягко зовет он, и висячие уши собаки слегка подрагивают, когда она поднимает голову. Юнги продолжает звать его мягким голосом, привлекая к себе других собак. Он гладит их, но затем отводит в сторону. Он ждёт маленького коричневого пуделя. Юнги не может объяснить, почему, но он чувствует, что должен познакомиться с этим щенком. Вскоре после этого малыш медленно пробирается к Юнги, настолько близко, что чувствует запах его руки, и лижет его ладонь. Он одобрительно тявкает. Юнги победно улыбается.

-

Пудель, которого зовут Холли, остался после смерти матери, когда семья переехала и не смогла взять его с собой. Юнги сглатывает комок в горле, разговаривая с Хосоком, а Холли с удовольствием возится с жевательной игрушкой у него на коленях. Холли едва исполнился год. И хотя Юнги познакомился с ним всего двадцать минут назад, он уже полюбил. — Ты уверен, Юнги-ши? — снова спрашивает Хосок. — Он очень маленький, и с ним может быть трудно. Лучше взять дрессированного щенка. — Я уверен, — говорит Юнги. Вид Холли цепляет его за душу и не отпускает. Не то чтобы Юнги жаловался. — Я позабочусь о нём, — отвечает Юнги со вздохом. — Просто… у меня такое сильное чувство, что я хочу подарить ему всю любовь, которую он заслуживает. Хосок только кивает и похлопывает его по плечу. — Я понимаю. Именно поэтому я и работаю здесь, — Юнги улыбается.

-

После долгого оформления документов, изучения истории болезни (только блохи, ничего серьёзного, но Юнги даны рекомендации и советы, как бороться с ними) и траты значительного количества времени (и денег) в зоомагазине на покупку всего необходимого (и нескольких милых аксессуаров, потому что, серьёзно, Холли будет в них очень милым), Юнги наконец готов взять щенка домой. Хосок целует Холли и усаживает его в жёлтую переноску, которую купил Юнги. Она уже была обложена вещами, с которыми Холли регулярно любил играть, и он забирается в неё без суеты. — Позвони мне, если у тебя возникнут проблемы, — говорит Хосок Юнги, когда они с Холли усаживаются в машину. — Когда придёт время прививок, ты можешь просто позвонить в клинику и договориться с врачами о встрече. — Я так и сделаю, — улыбается Юнги, а затем смотрит на Холли, выглядывающего из-за решётки переноски. — Спасибо, Хосок-щи. Хосок улыбается своей яркой улыбкой в форме сердца. — Не за что, Юнги-ши! Поздравляю с усыновлением. Желаю вам обоим всего самого лучшего!

-

Юнги берёт отпуск на неделю, решив провести время с Холли и помочь ему освоиться в доме. Но чего он не ожидал, так это того, как легко и непринужденно Холли будет общаться с ним. Как только они возвращаются домой из приюта, Юнги открывает переноску Холли, и тот медленно выходит из нее, обнюхивая мебель, а затем усаживается посреди комнаты. Юнги усмехается. Лучшее решение в жизни.

-

В воскресенье, когда Юнги просыпается, у его головы лежит маленький комочек тепла. Холли снова на его кровати, уютно расположившись в пространстве между подушкой и изголовьем, треплет его волосы. Солнце пробивается сквозь занавески, Юнги переворачивается, целует голову Холли и встаёт. Он даже не сердится, что щенок может забраться на его низкую кровать, ему даже не хочется делать ему замечание. Сделав несколько снимков в лучах утреннего солнца, Юнги умывается, чтобы подготовиться к еженедельному посещению парка. В последние пару дней, что он проводит с Холли, всё идёт гладко. Он думает, что даже слишком гладко, но потом отмахивается от этой мысли. Он с радостью принимает всё, что ему дают, и не жалуется. Он надевает на Холли симпатичный ошейник (его именная бирка с жёлтым ошейником с белыми цветами ожидала своего часа), пристёгивает поводок и выходит из дома. Он идёт медленно, позволяя щенку идти впереди, но мягко направляя его, если он сбивается с пути. Холли в целом спокойный, но в то же время немного озорной и знает, как добиться своего. А может быть, это просто Юнги питает к нему слабость. Холли будет одним из самых милых, если не самым милым пёсиком в парке. Судите сами, Юнги хочет похвастаться своим малышом. Пока они гуляют, Юнги успевает сделать несколько снимков, которые получаются очень классными, ведь они отправляются на свою маленькую прогулку. Когда они доходят до парка. Холли колеблется у ворот. Юнги слегка приседает и гладит его. — Тебе страшно, малыш? — воркует Юнги. — Будет весело! Тебе не придётся знакомиться со всеми, я просто познакомлю тебя со своими друзьями! Юнги поднимает Холли и слегка подбрасывает его в воздух (Юнги узнал в начале недели, что щенку нравится, когда он так делает), отчего тот радостно повизгивает. Юнги заходит внутрь, и Холли оказывается на его руках. Они обходят вокруг, Юнги подсознательно следует той же схеме, которой он следовал в прошлые визиты. Друзья Юнги любопытны и рады пополнению. Их собаки ещё более любопытны, и Мин старается наклониться, чтобы представить им Холли, но тот по-прежнему пуглив и боязлив. Поэтому он оставляет его в покое, поглаживая других собак по голове и уверяя их, что скоро они будут играть с Холли. Он говорит другим владельцам животных (он не может поверить, что он один из них!), что как только Холли привыкнет к окружающим, они смогут погладить его. Они относятся к этому с пониманием. Некоторые из них даже дают советы по воспитанию Холли, и Юнги внимательно слушает их. До этого времени всё идёт гладко. Но, взяв Холли с собой, он не может по-настоящему пообщаться с бездомными щенками. Он сам и Холли — новички в этом деле, поэтому он просто молча извиняется перед ними, когда они идут к Тэхёну. Когда Тэхён видит их, Юнги кажется, что если бы у счастья было лицо, то оно было бы таким. Ким бежит навстречу Юнги и Холли, Ёнтан неохотно следует за ним, слишком раздражённый тем, что ему приходится бежать за отцом, который бежит на встречу к чужой собаке. И всё становится ещё хуже, когда Тэхён гладит Холли, и тому это нравится. Холли довольно извивается, и Юнги с Тэхёном усаживаются на траву, пока Ким гладит коричневого пуделя. Юнги оглядывается на младшего и видит, что Ёнтан неглубоко копает землю. Юнги зовёт его. Но Ёнтан отворачивается и просто сидит. Юнги ухмыляется, подползает к померанцу и делает вид, что кусает его за морду. Пёс облизывает его лицо, и Юнги думает, что если бы Ёнтан мог, то он бы вздохнул. Юнги также переживает из-за встречи Холли и Ёнтана. Он довольно близко дружит с Тэхёном и его псом и не смог бы жить с мыслью, что Холли не пройдёт проверку Ёнтана (почти никто не проходит). Но когда Холли медленно подходит к померанцу, обнюхивает его и слегка ударяет головой, Юнги думает, что его беспокойство было необоснованным. В конце концов, все превращаются в кашицу перед Холли. Ёнтан — не исключение, потому что Холли в итоге уютно прижимается к нему. — Это, — медленно произносит Тэхён, драматично вытирая слёзы с глаз, — это чудо, — и затем продолжает делать миллиард фотографий обоих малышей. — Ты должен прислать мне эти фотографии, Тэхён-а, — говорит Юнги. — Это его первая прогулка, и посмотри, как… Мимо них проносится ярко-красное фрисби, и Холли быстро замечает его. Прежде чем кто-либо из них успевает среагировать, он вскакивает и гонится за летающим предметом через весь парк, налетая на людей и других собак. Юнги изо всех сил пытается его догнать. Когда он настигает Холли, тот уже успокаивается, рычит и грызёт фрисби. Человек, бросивший фрисби, стоит рядом с Юнги со своим маленьким корги в руках, который лает при виде Холли. — Он просит поиграть, — говорит Юнги хозяйка корги. — В смысле, с вашим псом. — О. Да, позвольте мне сначала забрать у него фрисби. Женщина понимающе хихикает. Холли не реагирует, когда к нему подходит Юнги. Он осторожно садится перед пуделем и гладит его по голове. Как только Юнги делает движение рукой в сторону фрисби, Холли не выдерживает. Он поднимается и снова убегает, а Юнги так устал и не знает, что делать. Он говорит хозяйке корги, что сейчас вернётся, не обращая внимания на её возгласы. — Всё в порядке, он может забрать его! Поскольку Холли маленький, ему легко удаётся пробираться между ног людей и перепрыгивать через небольшие камни, что позволяет ему набирать скорость. В это утреннее время здесь немного людей, большинство из них уже ушли. На краю парка, где обычно слоняются бродячие собаки, он замечает бегущий коричневый пушистый шар с небольшими проблесками красного цвета фрисби. — Холли! — кричит Юнги, задыхаясь, но даже тогда он не сбавляет скорости. Затем, как спаситель, Чимин выходит из-за угла с собачьим кормом в руке. Он всё ещё далеко далеко от Юнги, но это точно он. В итоге Холли бежит прямо на него. Когда Юнги добегает до них, Холли лежит животом вверх, его чешет младший, а красное фрисби забыто в стороне. — Привет, Юнги-ши, — мягко говорит Чимин, улыбаясь своей красивой улыбкой. — Эта прелесть твоя? Юнги стоит, всё ещё задыхаясь и держась за живот. Он устраивается рядом с Холли и сопротивляется желанию лечь рядом с ним и, возможно, попросить Чимина помассировать живот и ему. Нет, это было бы ужасно. — Этот маленький негодяй, — говорит Юнги, как только приходит в себя после бега. — Это Холли. — Ну разве не прелесть! — Чимин просто лепечет и поднимает его, держа к себе лицом. Юнги таращится на него. — Он… он так настороженно относится к незнакомцам и вот сейчас подлизывается к тебе, — Чимин только хихикает. — Что я могу сказать? Я просто такой обаятельный. «Это точно», — мысленно соглашается Юнги. — Ну, он точно очарован, я вижу. — А ты разве не очарован, Юнги-ши? — Чимин наклоняется ближе и слегка улыбается, гранича с ухмылкой. Юнги моргает, его голова опускается. — Эм, эм. Чимин только прижимает Холли ближе к сердцу и хихикает. — Что же всё-таки произошло? Почему ты гнался за ним? — поднеся Холли обратно к лицу, он дуется на пуделя. — Кто-то был плохим мальчиком? — спрашивает Чимин таким милым голосом, что сердце Юнги начинает бешено биться. Даже больше, чем когда он бежал по парку за своей собакой. — Да, он вёл себя плохо! Я гонялся за ним, потому что он украл чёртово фрисби! Холли, как мы вообще будем им это возвращать? — стонет Юнги, роняя изуродованное красное фрисби. Холли только тявкает и виляет хвостом, выглядя счастливым. Юнги вздыхает. — Он уже держит тебя в своих маленьких лапках, не так ли? — заговорщически шепчет Чимин. Юнги вынужден кивнуть и притворно застонать в траву. — Может, мне стоит начать его тренировать, — говорит Юнги немного подавленно Чимину. — Хм, думаю, ты можешь подождать ещё несколько недель, — Чимин смотрит на Юнги. — Ты собираешься нанять кого-нибудь? — Я думал сделать это сам… но у тебя есть кто-то на примете? Чимин только пожимает плечами, его маленькие висячие серьги сверкают в солнечном свете. — У меня есть сертификат по дрессировке, и я могу тебе помочь, так как немного знаю этого малыша. Юнги выпрямляется. — Правда? Ты с ним уже встречался? Ты не против? — Да, несколько месяцев назад, когда я волонтёрил в приюте! Он был просто душка, я рад, что он с тобой! — радуется Чимин. — С удовольствием! — а затем обращается к Холли. — Это свидание, Холли! Я могу провести с тобой время! Юнги моргает. У Холли будет свидание с Чимином, но не у Юнги. Ну и денёк.

-

Прошло несколько месяцев с тех пор, как Юнги переехал в пригород, «сбежав» от городской жизни, как он сам это называет. Он не думал, что ему понравится такой образ жизни: расслабленный и непринужденный, по сравнению с городским, но вот он здесь. Он чувствует, что расцветает здесь так, как нигде больше не мог этого сделать. Он часто встречается со своими друзьями за обедом, еженедельно ходит с ними в кино и на ужин, который обычно устраивают отцы Ёнтана. Их компания состоит из нескольких человек примерно его возраста. Даже если он не общается с ними так часто, ему это нравится. Ему нравится быть среди стольких людей, которые болтают без умолку и включают его в разговоры, когда думают, что он потерян. Он никогда не чувствовал себя настолько причастным. Он никогда не чувствовал себя таким нужным. Они все добрые, и он не мог бы просить ни о чём другом. Даже когда в его жизнь вливается и исчезает множество людей, у него есть неизменные друзья. Он бесконечно благодарен за них. За Тэхёна, который первым решил, что они друзья; за Сокджина, который всегда готов накормить его и подставить широкое плечо, чтобы опереться на него; за Хосока, который быстро привязался к ним, заведя двух щенков (что иногда является стимулом, в котором он нуждается); и за Чимина, который всегда готов улыбнуться ему. Дом Юнги выглядит более обжитым. Игрушки Холли обычно разбросаны повсюду. Количество тарелок, кружек и стаканов неуклонно растёт, и его друзья не возражают, что все они не сочетаются друг с другом. Юнги скорее нравится, что они все не похожи друг на друга. Его дом наполнен предметами декора, которые он купил на местных ярмарках и рынках, картинами, маленькими растениями и даже ловушками для солнечных зайчиков на окнах кухни, куда лучше всего попадает свет. Он даже регулярно пополняет запасы в своём холодильнике для всех, кто приходит в гости (не так уж много людей, обычно это только Хосок, когда ему хочется домашней еды, или Чимин, когда он хочет увидеть Холли — и почему-то всегда заглядывает после сна малыша). Юнги никогда не чувствовал себя так легко. Конечно, всё ещё бывают плохие дни, а иногда плохие дни становятся одними из худших. Дышать становится трудно, глаза болят от напряжения, с которым он открывает их, челюсть болит от сжимания. Но потом свет его жизни, Холли, медленно пробирается в его комнату и забирается на кровать, где Юнги обнимает его, пока снова не проснётся.

-

На дворе октябрь, и Юнги только несколько дней назад узнал, что у Чимина скоро день рождения. Он хочет сделать для него что-то приятное, что-то помимо простого подарка или посиделок на улице. Юнги решает устроить вечеринку. Вечеринку-сюрприз. За последние несколько месяцев, когда они проводили время, обучая Холли, они обнаружили, что ищут компанию друг друга даже без Холли. В то время как Юнги может утверждать, что Тэхён остаётся его лучшим другом, он не может сказать то же самое о Чимине. Мимолетные прикосновения, долгие взгляды и мягкие улыбки, которыми они обмениваются, говорят об обратном. С того момента, как Юнги увидел Чимина, в нём что-то глубоко всколыхнулось. Но после того, как он убежал от своих первых и единственных отношений, он боялся. И всё же, когда бы он ни увидел Тэхёна и Сокджина, на ужинах, в кино или даже в клубе (да, Юнги затащили в клуб. Тэхён наряжал его, и каждый раз, когда старший смотрел в зеркало, ему требовалось несколько мгновений, чтобы понять, что отражение — это он сам), их глаза искали друг друга, руки находили кожу друг друга, Юнги жаждал чего-то подобного. Мягкой близости. Желание было настоящим. Даже если он понимал, что ещё слишком рано. На одной из таких встреч Тэхён загнал Юнги в угол и изо всех сил пытался заставить его рассказать о своих чувствах. Юнги тогда всё отрицал. Через несколько дней он рассказал Сокджину о своих прошлых чувствах и настоящих к Чимину, о противоречиях и обо всём, что с этим связано. Юнги считает, что Тэхён до сих пор не простил Сокджина, но с тех пор они поддерживают его и его решения. Тэхён постоянно говорит ему, что нужно просто идти к цели. — Ты не ошибёшься, поверь мне. Убежденность, с которой он это говорит, заставляет Юнги задуматься. Будем надеяться. Поэтому на день рождения Чимина он просит Тэхёна помочь собрать близких друзей, а Сокджин отправляется помогать Юнги готовить. Решив не рисковать с тортом, они поручают это дело Хосоку. Вечером, когда Юнги пишет Чимину сообщение, приглашая его к себе домой, тот отвечает скованно и устало, без привычного шквала эмодзи. В душе Юнги нарастает тревога, но он пытается её побороть. Проходит ещё несколько часов. Когда Чимин стучит, всё уже готово. Юнги зовёт из кухни. — Я на кухне, дверь открыта! И когда ручка поворачивается и мягкие шаги Чимина доносятся до гостиной, все вскакивают и кричат. — С днём рождения, Чимин! Глаза Чимина расширяются, когда он осознаёт всё это. Юнги наблюдает за происходящим из кухни, и теперь он готов к торту. Юнги берёт милый торт (он украшен жёлтыми цыплятами, так как Юнги решил, что он похож на птенчика со своими недавно окрашенными светлыми волосами) и зовёт Холли, дремлющего в укромном уголке кухни. — Холли, давай, малыш, пойдём к Чимину! При упоминании имени Чимина он оживляется, виляет хвостом и следует за Юнги, который произносит нараспев «С днём рождения тебя!» Когда Юнги выходит с тортом, из глаз Чимина катятся слёзы. Такое ощущение, что кто-то выдёргивает ковёр из-под ног Юнги. — Ч-что случилось? Всё в порядке? Всё в порядке, Чимин? Но Чимин только хихикает, поднимая Холли на руки, чтобы поцеловать его. — Я просто очень счастлив, хён. Спасибо, — говорит он, фыркая. — Загадывай желание и задувай свечи! — произносит Тэхён из-за спины Юнги, а Хосок дует в дуделку, и все разражаются хохотом. Чимин широко улыбается сквозь слёзы, и мерцающий свет свечей отбрасывает на его лицо непревзойдённое золотое сияние. Затем Чимин обращается к Холли. — Давай загадаем желание, а? Холли тявкает, а Чимин закрывает глаза. Через мгновение он задувает свечи и смотрит на Юнги. Юнги улыбается. — С днём рождения, Чимин-а, — шепчет он.

-

Уже почти час ночи, когда все уходят. Хосок уже начинает дремать на диване Юнги, обнимая не менее сонного Холли, но Тэхён и Сокджин подхватывают его за подмышки и выводят на улицу, шепча пожелания спокойной ночи и хихикая, пока они идут к машине. Потом остаются только Чимин, Юнги и тихо похрапывающий Холли на коленях у Чимина. После того, как за ними бесшумно закрывается дверь, Чимин с нежностью смотрит на Холли, а затем на Юнги. — Знаешь, я думаю, что это первый день рождения, который не был отстойным за последние годы. — Да? Я рад. Минута молчания. А потом… — Хён… — Чимин-а… Они оба разражаются хохотом. Плечи Юнги вздрагивают, а Чимин откидывается на подушку рядом с ним, стараясь не потревожить Холли. Через мгновение они успокаиваются, тишина оседает вокруг них, как тёплое одеяло. Это приятно. Юнги любит такие спокойные моменты с Чимином. — Почему бы тебе не начать? — предлагает Чимин. Юнги качает головой. Он не знает, что хочет сказать младший, поэтому хочет узнать. — Нет, ты первый. Чимин только закатывает глаза. — Ладно. Он смотрит на Холли, а затем на Юнги, его взгляд невозможно прочесть. Затем он находит руки старшего и кладёт их на диван. Юнги смотрит на них с интересом, прежде чем взглянуть на лицо Чимина. — Я просто, — Чимин делает глубокий вдох и смотрит в глаза Юнги. — Я очень хорошо провёл время. Сегодня. Я знаю, что на этой неделе я был не самым приятным человеком, и мне всегда было трудно объяснить, почему я всегда чувствую себя таким меланхоличным, когда приближается мой день рождения, но когда я приехал к тебе сегодня, вечеринка была последним, что я предполагал. И это действительно напомнило мне обо всём хорошем: люди в моей жизни, собаки в моей жизни, моя работа, моя квартира, моя жизнь здесь, и… ты. Чимину приходится закрыть глаза и успокоиться. Юнги сжимает его руку для поддержки. — И… Наверное, я хотел сказать, ну… Спасибо. За всё. Знать, что у меня есть твоё плечо, на которое я могу опереться, когда оно мне больше всего нужно, было более чем достаточно, чтобы пережить день. Юнги моргает. — Чимин… Я… чёрт, я не думал, что это… вау. За всю мою жизнь никто ни в чём на меня не полагался, и… ты даже не представляешь, как я счастлив, что ты доверяешь мне настолько, чтобы опереться на меня. Такое чувство, что я выполнил какую-то цель в своей жизни. Чимин хихикает, вытирает нос и уголки глаз концами рукавов свитера. — Заткнись, хён. Я уверен, что многие из нас чувствуют себя так же, — он качает головой, волосы блондина развеваются, ловят тусклый свет и слегка искрятся. — Что ты хотел мне сказать? Теперь очередь Юнги сглотнуть. Выслушав младшего, Юнги надеется, что он всё понял неправильно. Если да, и если он заставит младшего чувствовать себя неловко, пора искать новый пригород. Шутка. В основном. — Я не знаю, с чего начать, я не так красноречив, как ты, Чимин-а, — на что Чимин усмехается и похлопывает Юнги по плечу. — У меня за всю жизнь были одни отношения, и я собирался жениться до приезда сюда. Я практически сбежал, — Юнги усмехается, почесывая шею. Он уже смирился с этим, но всё ещё больно. — Так что я практически ничего не знаю об отношениях. Но что я знаю, в чём я уверен, так это в своих собственных чувствах. Ты мне нравишься, Чимин. Ты мне действительно нравишься, и если я дам себе время посидеть и подумать, то, возможно, я даже смогу сказать, что люблю тебя. С того самого момента, когда ты спросил меня, всё ли у меня в порядке, потому что на меня налетел Чжан, все те разы, когда мы сидели вместе и радовались, когда Холли делал трюк, все те разы, когда мы просто проводили время вместе на этом диване и обнажали наши души, покупая мне наклейки для альбома Холли, и до сих пор, когда ты держал меня за руку и был просто собой, было просто невозможно не влюбиться в тебя. Я понимаю, если ты не ответишь на мои чувства взаимностью, потому что это нормально, это случается постоянно, но я просто чувствую, что должен сказать тебе. Я не хочу, чтобы это стало для тебя бременем, но если бы я не сказал тебе, то либо я бы взорвался, либо Тэхён надрал бы мне задницу. Да, это… это то, что я хотел тебе сказать. Никто из них не двигается, и на несколько мгновений воцаряется тишина. Юнги всё ещё смотрит на их сцепленные руки и не слышит ничего, кроме неровного дыхания Чимина и тихого храпа Холли. Затем Чимин первым разжимает их руки. Он подхватывает Холли на руки и укладывает его в лежанку возле стеклянной двери. Когда он возвращается, то садится рядом с Юнги, их бедра соприкасаются. Чимин берёт обе руки Юнги в свои. — Хён, — зовёт Чимин самым мягким голосом, и Юнги приходится поднять голову. У Чимина нежные глаза, и он улыбается своей милой улыбкой, которая появляется у него, когда он счастлив до беспамятства. Его щёки немного раскраснелись, а глаза наполнились слезами, но Юнги знает, что это не печальные слёзы. — Ты ведь это серьёзно, правда? Юнги кивает. — Всем сердцем, Чимин-а. Чимин наклоняется вперёд и быстро целует Юнги в щеки. — Спасибо, что ты так искренне выражаешь свои чувства. Я так боялся, что у меня одного есть чувства, поэтому не позволял себе слишком многого, но… чёрт, так сложно не любить тебя. Юнги моргает. — Подожди… что? Хихикая, Чимин целует Юнги в нос, от чего старший скрещивает глаза, а Чимин хихикает ещё сильнее и прижимается к нему. Юнги нежно целует Чимина в висок и обнимает, когда они ложатся на диван. Юнги играет с пальцами Чимина. Руки младшего намного меньше, чем у него, и намного, намного симпатичнее. Юнги целует их, одну и другую. — Наконец-то я могу это сделать. Больше не нужно сдерживаться, — говорит Юнги, а Чимин садится и оглядывается. — Значит ли это, что мне не нужно сдерживаться и я могу поцеловать тебя? — Чимин моргает, как щенок, и Юнги не сопротивляется, чмокая его в нос. — Да, ты можешь, — улыбаясь, говорит Юнги, и Чимин улыбается в ответ, прикусывает губу и наклоняется вперёд. Когда их губы встречаются, это просто нежное прикосновение. Губы Чимина мягкие и такие приятные, что как только они отстраняются на считанные миллиметры, Юнги снова погружается в поцелуй, захватывая нижнюю губу младшего между своими. Чимин хнычет, и Юнги отстраняется, задыхаясь. Юнги чувствует себя так, будто только что впервые поцеловался. В его сердце взрываются фейерверки, и он не может контролировать то, как его губы растягиваются в улыбке. Из всех решений, принятых в его жизни, переезд сюда — лучшее, которое он когда-либо принимал.