Заигрывания с самим собой

Тишина в небольшой спальне. Лишь дыхание Мацури слышно. Он сидит на кровати, держа руки на коленях, и глядит таким пустым взглядом на деревянный пол, пока на тумбе рядом догорала свеча. Но когда Грейвс размышлял о чем-то своём и просто витал в облаках, возле уха, в то же мгновение слышится громкий вздох, а потом и вовсе перерастает в полной жизни говор, что заставил нашего крылатого ангела мгновенно напрячься. —Здравствуй-здравствуй, сла-адкий~! —Мацури тут же вскакивает с кровати и поворачивается к источнику шума, а им являлся мужчина. Причём, внешность его была столь схожа со внешностью зеленоволосого. Те же черты лица, те же волосы и тело. Лишь одежда и отсутствие крыльев отличало его от мертвеца, а также этот безумный взгляд. Мацури тут же застыл. Ком застрял в горле, из-за этой неожиданности. Он не ожидал увидеть старого знакомого. —Ну ты чего сти-их~? Так ра-ад меня видеть в очередной ра-аз? Ахахаха! —Двойник смеётся, а после поднимает свою тушу с кровати и идёт прямиком к ангелу, внимательно его разглядывая. —Ну-ну, рад новым крылышкам? Может расскажешь о своей жи-изни? Знаю же, что она интересна, коли ты сидишь здесь, а не на любимых небесах! —Грейвс отводит взгляд и поминая свои плечики отворачивается, да набираясь сил старается подобрать верные слова. А после, он, поглядывая на собеседника наконец-то отвечает. —Были бы твои речи истинной. Я здесь, дабы найти симпатичных мне жертв для исследований. —Затихая, Мацури выдерживает некую паузу и отворачивает голову обратно, а после резко добавляет. —Ты же знаешь, ты видел, как я вытворяю подобное. —Второй Грейвс вновь хохочет. Его явно рассмешили данные слова. Но успокаиваясь, он лишь обхватывает шею ангела руками и плотно прижимаясь своими бедрами к чужим шепчет тому на ухо, параллельно закручивая одним пальцем длинные волосы. —Тогда, где страсть в твоих глазах? Ты же спустился сюда не только по э-этой причине~. Когда ты в печа-али, ты обычно лежишь без особых мотивов на кроватки и думаешь о том, о сём! —Мужчина самодовольно улыбается и целует Грейвса в его шейку, пока руки поднимаются и застывают на мило видном личике, сжимая челюсти и поворачивая его обратно к себе. —Прекрати дурачиться. Твои действия лишь смешат, но совершенно меня не трогают. А говорить на эту тему, я больше не намерен. —Мацури укладывает руки на запястья двойника и крепко сжимает, а после буквально отцепляет от себя. На это, последний лишь печально вздыхает, убирает свои ручонки и вопрошает, вновь натягивая на себя улыбку, да хихикая в своих речах. —Мда-а~, когда ты был жив то, лез ко мне, а сейчас наоборо-от~. Почему же всё так измени-илось? —Второй Мацури отпускает своего знакомого и отходит от него, да усаживается на кровать, закидывая ногу на ногу и оглядывая ангела снизу-вверх. —Может ты в чем-то провини-ился? И тебя согнали? Ихихи! Учитывая, как резко я стал ве-есел это вполне, может быть, пра-авдой! —Мужчина воодушевленно хлопает в ладоши будто малое дитя, что делал это лишь бы потратить свою энергию куда-либо. Но за такой ответ, двойник получает жёсткую пощёчину. Аж след остался. Но подобная реакция лишь вызвала очередные язвительные смешки. —Замолчи! Ничего подобного не было. Ты ошибаешься, мыслишь очень узко! —Мацури поджимает губу кверху и глядит на знакомого укорённым взглядом. Но второй Грейвс лишь обхватывает чужую талию и тянет на себя, буквально закидывая на себе на колени, а после хватая за ноги, устраивая святошу поудобней. На что сам Грейвс достаточно ярко реагирует и старается слезть с чужих колен, жаль только крепкая хватка не позволяла это. —Ох, сла-адкий мой, будь это всё ошибкой ты бы та-ак не бурно реагировал. Думаешь я себя не зна-аю? —С губ срывается противный смешок, а успокаивая Мацури ответным ударом по лицу и поднимая свои ручонки, он начинает расстегивать пуговицы на рясе. Грейвс застывает в изумление вновь, но очнувшись от некого транса, он старается ударить хоть куда-то, на что двойник уже не особо заостряет внимание. Мужчина лишь оставляет язвительные комментарии, даже удар в грудь не заставляет его замолкнуть. Но достаточно скоро приходит осознание того, что врать самому себе это бессмыслица, да и силы на ругань, борьбу и тому подобное достаточно быстро иссякли. —Ох? Уже сдался? Какая прелесть, ты о-очень быстро сломался! —Зеленоволосый лишь молчит на такие слова. А глаза становятся мокрыми, из-за собственного бессилия и он еле-еле из себя выжимает. —Ты замолкнешь? Я... Я заколол ближнего своего! Я каюсь за своё согрешенье, я не хотел! —По щекам текут горячие слезы, а чтобы не разреветься окончательно, словно истеричка на глазах двойника, он стал вытирать личико рукавами. Второй Грейвс замолк, словно обдумывал сказанное собеседником. Но достаточно скоро, послышался гадкий смешок, а мужчина ухватился за красные щеки и стал их поглаживать большими пальцами. —Прям бли-ижнего~? Какой это раз уже? Не напомнишь, сколько раз ты так прокалывался? Думаю, Господу скоро надоест видеть все эти невинные же-ертвы, а точнее... Уже надоело! Ахахаха! —Второй Грейвс продолжает смеяться, но, чтобы хоть как-то утешить своего дружка, он целует его в лоб, после чего отстраняется и скользит руками к низу рясы и берется за её края. —Знаешь, я подготовил для тебя небольшой подарок. Хочу дабы мы провели это времечко чудесно, невзирая на все пробле-емы! Хи-хи, только позволь мне раздеть тебя. —Не дождавшись ответа, он стал через голову её снимать, а сняв, откинул это большое полотно ткани в сторонку. Теперь второй Грейвс поглядывает на прелестную, пятнистую кожу, параллельно доставая из кармана своего пальто швейцарский нож, который достаточно быстро раскрывает ловким движением рук. —А-аа? Это же мой. Ты чего? Воровать удумал? —Двойник в ответ лишь поднимает недоуменный взгляд, но после хихикает и осторожно проходится кончиком острия по животику, толком не надавливая. Ангел же молча наблюдал, пока по коже бегали мурашки, а в голове путались различные мысли. Двойник собирается развлечься, как ангел с ним, когда был жив? Одна из таковых догадок и вовсе заставила Мацури нервно смеяться, а также отбросить свои размышления в сторону, ибо намеревается что-то действительно веселое. —Ахаха! Так это наш нож. Всё что твоё, оно же и моё! Кроме крылышек, которые я тебе благополучно отдал. Но говоря честно, твоя головушка так сделала! Хи-хи, хотя кто зна-ает. —Протягивает второй Грейвс и уже вставляет лезвие ножа в плоть, прорывая кожу, а после разрезая её, делая рану на животе, таким легким движением вверх. Пока ангела не пронзила такая яркая боль, которая сопровождалась не только ожидаемым вскриком, но и ярким румянцем на щеках. Его рука самовольна ухватилась за запястье двойника и крепко сжала, а сам пострадавший, жмуря глаза заговорил, не без заиканий и ахов. —Кх… А-ну прекрати, ты гадкий... У... Уб… Утырок! —Двойник громко хохотнул и вынул нож по указу своего товарища. И вот руки Мацури упали на колени, да крепко сжали ткань чулков, но тем самым дали волю рученькам садиста. Посчитав действие неким одобрением, он полез ко вспоротому брюху, прямо к кишкам, что были видны и вот-вот могли вылезть наружу. Беря в свою руку самую ближнюю и пожимая её, он стал разглядывать да раздумывать о том, что можно будет сделать, благодаря подобному органу, пока идея сама собой не нагрянула в голову. Параллельно, Мацури не сдерживая поток слез и отчетливых стонов, переложил руки на талию двойника и стал до боли их сжимать, а его крылья так симпатично раскрылись. Но притом, он, всё время запинаясь и в каком-то громко шепоте, продолжал просить остановиться. —Хи-хи-хи, люби-имый, чего ты там мямлишь себе под нос? Говори же четче. —Второй Грейвс глядит на заплаканное личико и ожидает услышать чего-то внятного, но немного погодя, понял, что это бесполезно действо. —Разве тебе не нравятся подобные забавы? Помню ты также с Кристофером делал! —Восклицает мужчина, после чего вытаскивает окровавленную руку из громадной раны, на неопределённый срок оставляя её без внимания. Вместо неё, он потянулся к брюкам, проводя ладонью прямо по натянутой ткани в области паха. —Хм? Так тебе это нра-авится! Ахаха! Ну же, не отпира-айся и признай, что ты грязный, аморальный мальчонка~. —Двойник ехидно улыбается, начиная расстегивать бляшку ремня двумя руками. А когда она поддалась, стянул сам ремень и откинул в сторону, дабы не мешался. —Я... Я не аморален, не лги мне. —Шепчет Мацури более внятно, но продолжая громко вздыхать. Двойник же громко смеётся на такие слова, расстегивая ширинку брюк и осторожно массируя всё выпирающее, тем самым проецируя ранние стоны. —А-ах... Гаденыш, я не хочу ничего. Просто... Остановись ты уже! —Но второй Грейвс явно не слушает. Его рука вновь возвращается к животу. Тут и сжатый в руке нож как раз пригождается. Он, громко хохоча, да шепча какие-то странные комплименты своим страстным тоном, берется за кишку вновь и оттягивая её, режет наверняка и тянет к чужому рту. Продолжая смеяться, словно малое дитя или на голову больной псих, двойник буквально засовывает конец отрезанной части прямо в рот своему дружку. —Ну-ну, займи свой рот хоть чем-то, а не глаголь подобные речи. —Словечки Мацури явно повлияли на двойника, его действия уже были более агрессивны и резки. По крайней мере, это проглядывалось тому, как яростно он теперь пропихивал кишку. Грейвс хмурится и мычит, явно от отвращения, да двоякого чувства наслаждения и боли. Настолько до приятного отвратна она была ангелу, у него даже нижнее белье успело запачкаться в предсемени. Но в скором времени, вкус крови становится настолько противным и невозможным, что он буквально блюёт в неё, но второй Грейвс не то, чтобы растерялся. —Ох? Ты заляпал самого себя! Какой из тебя мужик, если ляпаешься как дите. —Вопрошает двойник и наклоняет кишку так, чтобы блевотина Мацури полилась обратно в него. Но всё же, убрав швейцарский нож в сторону, толком не сложив его обратно, его рука прильнула обратно к брюкам, залезая пальцами под боксеры. Зрачки Мацу сжимаются от некого шока, с глаз текут такие сладкие слезки, но закрыть рот, он не закрыл. Поэтому буквально давился противной смесью своей же рвоты и некоторых отходов жизнедеятельности. Двойник же смеётся всё это время, а когда жижа заканчивается то, вытаскивает кишку из рта и с силой заталкивает её в рану на животе, будто бы ничего не было. Другой же рукой, он уже поглаживал подрагивающую головку и нагло улыбался, из-за подобного фактора. Лишь бы не упустить определённый момент. Откашливаясь после всей процедуры и стараясь восстановить дыхание, Грейвс обхватывает чужую шею и откидывается назад, еле-еле шепча. —Кхм, да... Давай скорее. Терпеть тебя... У-уже не в силах. —Глаза от усталости закрываются, а второй Грейвс на короткий срок убрал руку и вместо этого взял свечу, да подтянул поближе, особо не боясь обжечься горячим воском. Параллельно, он оттянул резинку от боксеров и открывая себе вид на явно дрожащий орган, а после, поднося свечку над ним, стал капать прямиком на уретру. Мацури в это мгновение выгибается в спине, да громко постанывает, даже улыбается и из-за этого невольно вжимается задом в чужой живот. Кажется, он действительно получал от такого извращения ужасное удовольствие —Ой-ой, сладкий мой. Думаю, наш уровень отношений не достиг такого уровня~! —Двойник вновь хохочет, а когда он полностью закапал головку и чуть-чуть пролил на основание, отложил свечу на тумбу, туда откуда и взял. После мужчина лишь хмыкает и берется за руки Грейвса со своей шеи, да откидывает раненого бедолагу от себя, прямо на холодный пол. Отряхнувшись о свою же одежду, он встал, кратко добавив. —Я всегда приду, когда тебе нужно. —А после, зашагал вон из комнаты нерасторопным шагом. Пока Мацури лежал, также выгибая спинку и провожал таким мутным взглядом старого знакомого, до того момента, пока не вырубился. Лишь спустя многочисленное время, Грейвс просыпается, его раны не успели до конца зажить. Он громко мычит и подкладывая одну руку подкладывая под голову, а другой закрывая живот, чтобы органы ненароком не вывались. Когда боль перестала так ярко проявляться, в голове замелькали мысли о сегодняшней ночи. И Мацури волновал лишь один вопрос, когда вернется столь желаемый сейчас двойник.