Последняя ночь в Сохо

      Сохо — квартал между Косым и Лютным переулками, граничащий с магловским миром. Каждый в городе знает об этом месте. Пристанище для борделей и баров, театров и джазовых пабов. Одно из самых популярных мест не только среди магов, но и маглов, и волшебных существ. Здесь собирается вся богема магловского мира, наследники известных чистокровных семей, вейлы, оборотни и гоблины. Здесь легко затеряться и еще легче найти приключения.              Волшебнику пробраться туда легко. Сквозь неприметную темную узкую улочку, на самой границе двух магических переулков. Между черными кирпичными домами, где и вдвоем не протиснуться. Где пустынно и стоят лишь мусорные баки. Но всего лишь десяток метров, и вот он — другой мир.              Сохо завлекает яркими неоновыми вывесками, музыкой, шумными толпами и громкими разговорами. Здесь смешиваются сотни ароматов — шампанское и виски, чей-то яркий парфюм, попкорн, запах китайской еды, едкие благовония дурманящих трав, запах крови, которой пропитался квартал.              Сохо — широкая длинная улица с десятком мелких переулков, в каждом из которых прячутся заведения на самые изысканные вкусы. Будь то кинотеатр, элитный бордель с вейлами, ресторан азиатской кухни, джазовый бар, клуб поэтов или бурлеск. Кабак для оборотней, ночной клуб и секс-шоп для всех видов существ волшебного мира. Музыкальный магазин, лавка несертифицированного травника и один из лучших театров города. Место здесь найдется для каждого. Для каждого, кто пожелает весело провести время или затеряться от всех.              Главная особенность Сохо — можно быть у всех на виду, но оставаться невидимкой. Идеальное место для того, чтобы исчезнуть. Можно пройти нос к носу с главным врагом, и остаться незамеченным; можно не заметить лучшего друга, если он вылетит на тебя прямиком из очередного бара.              На Сохо — древние сильные чары. Это место для всех. Для оборотней, что бегут от преследований. Для юных наследников старинных родов, которым хочется немного свободы. Для маглов, ищущих приключения. Для вейлы, что в поисках очередной жертвы. Для хитрого лепрекона или гоблина, даже для кентавра здесь место найдется.              Сейчас уже никто и не вспомнит, кто создал этот квартал. Это случилось еще в XVII веке. О хозяине напоминает лишь старинная деревянная табличка на одном из неприметных кабаков, спрятанных от чужих глаз в центре Сохо. «Трактир "Марс"» — потайное место для тех, кто нуждался в безопасности, кого преследовали, и кто спрятался в самом сердце Лондона. Враг туда даже зайти не сможет.              Лишь те, в чьих жилах течет кровь древнейшего рода, кто наделен великим даром, может увидеть на вывеске короткую надпись внизу: «Арей Блэк, 1661». И первый такой человек увидит ее лишь в XXI веке, спустя почти четыре столетия, но этот трактир все еще будет жив, все еще будет служить пристанищем для тех, кто чувствует себя чужим в этом мире.       

***

      Арей Блэк родился в марте 1632 года. Свое имя он получил в честь самой воинствующей планеты. Много веков назад греки именно так называли Марс. Арей — третий сын и пятый, самый младший ребенок побочной линии благороднейшего рода. Он был восьмым и последним в очереди на «престол».              Глаза его отливали сталью, вьющиеся волосы были черные как смоль. Во взгляде — упрямство, в голосе — жесткость и требовательность. В характере — непокорная дерзость и смелость. В венах — магия бурлит. Истинный Блэк.              В четыре года первый сильный выброс магии. С пяти лет: дуэли и руны; французский, латынь и санскрит; с утра до поздней ночи углубленные чары — у него к ним редкая предрасположенность; нумерология по выходным; правила этикета и танцы; точные науки и английская литература. В одиннадцать лет, как и у всех в их роду, — Слизерин; первый на курсе; гордость семьи. Он ловец и капитан команды уже в четырнадцать — выдающийся талант! В пятнадцать его познакомили с его будущей миссис — он прекраснее никого не видел; родители заключили договор.              Вся жизнь наперед расписана. Лучшая жизнь. Ему каждый пророчил успех — от главы рода до директора школы. Арей старательно убеждал себя, что он счастлив. Постоянно напоминал себе, что он — лучший. Как самый младший в семье, он каждый день только и делал, что трудился, чтобы доказать всем, что он не хуже своих многочисленных братьев и сестер, большая часть из которых бездари и бездельники. Только вот, поразительно, это совершенно не приносило удовлетворения.              В тот момент одно у него вызывало предвкушение. Долгожданное путешествие перед его седьмым курсом. Родители сжалились и разрешили, когда он получил значок старосты школы. Как правило, в большое путешествие позволяли отправиться тем наследникам, кто с отличием окончил Хогвартс. Но Арей был значительно лучше своих братьев.              В путешествие он отправился вместе с дядей и двумя старшими кузенами, один из них — первый наследник рода. Огромная честь! Несмотря на неспокойную обстановку среди маглов и разгоревшуюся войну, они решили начать с близлежащих островов. Ирландия встретила их гостеприимно.              Неделя пролетела в гуляниях, изучении чужих традиций, новых знакомствах и обучению местным навыкам. Арей познавал новые чары, летал на метле с местной командой по квиддичу и познакомился с очаровательной мисс, что позволяла ему совершенно любые вольности. А потом…              Полнолуние.              Ночь, сломавшая его жизнь. Перевернувшая ее с ног на голову.              Возвращались домой они поздно. Улица была людной, шумной. Волк бросился неожиданно, словно поджидал именно его. Арей успел выставить руку — укус пришелся на нее, прежде чем он выхватил палочку и с размаху выпустил чары. Заклинанием волка убило, на его месте оказался неизвестный ему бродяга. А в крови Арея, в благородной крови, как приговор — ликантропия.              Мать была безутешна. Отец непреклонен — род Блэк не может понести такой позор.              

***

      На его имени в родословной — обугленное пятно, словно его никогда и не было. В семнадцать лет Арей оказался на улице. С волшебной палочкой и маленьким мешочком галлеонов. Со страшной болезнью один на один. И без права называться Блэк — отец взял с него клятву взамен на жизнь.              Он знал, главное — не попасться сотрудникам Министерства, главное — никого не укусить. Иначе сразу в клетку запрут до конца дней или и вовсе убьют. Последние пару веков ненависть к оборотням нарастала, его дед лично принимал несколько ужесточающих законов в отношении волков. Самое лучшее — полная изоляция. Только тогда у него есть шанс.              Он взял себе новое имя — Марсион. Не один год провел в густых отдаленных лесах. Учился брать силу под контроль, «договаривался» с оборотнем. Они быстро нашли общий язык. Им обоим нужно было выживать.              Спустя три года он мог себя полностью контролировать. Обращение не доставляло нестерпимую пытку. Волчьим нюхом он мог пользоваться и в обычные дни — распознавал запахи, чужую ложь и лицемерие, выводил людей на чистую воду, видел их насквозь. Он использовал свой дар убеждения и вновь открывшуюся силу. Чувствовал себя непобедимым и всесильным. Но толку? Он все равно был изгоем в волшебном мире. На таких, как он, шла усиленная охота.              А потом он встретил их. В майское полнолуние, на самой границе с Шотландией в непроходимом лесу. Сестры — Эрида и Энио, две его верные спутницы на долгие годы. Они умели обращаться в волков в любые лунные сутки, они обладали особой магией. В них была пропасть силы и могущества, Марсион бесповоротно влюбился, они стали его богинями. А вместе с ними последовали раздор, хаос и неистовство.              Они ненавидели людей и еще больше ненавидели волшебников, принесших им горе и утрату. Они были одержимы местью, и заразили ею Марсиона. Действительно, почему он должен страдать за то, кто он есть? Почему должен прятаться? Он не выбирал свою судьбу. Он меньше всех этого хотел.              Гонимые яростью, они втроем вернулись в Лондон. Город к этому времени пропитался кровью, в воздухе витал отчетливый запах смерти. Больше десятка лет идет гражданская война среди простаков. В магическом сообществе нарастает напряжение, остро стоит вопрос Статута о секретности и это вызывает горячие споры и противостояния в верхушке элиты. А еще город стали наводнять оборотни — их словно неведомая сила сюда притягивала. Все они были одиночками, сами по себе. Только Марсиону повезло с его верными спутницами.              Несколько лет прошли в кровожадных нападениях, безумствах, безудержной нечеловеческой страсти и беспощадной мести — всем, кто сделал им больно — родным и близким, министерским работникам, случайным прохожим. Их все ненавидели — и все платили за свою ненависть. А Марсион с волчицами лишь друг друга любили, чувствовали, как растет их сила, когда они вместе. Казалось, мир просто обязан однажды им покориться.              Марсион плохо помнит эти времена. Они прошли под полным контролем волка. Но он знал: убил и покусал он десятки людей и волшебников. Большинство из них, конечно же, мертвы, в том числе и семья одного из его братьев, что его презирал и ненавидел за одну только болезнь. Но некоторые также заразились. Заразились отравой, что и по сей день разъедает его кровь. Напоминает, что он — изгой. Изгой, которому раньше весь мир принадлежал, к которому обращались с почтением, чью фамилию произносили с трепетом, кому пророчили великое будущее. А сейчас он — никто, болезненное пятно на благородном семействе, позор, чужак. И в это время его бездарные братья и сестры живут как ни в чем не бывало. Все они давно вступили в брак, обзавелись собственными семьями; живут в огромных особняках, никакой пользы не приносят, и жизни радуются. А он живет в лесах, вынужден каждый день искать новый дом, презираемый целым миром. Лишь за то, что оказался не в то время не в том месте.              Напряжение в городе продолжает нарастать. Англия уже несколько лет без короля и регента, власть без конца сменяется, убийства и насилие не думают и заканчиваться. Некоторые маги хотят обманом занять королевский престол, взять власть над простаками, но часть магического сообщества по-прежнему этому сопротивляется и настаивает на Статуте. Многие чистокровные покинули материк — из-за возможной войны среди магов, из-за участившихся нападений оборотней. В Лондоне зависло чувство безысходности и отчаяния.              Кажется, будто один только Марсион наслаждался витающим духом войны в городе. Страх и ненависть были такими плотными, что казалось, можно потрогать рукой. Клич «Со-Хо!» часто звучал в центре города. Боевой призыв, означающий «Все сюда!». На него устремлялся и Марсион, предвкушая очередную битву. Он легко мог ввязаться в столкновение простаков: забирал у кого-нибудь клинок и шел на других, не разбирая, с кем сражается, лишь запах крови явно ощущая.              Нападения оборотней тоже не прекращались, и Марсион не пропускал ни одно из них. К тому времени он уже не раз встречался с другими оборотнями. Волков в Лондоне много. Куда больше, чем может показаться на первый взгляд. Марсион каждого из них знает. Чует за мили. Все они — такие же изгои. Живут в страхе и ужасе, никому не нужны. Варятся в ненависти, что направляет на них мир. И отвечают тем же. Без конца устраивают набеги на горожан. Они с Эридой и Энио учили их брать власть над волком, учили себя контролировать. А потом собирались в группы и вместе устраивали набеги на поселения.       

      ***

      Впервые это случилось в 1660 году. В майское полнолуние прокатилась волна убийств волков. На оборотней открыли усиленную охоту. Их не отлавливали, убивали на месте. Марс сразу понял, что это не маглы и не обычные служащие Министерства.              Эти люди называли себя Охотниками. Никто не знал, кто скрывается под глубоким капюшоном черного плаща, ходили лишь слухи, что они прибыли из-за Северного океана с ледяного острова. Сильные физически, анимаги, они пользовались не только волшебной палочкой, но и зачарованными стрелами, пиками из обсидиана и длинными клинками. Беспринципные, жестокие. Вероятно, единственные, кто мог посоперничать с оборотнем и убить его.              Оборотни, однако, стали лишь агрессивнее — убили их братьев; появился достойный соперник. Противостояния продолжались не только в ночи полной луны, Охотники мастерски их выслеживали и в обычные дни, в дни, когда они значительно слабее. По одному лишь виду они распознавали скрывающегося внутри волка. И в тот же миг в грудь летела стрела с серебряным наконечником.       За полгода они потеряли почти половину стаи. А спустя еще пару полных лун попали и по Марсиону. Незначительная царапина пикой с наконечником из обсидиана, добытого из вулканического камня с ледяного острова. Спасли его Эрида и Энио — заживо загрызли Охотника. Марсион приходил в себя неделю.              Тогда Арей осознал, что необходимо брать власть над волком, полностью поглотившем его сущность. Охотников обычной силой не победить, нужно быть хитрее. Но что он сделает? Отношение к оборотням ему не поменять. Ненависть к ним не один век крепла. Только вот и оставлять родной город он тоже не желает. Почему он должен уступать волшебникам? Он имеет точно такое же право жить здесь. И имеет право стоять за себя, за свою жизнь; имеет право бороться за свою новую и верную до конца дней семью.             

***

                   Тем полнолунием Марсион с Эридой и Энио совершали очередной налет на город. Они заранее затаились неподалеку от площади Гриммо. Там, в доме №8 жила одна из сестер Арея вместе с семьей. Друг друга они ненавидели всю жизнь. Когда его покусали, она брезгливо морщила нос и называла его «уродом». Марсиону хотелось ее хотя бы напугать.              Но это оказалась засада. Эриду загнали в угол. Ей горящими стрелами отрезали пути к отступлению. А у нее шерсть лишь сильнее на загривке поднималась. В глазах чистая ярость. У Марса и Энио путь свободен — Охотник полностью занят Эридой. Но он не мог ее бросить. Эрида его преданная спутница, она бы за него жизнь отдала. И Энио уже берет разгон, несется на помощь сестре. Его богиня неистовой войны — она никогда не бросит ни сестру, ни его.              Она совершает длинный прыжок, отталкивается лапами от земли, летит на спину Охотника. Но он словно чувствует, резко поворачивается к ней и в тот же миг оборачивается устрашающим гризли. Медведь раза в два больше оборотня. Он широко замахивается и когтистой лапой ударяет по Энио. Скулеж разрывает тишину улицы. Обостренный нюх Марсиона мгновенно улавливает едкий запах крови. У Энио вспорота шкура, сломаны ребра и передняя лапа. Она кувырком летит по каменистой кладке дороги, пока не тормозит о толстый ствол дерева, ударяясь о него спиной.              Не помня себя, Марсион вовсю несется на Охотника. Он вновь в человеческом обличии, натягивает тетиву, чтобы выпустить последнюю, смертельную стрелу в Энио. Длинный прыжок; разрезающая воздух стрела. Его зубы впились в толстую шкуру медведя на шее; серебряный наконечник проскользил по открытой ране — очередной пронзительный вой.              У него на языке металлический привкус крови. Медведь взревел от боли. Марсиону под ребра впились когти гризли, отбрасывая его от себя. Но с другой стороны на Охотника уже бросается Эрида. Его богиня раздора и хаоса — она не оставляет никому шанса. Воздух трещит от ее силы и злобы. В свете луны сверкают длинные клыки, прежде чем прокусить толстую шкуру. Очередной рев боли. Марсион вновь вскакивает на лапы, готовый к очередному прыжку.              Схватка была насмерть. Но Марсион и Эрида оказались сильнее. Бездыханное, истерзанное тело Охотника неподвижно лежало посреди улицы. А они оба устремились к Энио. На месте оставаться было нельзя, наверняка скоро подоспеют и другие Охотники. Но та едва может двигаться, с трудом передвигает лапы и скулит от боли.              Скрылись они в ближайшем подвале неподалеку от Лютного переулка. От беспомощности Марсион метался по нему, словно в клетке, не зная, чем помочь. Энио медленно умирала. Шерсть слиплась от густой крови, раны разодраны, сквозь них ребра виднеются. Передняя лапа неестественно изогнута. Эрида пыталась зализывать ее раны, но сестра в ответ лишь слабо поскуливала.              Очевидно, в Лондоне больше не безопасно. Но куда им идти? По слухам, Охотники сейчас по всей стране. Вновь быть в бегах и прятаться по лесам? Его раздирала злоба. Им нет места в этом мире. Либо клетка, либо всю жизнь скрываться. Ему не хотелось с этим мириться.              Только зашла луна, Марсион сразу наложил чары, чтобы их никто не нашел. Им в любом случае необходимо переждать время, пока не поправится Энио. Маскировочные чары не только на подвал, но и на близлежащие дома. Заклинание отвлечения внимания. Дурманящие чары; в воздухе повис легкий Конфундус. Дезиллюминационное заклинание. Он намешал все, что только можно. Арей был на редкость одарен в наложении чар, и он был уверен — их никто не найдет, даже если они нос к носу столкнутся с Охотником. Но вот из него был никудышный целитель, а Энио нужна была помощь.              И она пришла откуда не ждали. Старый магл, проживающий на первом этаже прямо над их подвалом, вызвался помочь. Руки у него дрожали, он был слеп на один глаз и плохо слышал. У Марсиона гнев поднимался, когда ему приходилось по десять раз объяснять одно и то же. Магл обрабатывал раны жидкостями, вручную сшивал разодранную кожу, наносил пахучие мази. К сломанной руке он приложил палку и перевязал жгутом. Энио больше не умирала.              

***

             Марсион постоянно дежурил на улице, пытался по дуновению ветерка считать движения Охотников. Они все еще рыскали поблизости. В соседних кварталах, на параллельных улицах, одного он видел в десятке метров. Но они словно не замечали их. Марсион усилил защиту. Чары он наложил на весь небольшой квартал, в народе носящий название Сохо. Пригодились все его таланты и изобретательность. Он с детским забытым восторгом накладывал заклятия — магия все еще бурлила в венах и мощными потоками, один на другой накладывалась в воздухе, искрилась, клубилась.       Сейчас здесь никто, никогда и никого не найдет, даже если очень захочет.              Энио медленно приходила в себя, уже два полнолуния они оставались на месте. Видимо, на наконечнике стрелы была какая-то отрава. Зато из подвала они переместились к старому маглу, он сам настоял, взамен этого они его не убивали, когда в небе поднималась полная луна. Впрочем, тот и не замечал, что они обращаются. Марсион впервые наткнулся на бескорыстную доброту. Дом был небольшим, но вместительным. Помимо подвала, на первом этаже размещался просторный зал с кухней, а наверху было несколько комнат.              Старый магл рассказал, что раньше он вместе с семьей держал на этом месте трактир, но с началом гражданской войны разорился. Семья на последние гроши уехала за границу, а он вступил в один из отрядов — у него было лекарское образование. Правда, под самый конец войны его контузило, и он стал совершенно бесполезен.              Арей плохо помнил, чем тогда руководствовался, к маглам он никогда не питал жалости. Но он достал тот самый мешочек золотых монет, что ему дал отец, прежде чем прогнать из дома. Он из него и сикля не потратил за это время. Половину он отдал маглу. Вылечив Энио, магл вручил ему ключи от трактира и уехал к семье.              Стоя посреди полувекового, состарившегося трактира Арей вдруг осознал, что это его первый дом за последний десяток лет. Это не жесткие корни на промозглой земле посреди леса, это не хижина на краю страны, хозяев которой он убил или ввел в транс. Это — его первый, собственный дом. И он сделает все, чтобы защитить его и его обитателей.              А после случилось очередное нападение на оборотня. Совсем неподалеку от Сохо. Марсион вовремя успел на подмогу. Они вместе с Эридой и Энио отбили волка от рук Охотника.              Потом еще одного. И еще двоих за одно полнолуние. За месяц их набралась почти дюжина. Остатки их разоренной стаи. Каждого спасенного они приводили в свой дом. Давали еду и воду, давали возможность спрятаться и остаться в безопасности.              На остаток средств Арей приводил трактир в порядок — он не собирался его покидать — если потребуется, он будет сражаться с Охотниками до самой смерти, но он не собирается опять трусливо сбегать из собственного дома.              Он обновил стены и пол, по новой запустил работу кухни и производство медовухи, еще раз наложил с десяток защитных чар. И, главное, соорудил деревянную табличку с позолоченной каймой и надписью на ней: «Трактир "Марс"». Несколько мгновений посомневавшись, внизу он палочкой вывел: «Арей Блэк, 1661». Может быть, отец и запретил ему называться этой фамилией, но гены из него не вытравить. Даже столь мощной силой, как ликантропия. Блэком был, и Блэком будет. И надпись эту увидит только такой же, как и он — представитель древнейшего рода с еще более древней силой в крови.             

***

             Напряжение в магическом обществе не стихало, война между оборотнями и Охотниками становилась лишь обостреннее. Зато магловская часть Лондона в 1661 году начала понемногу восстанавливаться после двадцатилетней войны. Вот и неподалеку от их трактира появился новенький театр, в котором ставили спектакли Шекспира. Каждый выходной по улице сновали десятки разодетых людей. На другой стороне появился дешевый бар, а неподалеку открыли лавки пекарь и травник. Место обрастало непривычной популярностью. В соседнем здании открылось тайное сборище гоблинов. В проулке стали мелькать вейлы, что скрывались за глубокими капюшонами. Там же — Арей не сомневался — он видел бывших друзей и одноклассников — наследников благородных домов. Каждый из них скрывался, боялся — лишь бы кто его не увидел.              И никто из них не знал — здесь можно не надевать капюшон, не скрываться и ничего не бояться — тебя все равно никто не увидит. Разве что, только оборотням это под силу, ведь именно для них создавалось это безопасное место — целый квартал в самом центре Лондона.              На широкой улице каждый месяц появлялось новое заведение, прибавлялось больше народу. Только вот оборотни все еще были в опасности. Охотники никуда не исчезли, хоть и их ряды значительно поредели. Марсион вместе с Эридой и Энио каждый раз приходили на выручку, продолжали свою войну.       

***

             Марсион погиб в мартовское полнолуние в 1662 году от серебряной стрелы, выпущенной прямиком в его сердце одним из Охотников.      

***

      Трактир «Марс» и по сей день служит безопасным пристанищем для волков. Туда не может войти человек, не носящий ген ликантропии, а каждый оборотень всегда получит поддержку и помощь.