Истинные

      – Доброе утро, – выдернул меня из полудремы любимый голос.       Даже с закрытыми глазами я словно видела, чувствовала ее улыбку. Потянулась, разминая затёкшие мышцы. Приоткрыла один глаз, выглядывая из-под одеяла, которое натянула до самого носа. Из-за штор, которые «кто-то» любезно раздернул, нахально светило солнце.       – Доброе, – буркнула я, хоть и совершенно не злилась, и попыталась накинуть одеяло на голову.       Глаз закрылся обратно, пытаясь подарить мне ещё несколько мгновений сна.       – Ну уж нет! – одеяло с меня куда-то отлетело, а я не успела возмутиться, потому что сверху плюхнулось тело.       И хоть это было тело моей любимой девушки с приятными округлостями в нужных местах, именно сейчас мне достались острые колени на моих бедрах и локти на ребрах. Я сдавленно закряхтела. Тонкие руки обняли меня за шею.       – Давай вставай, сова, – нежный шепот прощекотал мне ухо, а затем я ощутила, как меня лизнули в щеку.       – Да блин! – буркнула я, поднимаясь на локтях и меняя нас местами. – Да, так определенно лучше, – сонно прочавкала куда-то в район мягкой груди, укладываясь сверху.       Уютненько.       – Са-ашка-а, – я улыбнулась, услышав свое имя, и протянула руки, скользя ими по тонкой талии.       И тут проворные пальцы забегали по моим ребрам. Ненавижу щекотку!       – Всё, всё, пусти, – заерзала я, упираясь в кровать и пытаясь подняться.       Куда уж там! Эти тонкие руки так крепко впились в меня, никуда не отпуская.       – Я проснулась, всё! – проворчала, разлепляя глаза и усаживаясь на кровати. – Я проснулась, – повторила для пущей убедительности. – Почему мне достался жаворонок, а? Напомни, почему мы все ещё вместе?       Она засмеялась, запрокинув голову, а я в очередной раз зависла сонным взглядом на ее улыбке.       Она хитро прищурилась, глядя, как я все ещё кутаюсь в одеяло и пытаюсь доспать хотя бы одним глазом.       – Потому что ты любишь меня, – губы нежно коснулись щеки, оставив на ней ощущение тепла, – а я, – ладони заскользили по шее, и пальцы запутались в волосах, – люблю тебя. Все просто.       Я пыталась хмуриться, но упрямые губы все равно расползлись в улыбке. Ее свободная майка сползает с худого плеча. Короткие шорты оставляют совсем немного пространства для фантазии. С утра она ещё более нежная. Хрупкая. Ласковая. Стоически терпит мои утренние ворчания и недовольную физиономию.       – Нам обязательно сегодня куда-то идти, а? – я вопросительно изогнула бровь. А руки, скользя по ее телу, прижимали ближе ко мне. А затем и вовсе утянули за собой.       Лина хмыкнула, когда поняла, что мы снова лежим. Положила голову мне на живот, устраиваясь удобнее. Я уже не пыталась уснуть. Перебирала пальцами ее мягкие волосы. Лина довольно жмурилась от моих прикосновений.       – Во-первых, он твой друг, а во-вторых, это ты обещала ему сходить в кино.       – Я не имела в виду утро субботы, – буркнула я.       – Можешь поспать до одиннадцати, но тогда нам придется делать все вечером, после того, как вернёмся.       – Думаю, на вечер у меня другие планы, – чуть потянула ее за волосы и царапнула кожу на шее.       В ответ Лина поцеловала меня в живот, легко коснулась кожи подушечками пальцев.       – Тогда подъем.       – Пойду что-нибудь приготовлю.       – Прекрасно, я пока приберу здесь.       Лёгкий поцелуй в губы, ее тонкие пальцы пробежали к резинке моих шорт, чуть оттягивая, и тут же отпустили.       – Есть пожелания на завтрак?       – Доверяю твоему выбору, – хитро улыбнулась уголками губ.       Я ухмыльнулась и коротко поцеловала в ответ.       – Прекрасно.       Пока я суетилась на кухне, Лина раскладывала вещи по местам, протирала пыль. Я резала овощи, когда рядом со мной появилось недовольное лицо.       – Это у нас что?       Она подняла передо мной носки. Судя по черному цвету, мои.       – Хм, – я сделала вид, что задумалась, – мне кажется, это носки.       – Да ты что?!       – Да, – кивнула с серьезным видом.       – Где они должны лежать?       – Возле кровати, чтобы надеть сразу, как они понадобятся?       Сделала невинное лицо. Лина прищурилась и возмущенно засопела, ожидая моей реакции.       – Ладно-ладно, я поняла.       Она ушла, а я, усмехнувшись, вернулась к начатому. Помидоры, колбаса. Смазать лаваш. Осталось натереть сыр и собрать все вместе.       На стул, который минут десять назад очистила от шерсти Лина, залетел с распушенным хвостом Себастьян. Я тихо шепнула ему:       – Мама тебя убьет.       Кот недоуменно взглянул на меня своими зелеными глазищами. К нему подошел Мартин – огромный доберман – и положил голову рядом на стул. Себастьян несколько раз неуверенно лизнул его в лоб, будто не понимая, почему такой большой котенок не может самостоятельно позаботиться о своей чистоте.       Когда я нарезала приготовленные рулетики, Лина уже закончила мыть полы. И сейчас она в третий раз оттирала пятно на кране.       – Лин, все хорошо?       – Конечно.       Я подошла к ней, поймала ее руки и потянула к себе.       – Тебя что-то беспокоит?       Она вздохнула:       – Просто немного переживаю по поводу собеседования в понедельник.       – Немного? – удивленно подняла брови, – я уже могу укладывать волосы, глядя в этот кран.       – Может быть, сильно, – нахмурилась она.       – Послушай меня, – я положила ладонь на ее щеку и легко погладила, глядя в любимые серые глаза. – Ты охренительно рисуешь, у тебя шикарный вкус, и ты просто кладезь идей. Если они не возьмут тебя, значит они просто идиоты. Окей?       Она улыбнулась уголком рта, а я, не дав вставить ни слова, продолжила:       – И как бы не прошло, я буду с тобой. Я приеду и заберу тебя. И привезу тебе наггетсы и кофе. Хорошо?       Лина усмехнулась:       – А на работе ты что скажешь? Жена волнуется, и надо ее накормить?       – Это не важно. Я что-нибудь придумаю.       – Я тебя люблю.       – И я тебя. Заканчивай, а я пока сделаю кофе.       Она кивнула, поцеловала меня в щеку и ушла. А я вернулась к плите. И так, кофе. Поставив перед собой стеклянную турку, я открыла шкафчик со специями. Что я хочу добавить сегодня?       Полторы ложки кофе, палочка корицы. Немного мускатного ореха на кончике ножа. Долька красного апельсина и немного сока прямо в турку. Пока кофе закипал, бросила в кружку мороженое и влила молоко. Стянуть турку с плиты я успела за пару секунд до того, как кофе оказался за ее пределами.       Последний штрих – натёртый шоколад.       Поставив все на стол, я крикнула:       – Успокой свою внутреннюю Золушку и пойдем есть.       – Боже, я хочу от тебя детей, – расплылась в улыбке Лина, откидываясь на спинку стула.       Я стояла возле подоконника, уперевшись в него спиной, и потягивала кофе из любимой огромной кружки.       – Не обещаю, что получится, но думаю, мы обязаны попытаться.       Я дернула бровями и ехидно улыбнулась. Она поднялась, плавно приблизилась ко мне, мягко забрала кружку, поставив ее за мою спину. Обняла меня за шею и нежно поцеловала в лоб. Я лишь довольно улыбалась, глядя в графитовые глаза. Они всегда становились темнее, когда она была счастлива.       – Обязательно. Но сейчас мы идём в душ…       – Секс в душе? Прекрасная идея, – перебила я ее, пропустив пальцы в шлевки джинсовых шорт.       – Если хочешь провести незабываемый субботний день в травмпункте, то пожалуйста. Я бы предпочла кино.       – А я бы предпочла тебя любым видам досуга.       – Очень романтично, – нахальная улыбка в ответ. – Ты отрываешь свою задницу от этого подоконника, и мы идём в кино.       – Здарова, Санёчек, – махнул мне рукой друг.       Я закатила глаза.       – Когда ты перестанешь извращаться над моим именем?       – Когда ты перестанешь на это реагировать, – паскудно улыбнулся он. – Правда тогда я придумаю что-то новенькое.       Он приобнял за плечи Лину:       – Привет, красавица.       Я показательно нахмурилась, указав ему глазами на его руки, он покаянно поднял их, сдаваясь.       – Привет, Серёж. Что ты на сегодня выбрал? – она протянула руку за билетами, что он сжимал в руке. – Очередной «Тор»? – Лина едва заметно скривилась.       – Угу, – довольно кивнул он.       – Да, он точно натуральный блондин. Почему либо умный, либо красивый? – спросила я, Лина пожала плечами. – Нельзя было выбрать что-то нормальное?       – Да сейчас ничего нормального не показывают, – он виновато развел руками.       Я хмыкнула. Он выглядел как нахохлившийся воробей. Если, конечно, бывают воробьи ростом сто девяносто.       – Ладно, – бодро произнесла Лина, – пойдёмте купим попкорн.       – А давайте купим мясо и будем кидаться в малолеток, – буркнула я.       – Это же не ужастик, – отстраненно отозвалась она, утягивая меня за собой.       – А на ужастике можно? – оживилась я.       Лина понимающе хмыкнула. Наклонилась ближе ко мне и прошептала на ухо:       – Тебе можно все.       И пока я стояла, глупо улыбаясь, она ушла к кассам. Друг ехидно хмыкнул:       – Да вы прям настоящая парочка.       – Мы не парочка, Серёж, – покачала я головой, – мы семья.       – Спецэффекты – огонь, – произнес друг, жуя стаканчик мороженого.       – Серый, кроме спецэффектов в фильме должен быть смысл, – усмехнулась я.       – Это просто тот случай, когда идеи закончились, а деньги ещё нет, – поддакнула Лина, – хотя есть, конечно, красивые моменты.       – Да кто бы сомневался, что вы оцените именно сопли, – закатил глаза Сережа.       – Ну слушайте, – остановилась я, – его бой-баба давно должна была помереть. Всегда союз человека и богов, ангелов, вампиров и прочей бессмертной лабуды обречен. Ей тридцать, а ему дохулиард. Для нее это неземная любовь, а для него что? Она пятидесятая из тысячи? Она умрет рано или поздно, он погорюет, но, в конечном итоге, найдет кого-то ещё.       – Это не мило, – покачала головой Лина, – если бы ты была, ну не знаю, вампиром…       Я скептически выгнула бровь.       – Дослушай, – она коснулась пальцем моего носа, остановившись напротив, – так вот. Не хочешь быть вампиром, сделаем тебя богом.       – Да, это мне больше нравится, – довольно оскалилась я, скрещивая руки на груди.       – Твое эго не влазит в это здание, – «шепнул» друг.       – Так вот! – чуть повысила голос Лина, – если бы ты была этой самой «бессмертной лабудой», ты не влюбилась бы в меня?       По позвоночнику пробежала молния. Я тряхнула плечами, сбрасывая мерзкое ощущение.       – Мы с тобой – другое дело, – я протянула ладонь, коснувшись ее плеча, – это лишь мои глупые ворчания по поводу предсказуемости сюжетов романтических фильмов.       Она нежно улыбнулась.       – Но Джейн все равно жаль, – грустно произнесла Лина.       – Мне тоже.       – Вам бы все романтику, – фыркнул Сережа.       – Окей, – отозвалась я, – что оценил ты? Кроме «музона и спецэффектов»?       – Шурик, не сокращай список.       – Не коверкай мое имя! – рыкнула я.       – А ты не критикуй мой выбор фильма, – насупился он.       – Угомонись. Не ты ж снимал. Просто в следующий раз выбираю я.       – Замётано. Если б я снимал, – добавил он, – там было бы значительно больше сцен с пометкой «восемнадцать плюс».       – Кто бы сомневался, – ухмыльнулась я.       Мы прошли мимо батутов с орущими детьми. В паре метров от нас гремели шайбы на столе для аэрохоккея, отправляемые поочередно в полет двумя девчонками лет двенадцати.       – О, тир! – мои глаза загорелись. – Можно? – вопросительно и преувеличено умоляюще посмотрела на Лину.       – Конечно, – по-доброму усмехнулась она.       – Ты ей разве что-то запрещаешь? – недоуменно спросил Сережа.       – Нет, просто кто-то очень любит спрашивать разрешения.       – Да уж, – хохотнул он. – Ладно, я вас покину на пару минут. Припудрю носик, так сказать.       – А так кто-то говорит? – отстраненно пробормотала я.       Он закатил глаза и ушел в противоположную сторону. А меня ноги несли в небольшое помещение с яркой вывеской.       Оно было отделено от остальных развлечений, но я не придала этому особого значения. Я отворила тяжёлую дверь, пропуская Лину вперёд. Шагнула следом. Стол и мишени были прикрыты плотной пленкой. Изнутри это помещение казалось больше, чем снаружи.       – Сюда можно? – неуверенно спросила я у охранника, что стоял у входа.       – Конечно, – он махнул рукой в сторону стойки с оружием. За ней сидела темноволосая девушка лет двадцати. – Проходите, вам все подскажут.       Я кивнула.       – Лин, посидишь тут или посмотришь на меня?       – Посмотрю на тебя, сидя здесь, – улыбнулась она, усаживаясь на скамейку возле стены.       – Окей.       Я прошла ближе к столу. За моей спиной отворилась дверь. Я почувствовала сквозняк, коснувшийся голых ладоней. Обернувшись, увидела, что охранник вышел. Следом за ним, щёлкнув, закрылась дверь.       – Какого…       Договорить я не успела. Потому что на плечо мне легла ладонь, тепло которой я ощутила даже сквозь толстовку. А в следующее мгновение мир потемнел, утягивая меня в сон.