Что то пошло не так!

Юнги устало листал своё расписание, каждую минуту проверяя часы. Чимина с утра на работе не было и на звонки он не отвечает. Никто понятия не имеет где он и что делает. Младший вечером отправил расписание через секретаршу, а потом будто провалился под землю. Юнги ещё раз взял телефон и набрал уже выученный наизусть номер. «Набранный вами номер временно недоступен, пожалуйста, перезвоните позже» — Где тебя носит, Пак Чимин, — тяжело выдохнул он. Весь день Юнги ходил как зомби, после второй половины дня стал монстром и срывался на всех, кто был поблизости. Под конец дня он вообще отменил последние вечерние съемки. Придя в дом, он со злостью пнул диван, от чего сразу же зашипел. — Твою же мать! Больно, — схватившись за ступни, он упал на пол. Тут ему позвонили, он в панике хромая, побежал к телефону. Думал Чимин, а там Намджун. — Чего тебе, — с недобрым тоном начал Юнги. — Что ты творишь вообще? Почему отменил съемки, не охуел? — тихо шептал он. — Не твоё дело, весь день тебя не было, не смей осуждать и с хуя ты шепчешь? — Миён болеет, весь день только и плакала, поэтому на работе меня не было. Сейчас она спит и будить я её из-за тебя не собираюсь. Я жду объяснений, Юнги! — Чимин пропал, на звонки не отвечает, на работу не пришёл, дома тоже никого нет. — Ты к нему домой ходил? — удивленно спросил старший. — Да. — Ох, прости конечно, но я виноват. Я забыл тебе сказать, что Чимин уехал на неделю. Он вчера звонил мне и просил предупредить. — Ты, блять, издеваешься? Джун, я весь день себе место не нахожу, и ты только сейчас мне об этом говоришь? — начал кричать он. — Куда он уехал? Зачем уехал и, блять, в конце-то концов, почему он мне сам не сказал? — Успокойся ты, всё хорошо с ним. Он позвонил мне ночью и отпросился на неделю в Пусан. Сказал, что с родителями что-то случилось и это срочно. Тебе он звонил, но ты не поднял, потому что был занят. — Почему у него телефон отключён? — Не знаю, честно. Возможно что-то случилось. Но ты не паникуй, ладно? Он сам выйдет на связь, когда будет у него будет возможность. — Как не паниковать вообще? Он никогда так не делал, Джун. Он никогда так не пропадал. Я еду к нему, дай мне его адрес, — решительно собрался в путь. — Эй, Ромео, притормози, окей? Даже если ты захочешь, ты не сможешь так попросту уйти, оставив все съёмки. Ты лучше успокойся. Ничего с ним не случится, ради бога, Юнги, перестань делать из мухи слона, — тяжело выдохнув, Джун отключился, оставив Юнги наедине со своими переживаниями.

***

Три дня прошли как ад для Юнги и Чимина. Старший переживал и скучал, а младшему было больно за отца, который попал в больницу. Чимин старался держаться изо всех сил, всегда улыбался, разговаривал с отцом, который был ещё не в сознании, поддерживал маму и братика, чтобы они сильно не переживали. На четвертый день Чимин не сдержался, он больше не мог терпеть это в одиночку. Он вышел из больницы и бежал как последний трус. Чимин уже ничего не чувствовал. Только боль, обида, безысходность и беспомощность. Добежав до городского парка, он остановился возле скамейки и не удержавшись на ногах рухнул на неё. Достал телефон из кармана и включил мобильник. Пропущенные от друзей, коллег и Юнги. Сто восемьдесят пять пропущенных и семьдесят два сообщения. Чимин растерялся, он не ожидал и не надеялся, что Юнги ему звонил. Значит он волновался и всё это время искал Чимина. Ещё раз поругав себя за такую наглость в сторону своего начальника он набрал уже выученный и любимый номер. — Где тебя носит, Пак Чимин! Какого хуя ты творишь. Где ты был? Почему не брал трубку? Я думал ты уже помер! Блять, Чимин, так трудно перезвонить? Так трудно объяснить где ты и что делаешь? Знаешь, как я волновался? Да я место себе не нахожу! — Юнги кричал на него так сильно, что чуть голос не срывал. Чимин только слушал и пускал слёзы. То-ли из-за радости, за то, что старший так волнуется, то-ли из-за боли в сердце. — Почему молчишь? Ты вообще слышишь? Пак Чимин! — с той стороны трубки Юнги услышал всхлип. Весь мир Юнги за секунду рухнул, он растерялся. — Хён, мне больно, — Чимин окончательно потерял надежды, ещё чуть-чуть и он сломается. — Что случилось? Чимин, ты в порядке? Скажи, что случилось? — уже тише спросил старший. — Мой п-п-папа, у него случился инсульт. Я уже не могу это терпеть. Мне страшно, Юнги, я не знаю что делать, — тяжелые всхлипы. — Я держался как мог, он ещё не очнулся. Но сегодня, несколько минут назад он чуть не умер. Его сердце остановилось, и я…я испугался, Юнги, я не знаю что делать, как быть, — Чимин сорвался на рыдания, тяжело дыша он зажмурил глаза и просто пускал слёзы, всхлипывая в трубку. — Он скончался? — несмело спросил Юнги с мокрыми глазами. — Нет, нет, нет. Ни в коем случае, нет, он жив. Его спасли, я испугался, Юнги, — опять всхлипы. Юнги не знал, что ему нужно сейчас говорить или делать. Он никогда не умел поддерживать, он никогда не успокаивал или утешал. Но невыносимая боль в сердце не давала ему покоя и не разрешала ему молчать. Только не сейчас, только не с Чимином. — Ты молодец, Чимин, умничка. Давай, поплачь, выпусти всё из сердца. Я рядом, доверься мне, ладно? Всё будет хорошо, я обещаю, с твоим отцом всё будет в порядке. Не переживай, всё, тише, тише. Всё хорошо, — успокаивающе шептал Юнги, слыша тихие всхлипы младшего. — Спасибо, Юнги, - через некоторое время ответил Чимин, шмыгая носом и приходя в себя. — Не думай так много. Всё будет хорошо. Я рядом, если хочешь поплакать, то звони, ладно? — Да не буду я больше плакать, у меня уже глаза болят, — с усмешкой ответил он. — Это хорошо, если ты улыбаешься. Ты где сейчас? — Думаю, в центральном парке. Я даже не заметил как добежал сюда, — оглядываясь вокруг, он заметил, что в парке не только он и буквально пару минут назад рыдал взахлёб. Сразу стыдно стало. — Ты хоть кушал? — Не помню. — Чимин, когда ты вернёшься и если я не ущипну тебя за твои щечки, то ты получишь от меня, понял? Давай закругляйся и иди кушать. — Хорошо, господин Мин, ваше слово закон, — с теплотой на душе они попрощались. Чимину стало легче, гораздо легче. Позвони он Хосоку, до такого уровня не получилось бы успокоиться. Юнги как будто забрал всю его боль к себе. Пока он возвращался назад, пришло уведомление на телефон. Перевод на карту пятьдесят тысяч вон Юнги хён 23:54 Купи себе то, на что упадёт твой глаз, и сделай себя чуточку счастливее. Не забудь покушать, а то прибью:| Чимин был счастлив, очень счастлив. Знать, что Юнги заботится о нём и переживает — это самое лучшее, что с ним случалось. Недолго думая он направился к набережной и достал наушники из карманов. Включив песню своего хёна Set me free он решил насладиться моментом, теплом и морским воздухом. Немножко прогулявшись, он обратил внимание на лавочку с коктейлями и решил купить один. Манговый коктейль так манил к себе, он долго не решался покупать его из-за цены, но Юнги сказал сделать себя счастливым, поэтому отказываться он не будет. И не ошибся, потому что коктейль был просто превосходным. Теперь-то он понял почему коктейль был таким дорогим, там был только манго. Он запомнит этот вкус на долго. В этот же вечер Чимин посетил магазинчик с украшениями ручной работы. Он хотел оставить этот день в своей памяти и купил два кулона. Выглядели они одинаково, только были разных цветов. Один кулон был выполнен в белом цвете, второй же собрал в себя тёмные оттенки. Это были полностью прозрачные кремни, внутри которых был кварц в виде вытянутой фигуры, а поверх кварца были выжжены полосы, покрытые жемчужной пылью. Если поднять кулоны к солнцу, то, пропуская сквозь себя лучи, они отражали радугу, а жемчужная пыль поблёскивая, кидала пятна на руки. Далее вспомнив про угрозы старшего отправился в кафешку рядом с набережной. Они работали круглосуточно и готовили очень вкусную острую курочку. Заказав себе большую порцию, Чимин не забыл сделать фотоотчёт и отправить Юнги, на что получил похвалу за проделанную работу. После долгожданного ужина он почувствовал себя ещё лучше и заказав пару порций с собой, он направился обратно в больницу. Маму одну оставлять не хотелось.

***

— Намджун, мне нужно ехать. Ну помоги, а, — молил его Юнги. — Ты вообще в своем уме? Ты хоть в курсе, когда мы запланировали эти съёмки? Два месяца назад они пригласили тебя и ты хочешь свалить, когда пришло время? Понимаю, сердечные дела, всё такое, но не забывай кто ты, Юнги, и чем ты занимаешься, — более твёрдо и серьёзно ответил Джун. — Он нуждается в поддержке и это не сердечные дела. Я просто хочу ему помочь! — Не пудри мне мозги, ладно? Я тебя насквозь вижу и забудь про это. Ты никуда не едешь. Пожалуйста, будь мужиком и выполни свои обязанности как надо! — одарив Юнги сердитым взглядом Намджун вышел из кабинета. Юнги был зол, не на Джуна, а на свою профессию. Каким бы несправедливым не был этот мир, он не сможет быть рядом с Чимином, даже если захочет. Это просто катастрофически ужасно. Юнги нужно утешение и утешение это зовут Пак Чимин. Он достал свой телефон и набрал тот самый номер, но младший сделал это первым. — Я только хотел позвонить. Как ты? Как отец? — взяв трубку сразу спросил Юнги. — Он очнулся, Юнги, — со слезами на глазах протянул Чимин. — Боже, это же прекрасно. Я же говорил, что всё будет хорошо, а ты не верил, — счастливо улыбнулся. — Я верю тебе больше, чем себе, так что не смей так говорить, — шмыгая носом, сердито сказал младший. — Ладно, ладно не буду. Ты почему опять плачешь? Всё же позади. — Это слёзы радости, Хён, — хихикнул вытирая слёзы. — Тогда ладно. Эмм, когда ты возвращаешься? Ну, типо в Сеул, на работу и всё такое, — почесав затылок спросил Юнги. — Что, скучаешь, Хён? — игриво спросил младший. — Нет, просто тут дел по горло, а кроме тебя мне никто тут не помогает. Даже Намджун меня бросил, а секретарша только и знает оставить расписание и съебаться. — А как же Гукки? — спросил Чимин, а Юнги закатил глаза, «Задрал со своим Гукки, да Гукки» подумал он. — Нет его. У него репетиция, он должен поставить новую хорягу для группы, у них клип на носу. Он же главный хореограф, вот и возится с ними, — фыркнув ответил он. — Ааа, понятно. Пусть папа придёт в себя, я сам позвоню и сообщу Намджун-хёну. — Как же я? Ты совсем страх потерял, малой. Своего начальника ни во что не ставишь! Сразу звонишь мне как только решишь приехать, окей? — Да хорошо, хорошо, — посмеялся Чимин. — Не злитесь, господин Мин, сделаю всё, как вы скажите, — серьёзно добавил он. — До скорой встречи, Чимка, береги себя и не плачь! — Хорошо, Юнги, спасибо большое. Спасибо за всё.

***

Чимин остался в Пусане ещё на пять дней. Намджун разрешил остаться ему до тех пор, пока его отца не выпишут из больницы. Все эти дни Юнги и Чимин активно поддерживали связь. Чимин писал ему всякие пустяки, которые он делал, потому что старший потребовал ежечасовой отчёт обо всём, что происходит с Чимином в его отсутствии. Разные фото, еда, которую он съел, кошку, которую увидел, воду из автомата с едой, и даже муху, которую он поймал возле окна. По началу просить Чимина о таком показалось странным для Юнги, потому что, он как бы никаких прав на Чимина не имеет. Пока что. Но Чимину тоже нравилась такая забота, хотя получал в ответ однозначное «хорошо», «отлично», «умничка». Поэтому никто не спрашивал и не отказывался от такого общения. Юнги звонил ему между перерывами или ночью, когда он был уже дома. Говорил в основном Чимин, Юнги просто слушал и угукал иногда. Временами жалуясь на его отсутствие на работе, старший тоже пытался поддержать разговор. Так и пролетели эти пять дней и Чимин наконец собрался в Сеул. — Юнги, ты шутишь? — со странным выражением лица спросил Намджун, смотря на собравшегося Юнги. — Да, какие-то проблемы? — Ты можешь просто отправить машину. Зачем ехать на вокзал самому? Ты забыл кто ты? Кто там будет с тобой и отвечать за твою безопасность? Не слишком ли ты втюрился в Пака, чтобы ехать встречать его с вокзала? — Втюрился? Причем тут это, — нахмурился он. — Чимин, эээ, мой друг, окей? И это нормально - встречать своих друзей из поездок! — запинаясь в своих словах, ответил Юнги. — Я вот не помню, чтобы ты встречал меня или Чонгука с поездок, или было такое? Напомни-ка мне, родной. Ты даже своих родителей не встречаешь, не вешай лапшу на уши. Я вижу, что ты влюбился, — с ухмылкой продолжил старший, не отрываясь от своих документов. — Влюбился? Я? — поднял голос и был в шоке от услышанного. — Да брось, ты всё неправильно понимаешь. Поэтому я пойду, а ты прикрой меня. Пока! — зная Джуна, он быстро крикнул прощание и слился с кабинета. — Эх, дети, когда они уже признают, — выдохнул Джун и улыбнулся.

***

Чимка 16:45 Поезд уже остановился. Я выхожу, не волнуйся! Отправив сообщение, Чимин забрал свой багаж и направился к выходу. Какое у него было удивление и шок, когда он увидел знакомый силуэт возле машины у входа. Оглянувшись, он быстрыми шагами пошёл в сторону Юнги. — Что ты тут делаешь? — с ужасом на глазах спросил Чимин. — Что-то случилось? Почему у тебя такое выражения лица? — с непониманием ответил вопросом на вопрос Юнги. — Тебя же могут увидеть, как ты мог сюда прийти. Ты что, совсем что-ли? — ещё раз оглядываясь, растерянно сказал Чимин. — Не узнают, у меня маска и панама, не видишь что-ли? — Ага, и твою рубашку из Valentino тоже никто не узнает. Это же не ты был в ней недавно, когда был на предзаписи, верно? — Ой, об этом не подумал. — Да залезай быстрее, герой! — затолкав Юнги на водительское сидение, Чимин ещё раз оглянулся. Положив свою сумку в багажник, он улыбнулся. Всё равно приятно, когда тебя встречает твой любимый человек. Дав себе мысленную пощечину, он попытался остудить свои горящие щеки руками. Вряд ли это получится так быстро. — Ты становишься похожим на Намджуна, Чимка, и мне это не нравится, — возмутился старший, сняв с себя маску. — Я понимаю его и полностью согласен с ним по поводу тебя, Хён. Как ты мог так безрассудно прийти сюда, ещё и в одиночку. Ты не подумал, что за тобой могли следить или сфоткать нас вместе? Ты не забыл кто - ты? — Да блять, перестаньте напоминать о том, кто - я! Я знаю, кто я, чёрт возьми, — крикнув, со злостью ударил по рулю. Чимин дёрнулся и побледнел. — Чёрт! прости, Чимин, я не хотел, честно, — Юнги хотел взять руку младшего, но Чимин отстранился. — Давай ехать, я устал, — сердито ответил Чимин и отвернулся к окну. — Пиздец просто, — прошептал Юнги и тронулся с места. Оба ехали молча, Юнги крутил у себя в голове тысячу слов для извинений, потому что прекрасно знал, что он виноват. Через некоторое время тишину прервал сам Чимин. — Я понимаю, что твоя профессия трудная и что тебе не всегда сладко приходится. Я знаю, что ты тоже не в восторге от этого. Ты даже не можешь спокойно выйти в магазин, спокойно где-то посидеть, и встретить меня возле вокзала тоже. Я знаю и понимаю твои старания, я знаю, что ты делал это только чтобы порадовать меня. Но Юнги, если плата за это будет твоим новым скандалом, я просто не хочу этого. Мне очень приятно и я безумно счастлив, что ты приехал за мной, но ты обязан быть осторожным. Как ты сам говорил, ты в золотой клетке. Но ты теперь не один и я тоже в этой клетке. И я бы не хотел испортить нам обоим жизнь. Думаю я смог объяснить тебе свою точку зрения. И перестань кричать на меня, ты взрослый мужчина, а срываешься всегда на мне! — всё ещё не отводя взгляд от окна, тихо высказался Пак. Юнги остановился возле обочины и молча смотрел в одну точку, подбирая нужные слова. — Ты прав, Чимин. Я поступил эгоистично и глупо. Я не подумал о том, что ты сказал, прости, — Юнги опять осторожно потянулся к рукам младшего, не увидев перед собой препятствий он накрыл их своими. — И прости, что накричал. Просто все вокруг так часто повторяют это и я не выдержал. Я просто был рад твоему приезду и…и…скучал очень, вот! Поэтому прости, — старший смущенно улыбнулся, смотря в глаза Чимина. Они оба покраснели. Такое случалось впервые, такой разговор было интимнее всех прелюдий вместе взятых. Юнги убрал руки и завёл машину. Дальше они ехали молча, оба красные и смущенные. Про сердце, которое выпирало наружу, они тоже молчали. — Спасибо, Хён, до завтра, — улыбнулся Чимин, выходя из машины. — Тебе тоже, — ответил старший и взглянул в медные глаза. Впервые за всё это время, смотреть в эти глаза показалось трудным. Юнги тонул, каждый раз, когда смотрел в эти глаза, он терялся в реальности. Он сразу отвёл глаза и кивнул в знак прощания. Чимин удивился такому жесту старшего, но, пожав плечами, вышел на улицу и направился к себе. Сидя в машине, Юнги понял, что он уже влип. Он влюбился. Бесповоротно влюбился в Пак Чимина.