Behind the scenes

Работа остаëтся работой, даже если ты всемирно известный актёр и самый красивый мужчина в мире, по версии таблоидов. Встаёшь рано утром, дрочишь...нет, не член, дрочишь сценарий: под утренний кофе, на макияже, за завтраком и даже на пробежке. Тебя одевают, потом слепят в глаза своими лампами, пока ты там кидаешь реплики с правильно оформленным еблом. Можно конечно и завершить карьеру, уже бабла нарубил. Но как-то по инерции продолжаешь. Потому что не знаешь, что делать без работы, без ебучих софитов. Отдыхать на море или ещё где бы то ни было начинает надоедать на второй неделе. Поэтому работа, как неизбежное добро и зло, просто часть жизни. Отдельный адок - это начинающие актëришки. Которых подпихивают в пару к уже известным, таким как Сяо Чжань, дабы на их горбу - да в рай. — С тобой будет играть начинающий актёр. Но ты сразу так не ругайся. Он очень талантливый ребёнок. Очень красивый и способный! — говорил менеджер, едва поспевая за актёром, семеня своими короткими толстыми ножками за широкими шагами Чжань-Чжаня. — До этого момента у меня было сносное настроение. Теперь - полное говно! — Я тебе кофе принес, твой любимый. Американо, сироп - карамель. Не глядя на менеджера, Сяо Чжань подставил ладонь, туда уютно бухнулся картонный стакан с его любимым кофе. Ну хоть на что-то этот жирдяй был способен. Пацан, которого ему подсунули в партнеры, ещё даже не доучился. И в перерывах между сценами зубрил что-то в уголке. — Смотри, смотри, делай так. Суровый взгляд из-под челки, потом кривая улыбка одним уголком рта. Давай, — смеялся какой-то второстепенный актёр, играя с пацаном. Чжань, со своим кофе, от нечего делать, наблюдал за этими дуралеями. Вдруг пацан посмотрел прямо на него исподлобья, так резко, так холодно и, в следующее мгновение, кривая улыбка изогнула уголок рта. Стало ебически жарко. Чжань-гэ закашлялся от того, что кофе пошёл через нос. Тут же возле него засуетились люди, хлопая по спине, таща воду, чуть ли не врача. Пацан был действительно интересным. Брал за душу или ещё за что… Пока непонятно. С тех пор он начал наблюдать за ним. Не специально, но он сам, своей худощавой задницей, словно лез на глаза. Длинноногий как олененок, с этим детским игривым взглядом. Вечно что-то выкрикивающий, вечно куда-то бегущий. Любимчик стаффа. Самого Сяо Чжаня персонал уважал. Относился всегда подчеркнуто вежливо. Этот же баламут только и делал, что обнимался со всеми тëтушками и дядюшками. Общий младший ребенок на площадке. Слишком худой на их взгляд. Все его подкармливали практически постоянно и если пацан этот не играл, то он жевал. Это слегка подбешивало. — Ибо, ты садишься в лодку, держишь Чжаня. Господи, мелкий, что за лицо у тебя? Изобрази нежность! Сяо Чжань поднял глаза на дрожащие губы младшего, не понимая, что с ним такое. Мужчина чувствовал дрожь полулёжа на мальчишке. Он сам выглядел странно, испугано что ли. — Эй, я не кусаюсь, вроде. Давай, нежность и всё такое. А то я не смогу умирать как надо. Сдохну от смеха. Пацан вроде бы расслабился. — Стоп, снято! Ибо, соберись! Вспомни, что ты актёр. Чжань конечно красавчик, но ты же не девочка-подросток, чтобы в обморок падать. Тем более ты играешь его старшего друга. Неужели так среагировал из-за известности? Чжань-гэ с удивлением посмотрел на расстроенного пацана. Тоже мне, талант. Сопляк обыкновенный - одна штука. — Эй, Чжань, — после съёмок отозвал режиссер, — я тебя прошу сблизиться с младшим. Он на тебя так реагирует, как на боженьку. Это хреново влияет на весь процесс. Переснимаем миллион раз. Подружись с ним что ли. Расслабь. — Надо было профессионального актёра брать. А вы вечно хотите и на хуй сесть, и рыбку съесть. Не знаю, что тебе уж посулили за его участие. Кто его спонсор? — Ты дурак, блядь. Посмотри на его лицо. Под эту роль ни один актёр не подойдёт. Это тот именно типаж. Его из академии выдернули ради этой роли. Ты думаешь, если бы у меня в кармане был нужный обученный актёр, я б студента взял? Да ни за что! В общем, не еби мозг. Ближе, ближе к пацану. Пусть расслабится чуток. Глядя на то, как гримируют младшего, Чжань сел рядом. Ван Ибо, открыв глаза и увидев перед собой кумира, аж подскочил, под матюки визажиста. — Можешь сидеть ровнее? — раздраженно прикрикнула девушка. — Открывай ротик, мальчик, вот твой рис и овощи, – подоспела пожилая костюмерша с миской. Ибо послушно раскрыл полные губы, куда очень ловко палочками тётушка положила рис. — Наш мальчик такой худенький! — Ну, тётя! — смущённо пережевывая, сказал тот, — нет аппетита. — Давай я его покормлю, — мысленно идя на сближение, предложил актёр. Ибо подскочил ещё раз, его глаза буквально вылезли из орбит от неожиданности и ужаса. — Да блядь, мелкий, да сиди ты! Чжань, какого лешего ты притащился? Чжань, усмехаясь, набрал рис и скомандовал: "Рот открывай!" — Ты смотри, заботится как о нашем мальчике! — Если ещё раз эта тощая задница подскочит сам Чжань его и будет красить! Задолбали, — зашипела визажист. — Не гунди. Крась давай. Видишь ребёнок голодает, — отозвалась тётушка, глядя на картину маслом. Умилившись, посеменила по своим делам. — С-спасибо, — отозвался младший, пока визажист отошла за чем-то. — Скажи, почему меня так не кормят как тебя? — закидывая очередную порцию ему в рот, дружелюбно спросил Сяо. — У меня недостаток веса, вот предупредили, чтобы лучше кормили. Они теперь с меня не слазят. Много весишь - плохо, мало - тоже плохо. — Ну ты ж актёр, — без задней мысли Чжань протянул руку и вытер соус, который попал на нижнюю губу парня, испортив собой идеальную картинку прекрасно слепленных губ. Мальчишка вылупил глаза ещё раз, глядя на Чжань-Чжаня, словно вместо мужчины сидело привидение. — Да что с тобой такое? Нельзя тебя трогать? Это ты зря. Привыкай давай. Ты актёр, вот снимаешься уже по-взрослому, а всё как малыш, — тыча пальцем в его грудь смеялся Чжань, — давай, давай привыкай! Не боясь, что испортит всю красоту, которую навела визажистка, он прислонил его лоб к своему лбу, зафиксировав за шею. Парень дёрнулся, ощутимо дрожа под руками своего гэ-гэ. Вдруг наклонился так, что носы столкнулись, повернул голову в сторону и поцеловал Чжаня прямо в губы. Это был очень быстрый, но довольно-таки взрослый поцелуй. Не чмок какой-то. Но и язык не успел засунуть, лишь слегка задел зубы мужчины. Этого хватило для конкретного охренения старшего. Такого Чжань не ожидал вообще, внезапно отпустив мальчишку, чем тот воспользовался и сбежал, только его белые одежды мелькнули за декорациями. — А где малыш? — Всплеснула руками визажист, которая застала пустой стул, ошарашенного Чжаня, да миску риса на полу, что опрокинулась, рассыпав содержимое цветной овощной мозаикой по траве. Следующую совместную сцену Чжань ждал уже с нетерпением. Ни одна живая душа на просторах медиа не знала о его предпочтениях в сексе. У него были партнерши, которые играли на его гетеральный имидж, и всех всё устраивало. В Китае вообще с этим настолько строго, что можно потерять всё в один день за один только намек. И тут этот пацан среди бела дня творит такое. Ну надо сказать, Ван Ибо более чем прекрасный. Он сука - идеальный! — Блин, Ибо, либо ты сейчас расслабишься, либо я тебе налью, да что покрепче! — крикнул режиссер, глядя на зажатого младшего. — Кажется, я задолжал тебе что-то, — прямо в ухо шепнул ему старший, наблюдая предынфарктное состояние парня, — шутка! После этого Чжаню пришлось поддержать чуть зашатавшегося Ибо. — Спокойно, пацан! Работаем. Соберись, — добавил актёр. Они отыграли более-менее. "Могли бы и лучше", – по заверению режиссера. Вечером, тихо поджидая свою жертву возле трейлера, Сяо, весь одетый в черное, чтобы не светиться лишний раз, замер. Болтая по телефону, ничего не подозревающий младший шел по тропинке мимо в ряд стоящих трейлеров, когда грубая рука выцепила его за капюшон худи и втянула в нутро одного из трейлеров. — По-моему я тебе задолжал один поцелуй. Что скажешь? — зашипел прямо в ухо младшему. — Я...это… Это была случайность. Прошу прощения, гэ-гэ, это больше… Сяо прервал его лепет, врезавшись в пухлые прекрасные губы поцелуем. Только в этот раз всё было не так, как в первый. Сяо Чжань умел целоваться сладко, втягивая и посасывая то верхнюю, то нижнюю губу, залезая нежно языком в рот, заигрывая с чужим языком, пока младший не начал постанывать, стекая, как подтаявшая мороженка, в крепких руках. — Теперь квиты, говнюк! Настроение Чжаня начало повышаться. Эти чертовы сладкие губы мальчонки на вкус были словно рай. Такой трепет, такая свежесть и охрененная страсть. Он жалел только об одном - что не протолкнул свое колено между его ног, чтобы почувствовать, как дерзкий пацан плывет в неведомые дали. И как он только понял, чертенок? Неужели такой уникальный гей-радар или на шару так получилось. Теперь было особенно приятно ебланить по площадке, в перерывах между отыгрыванием сцен. Применяя, то удушающий захват, то щекотку, то ещё разные грубые шутки. Пацан, который первые дни находился в предобморочном состоянии, вскоре включился в игру, раздавая шутливые шлепки и дразнилки. Иногда Сяо ловил на себе довольно обжигающие взгляды. Это ему чертовски льстило. Это было так опасно и, в то же время, сладко. Добрый стафф все время пытался подсовывать девчонок обоим актерам, которые и смотреть не могли ни на кого, кроме как друг на друга. Вскоре начали смеяться, над тем, что Чжань-Чжань, по завершению съёмок, будет обязан жениться. Знали б они, как были правы. Старший, чем дальше, тем больше очаровывался своим ди-ди, подвисая то на гибких движениях его тела, то на изящном повороте его прекрасной шеи, в которую хотелось вгрызться зубами, пока вбиваешься в этот милый зад. Эти невероятные губы, вроде невинные, с другой стороны - блядски соблазнительные до такой степени, что член сам собой начинал вставать от мысли: "как бы смотрелся он, входящим в эти райские врата". Стряхнув наваждение так, что чуть парик не улетел с головы, под дружное шипение стаффа, Сяо пошёл тихонько дрочить в свой трейлер. Бо-ди был невинен как ромашка и было бы жестоко его приобщать к радостям гейской любви из-за своего махрового эгоизма. В этот день, исходная позиция, в которой снимали, была что ни на есть тесная. Прячась якобы в засаде, Чжань прижимался спиной к младшему, потом они и вовсе валились на пол и в этом узком закутке, в таком странном положении, должны были находиться определенное время, ведя диалог. — Стоп, стоп, ребята! Камера не сработала! Замрите на месте. Сейчас две минуты, отладим. Чжань лежал сверху Ван Ибо, слушая его сдавленное дыхание. Старший боялся, что серьёзно придавил пацана, так как весил он прилично, хоть толстым и не был. — Эй, мелкий, ты там живой? Держишься? — Братец, сползи немного ниже, — младший словно задыхался под ним. И тут Чжань обнаружил, что ему в спину тыкается нескромного размера стояк! У младшего встал пока он елозил на нём. Актёр хищно улыбнулся, вильнув задом, проехавшись по стояку, и услышал сдавленный полустон. — Так, ниже? Чтобы я не заметил, как у тебя там встал, — шёпотом прокомментировал он. — Бля, Чжань-гэ, тут людей полно. Что ты такое делаешь? И я же не специально, — пискнул младший. — Так что мне делать-то теперь? — нахально надавливая задницей на член, спросил Чжань. — Остановись, прошу. Просто не двигайся сейчас гэ-гэ! Пожалуйста! Пожалуйста! — особенно пронзительно залепетал младший, пытаясь как-то согнуть тело под тяжестью другого, отпихивая его своими тонкими конечностями. Сяо Чжань предпринял запрещенный приём и нагло просунул руку за спину, коснувшись восставшей плоти через одежду. Ибо захрипел и дёрнулся всем телом. Под пальцами почувствовалась влага. — Ты что, школьник, кончил только что? От одного прикосновения? Мелкий чуть ли не плакал, всхлипывая в плечо старшего друга. — Я же просил не двигаться, а ты! — Просто я настолько неотразим, что ты кончаешь от одного взгляда... — Я на тебя не смотрел! Что теперь делать?! Все заметят! — Не ссы. Сейчас поправим! — Прошу перерыв пять минут, — крикнул старший громко, чтобы было слышно стаффу, — мне в туалет срочно надо. — Да Чжань, да мать твою, потерпеть не можешь? — раздраженно крикнул режиссёр. — Не! Точно не смогу. Что-то съел плохое видимо. Дёрнув Ибо за руку, он рванул в туалет трейлера. Там, под тихую ругань и дикое стеснение младшего, пришлось срочно стирать и сушить феном одежду. — Надеюсь костюмеры не заметят, — рассеяно сказал парень, натягивая на себя верхнюю рубашку, светя розовыми половинками прекрасной задницы на длинных стройных ногах. Чжань замедлился, глядя на него, и фен чуть не выпал из рук. Бо-ди такой сладкий, с дрожащими губами. Расстроенный до небес. В чистых невинных глазах стоят слезы. Старшего от этого просто плющило не на шутку. Всё, что ему в этот момент хотелось, так наброситься на мальчишку, вцепиться зубами в его белую соблазнительную шею и смять в ладонях персикоподобную задницу. Чжаня даже не беспокоило, что, возможно, парень-то - актив. "Был актив - стал универсал", – пронеслось в мятежной голове. — Ты на меня так смотришь... — Я сдерживаюсь. И ты не помогаешь. — Так может… может и не сдерживаться? — еле слышно промямлил младший, наполняя свои глаза очередной порцией слëз. — Блядь, — выругался Чжань, всё же роняя фен себе на ногу. — Эй, парочка женатиков! Поработать не желаете? — сорвав волшебный момент, прокричал кто-то из стаффа, — сколько можно бакланить?! Я знаю, вы там курите! Ты, Чжань, здоровый лось, пацана-то зачем портить? В момент придя в себя, оба парня, лихорадочно спеша, привели свою одежду в порядок. Ибо натянул чуть влажный костюм, но это было незаметно. Уже практически на выходе из трейлера, старший притянул за шею пацана и поцеловал так сладко, как только он и умел. Поцелуй получился очень коротким, и когда старший оторвался, Ибо потянулся губами за ним, безмолвно прося продолжения. Ну хотя бы ещё немного. — Губы опухнут. Ты ж актёр, — хохотнул старший, щёлкнув его по носу. Вечером, уже приняв душ и приготовившись ко сну, в халате на голое тело, Сяо Чжань тихо курил. Хотя это было строжайше запрещено. Но в своем трейлере он мог иногда себе позволить. В особо тяжелые или волнительные моменты. Открыв форточку на проветривание, так, чтобы соблюсти баланс и не задохнуться от дыма, и не окоченеть от вечерней прохлады, он смачно затянулся, выпуская дым из носа и рта, как какой-то дракон. Мальчонка задел его больше, чем актёр бы желал. Он давно уже не сбрасывал пар, работая на имидж. Контакты с мужчинами были редки и мимолётные. А в последнюю пару лет он мог сосчитать все свои встречи по пальцам одной руки. И тут этот подарочек небес. Красивый, как ангел, и соблазнительный, как дьяволëнок. Чжань толком не знал, как себя вести в новых обстоятельствах. Он не мог к Ибо относиться холодно. Это может испортить фильм. А вступать в отношения, любые отношения, где одна часть тела проникает в другую, было настолько рисковано, что в одночасье можно лишиться вообще всего. И если сам Сяо Чжань уже прилично снимался, у него были деньги и огромная коллекция фильмов, где он фигурировал, то пацан вообще находился на своём старте. Для мелкого всё реально может кончиться плачевно. Это удручало. Даже если Чжань пойдет в отказ, мелкий может найти приключения на свою розовую жопку так легко. Это расстраивало актёра. А представив, что Бо-ди крутит на его глазах с кем-то ещё, душу скрутило незнакомыми болезненными спазмами. Его невеселые думы прервал робкий стук в дверь. Актёр уже знал, кто стоит на пороге. Просто звериным чутьём. — Братец, я… Хотел… — замялся парень. Чжань осмотрелся по сторонам, нет ли лишних глаз, и втянул пацана в дверь, закрыв её на все возможные замки. — Ты понимаешь, что это пиздец как опасно?! Пацан не отвечал, только глядел своими омутами исподлобья на старшего, да кусал дрожащие губы. Недолго колеблясь, он двинулся на гэ-гэ, прижимаясь своим стройным телом, обнимая его за талию. Старший было начал отталкивать, но быстро сдался под напором неумелых рук Ибо. — Только один раз. И всё. Больше - никогда. Ты согласен? — Хорошо, — отчетливо и серьезно ответил парень, и в следующую секунду, рванул шею Чжаня на себя, влепившись губами в его рот. Старший от неожиданности застонал, пытаясь взять инициативу в свои руки, но Ибо видимо сорвало не на шутку. Он агрессивно наступал, толкая Чжаня к кровати, и наконец опрокинул его. — Я, вообще-то, обычно сверху, — прерывая поцелуй, попытался упираться он, глядя в мутные от желания глаза Ибо. — Обычно? Значит бывал и снизу? Парнишка, не долго думая, схватил, совершенно по-мужски, крепкой ладонью за задницу обалдевшего актёра. Старшего откровенно вело от такого смелого школьника, который ещё пару часов назад кончил от дуновения ветра со стороны старшего, ну практически. — Хорошо, но я хочу тоже внутрь твоей задницы, что будем делать? – согласился Чжань. — У меня никогда не было сзади, — уже по-хамски залезая в брюки со стороны ягодиц, хрипло шептал Бо-ди. Чжань стянул с него худи и целая куча презервативов рассыпалась цветной горсткой, выпав из кармана. "Смотри-ка, подготовился серьезно!" — Это не оправдание, цветочек. У тебя есть один раз. Либо так - либо никак. — Слишком много условий, – ворчливо отозвался он, раскрывая халат Чжаня на груди. — Это просто кто-то слишком наглый! –опрокидывая на кровать и садясь сверху, парировал Чжань. Он сел спиной к лицу, намереваясь добраться до ширинки парня и одновременно вставить свой член в его рот. Судя по разговорчикам это его не шокирует. — Растянуть надеюсь сможешь? — Сможешь... — отозвался младший, срывая халат с мужчины. — Смазка? — Под подушкой? — Ммм… Что ж она там делает? — Бо-ди, займи свой говорливый рот, я прошу тебя! Даже член Ибо был прекрасный, как и весь он сам. Крупный ровный и розоватый, с аккуратной головкой идеальной формы. На теле почти не было растительности или же он об этом позаботился. Рот наполнился слюной только от одного вида стояка. Младший был словно сорвавшийся с катушек, потому как втянул член, будто от этого зависела его жизнь. Было ясно, что он не особенно знает, как это делать, но старается. — П-полегче, Бо-ди! — прошипел старший, корчась от напора и боли. А полегче стало как только Чжань начал наступление на стояк младшего. Хоть сам парнишка был хрупкого телосложения, член выглядел внушительно и влезал в рот с трудом. Как только старший начал сосать его и вылизывать, Ибо потерял концентрацию, хрипло постанывая, совсем остановился, сжимая нетвёрдой рукой чужую плоть. Чжань понял, что минет в этом положении ему вряд ли обломится. Хорошенько намочив пальцы слюной, он направился исследовать девственные глубины этой розовой задницы. Парень дёргался, стонал, но не вырывался. Забрав у мелкого, который находился в полу обмороке, смазку, он влез пальцами в его узкий зад, двигая медленно и аккуратно. Наконец полностью скатившись, он расположился между его ног, чтобы удобнее было растягивать. Ибо кусал свою же фалангу и дышал, как загнанный звереныш, пока пальцы Сяо Чжаня вторгались в его дырку, а другая рука скользила по крупному органу. Навалившись на свои локти по обе стороны от тела, он поцеловал мальчика в искусанные губы. Быстро рванув зубами первый попавшийся квадратик, Чжань раскатал одним движением презерватив. Добавив прилично смазки, он приставил головку ко входу. Ясные глаза парня наполнились слезами, которые сцеловывал старший, вторгаясь в его тело, аккуратно, но беспощадно. — П-погоди, больно - капец! Чжань замер, целуя нежные губы младшего сначала медленно, потом вонзая язык в его рот, пожирая его так, что он начал задыхаться. Член Ибо, зажатый между двух тел, который от боли и неожиданности потерял свою упругость, вновь начал наливаться, капая на пупок прозрачной жидкостью. Впившись пальцами в ягодицы Чжаня, он призвал его двигаться, сам вскрикивая, уже непонятно от боли ли или от удовольствия. Старший положил руку Ибо на его же член, так как сам уже не в состоянии был контролировать ещё и это, чудовищно сдерживаясь, чтобы не засадить до конца и не порвать нежную задницу, в его самый первый раз. Двигаясь убийственно осторожно и нежно, он сжимал зубы до тех пор, пока не побелели скулы, обнимая своего ди-ди за бёдра. Вскоре парень начал сжимать зад от подступившего оргазма, и Чжань, балансируя на грани боли от давления и удовольствия, кончил. В какой-то миг нечеловеческим усилием удержался, чтобы не сделать в этот момент ничего резкого. Младший обмяк на кровати, заваливая острые коленки в сторону, рефлекторно положил ладонь на живот, вмазавшись в свою же сперму. — Ой, — промямлил он, глядя на тянущиеся подтеки. Старший засмеялся, разыскивая салфетки. — Твоя очередь, — хитро прищурившись, сказал младший. — Ты же только кончил! Может остановимся и на этом? — Точно нет. Я думал, старший братец более выносливый. Или устал совсем? — Паршивец! Ты же обещал меня растягивать, а в итоге что? — Ты использовал запрещённый прием, — чуть смущенно протянул парень, когда влажные салфетки коснулись его впалого живота. — Гэ-гэ, — парень встал и потянул Чжаня за шею, целуя порядком припухшие губы, — мне мало. Я хочу ещё. Хочу сделать сам! — Хочешь из меня сделать принимающего? — Ну так ты вроде не в первый раз, — уже поглаживая пальчиками между ягодиц, прошептал младший. — Я сделаю всё так, как и ты, — он надавил рукой на широкую грудь, заваливая старшего на спину. Сам деловито расположился между ног. — Соси только нежнее, а то ты мне делаешь больно. — Как скажете, Гэ-гэ! — Ах блядь, боже мой! — один вид Ибо, сосущего его член, был способен вызвать оргазм за две секунды. Вынув головку изо рта, он облизал стояк снизу до верху, поиграв кончиком языка с уздечкой, при этом глядя на офигевшего Чжаня, который, опираясь на локти, наблюдал за всем этим. Протянув белую ладонь, он по-свойски погладил подрагивающий живот старшего. — Чжань-гэ, ты такой красивый! Впрочем, он был в курсе, падая затылком на кровать. Длинные пальцы начали наступление внутрь ануса, вполне себе уверенно растирая внутренние стенки, и тыкались совершенно в определенное место, что высекало искры из глаз старшего. Он замычал от удовольствия. У Бо-ди был определенно талант в этом деле. Чуть позорно не обкончавшись, Чжань уже хрипло стенал, приподнимая задницу навстречу движению руки и не особо ловким, но горячим губам. Хотелось трахать его рот, прямо не вынимая этих божественных пальцев из задницы. Опустить глоткой до конца. Чжань понимал, что уже теряет человеческий облик, превращаясь весь в комок удовольствия. — Повернись! Он так и сделал, уже откровенно мечтая, чтобы этот огромный орган оказался внутри. Бесстыдно оттопырив задницу, он ещё несколько минут наслаждался поглаживаниями и поддразнивающими проникновениями пальцев внутри. Вся задница уже была влажной от смазки. Хлюпающие звуки казались особенно пошлыми и возбуждающими. Справившись с презервативом, Ибо мягко и уверено заполнил его до конца, слыша сдавленные вдохи боли и наслаждения. Чжань его жалел, но Ибо оказался совершенно без тормозов, трахая с оттяжкой, влетая на всю длину, цепко сжимая ладони на талии. Вбиваясь ровно и глубоко. В секунду передышки, Ибо упал грудью на спину старшего, ухватив волосы в горсть, вывернул лицо к себе и впился в губы хищным поцелуем, всё ещё продолжал двигать своей талией, посылая глубоко внутрь тела импульсы, подобные разряду тока. Найдя же гениталии, он начал надрачивать вместе с толчками внутрь, вызывая у своего гэ-гэ полу хрипы и полу стоны. Удовольствие словно текло по венам вместо крови. Эта дикая скачка была бесконечна и прекрасна. Младший совершенно бескомпромиссно долбил в простату, проезжая по передней стенке своим огромнейшим членом. Чжань кончил где-то в середине процесса, но Ибо не заметил этого, продолжая свои дикие движения. Вонзаясь так глубоко, как уже было просто нереально. Сам младший уже не сдерживаясь рычал, неистово истязая свою жертву. Его сердце бешено колотилось об спину Чжаня. Почувствовав, что Ибо задрожал, эякулируя глубоко внутрь, старший кончил ещё раз вместе с ним. Падая, словно подстреленный на кровать. — Гэ-гэ, я хочу ещё, — еле отдышавшись, прохрипел дьяволëнок, вылизывая совершенно потную шею Сяо Чжаня. Уже, когда рассвет позолотил макушки деревьев, Ибо вбивался в зад Чжаня, который собирался принять душ, но потерпел очередное фиаско. Презервативы были на исходе, а новый рабочий день уже грозил начаться через полчаса. Совершенно безбашенный Ибо был готов продолжать бесконечно. И решив, что мычащий актёр, раз не просит пощады, значит ещё согласен. А он был обречённо согласен. Но Ибо решил, что раз один-единственный шанс, то надо взять всё! *** — А что это у тебя на шее, ребенок?! — спросила костюмерша, которая с первого дня шутинга плотно вошла в роль мамочки, привычно кормила Ибо во время макияжа. Он не ответил, набивая рот едой, как голодный галчонок. В этот раз аппетит у младшенького был звериный. Так же имелись пару синейших мешков под глазами и два засоса на видном месте. Тихо матерясь, визажист замазывал эту всю красоту. — Так что на шее-то, сынок? — Упал. — Ага, прямо на губы Сяо Чжаня, — прокомментировала визажист, деловито замазывая засос спонжем с гримом. Младший сделал большие глаза. — Не дрейфь, малой. Но ещё раз с такими синяками придешь, я тебя сдам режиссеру! А Чжань вообще выходной взял. Не знаю, что вы там, парнишки, делали, — деловито растушевывая макияж, сказала она, – но работы мне добавили. — Это был первый и последний раз, — заговорщически спалил контору младший. — Ага, ага, слыхала я такие сказочки. Ладно, вали работай. И аккуратнее с Чжань-гэ. Он уже не молодежь! — Ван Ибо, сегодня отыграем сцены с Вэнь Нином. Повтори, пожалуйста, текст и через минуту начинаем!