I can't help but love u.

Сейчас, плохо им двоим, но кто страдает больше?: Кавех, у которого на работе всё ой как плохо, и он убивается каждый вечер приходя домой, и безжизненно падая на кровать, заворачиваясь, и путаясь в тонком одеяле, пряча безжизненные, красные глаза, или Аль-Хайтам, который сам после работы никакой, но видя то, как его сосед увядает на глазах, готов перенять на себя все его страдания, лишь бы у Кави всё было хорошо.(?) И вот, вновь. Входная дверь медленно открывается, и Кавех входит в дом. Аль-Хайтам сидя на диване, бросает на него прищурившийся взгляд, "будто осуждающий" - подумал Кавех. Но ему уже плевать. Всё равно. Никакого дела, без разницы, не имеет значения и ещё миллионы синонимов к этому слову. Кавех просто поворачивает к себе в комнату, и зайдя, громко хлопает после себя дверью. И он вновь падает на кровать без сил, без какой-либо энергии. У него ведь даже не было причин вставать с этой кровати каждое утро. Красные глаза что уже, казалось бы, потеряли яркий оттенок, вновь стали прикрытыми. Кристальные капли вновь покатились по лицу. И вновь он задыхается. Он ведь так хотел стать преподавателем в академии, он был готов на многое: на всё ради этой мечты. Но всё пошло не по плану ещё в первый день. И вот, спустя полгода, он опять лежит, лежит и не может сдержать ни слёз, ни чувств которые текли вместе со слезами. Хайтам даже не пытался делать вид, что он не знает. Его даже не спрашивают, Кави всё равно плевать. Он лишь просто хочет стать тем, кем заслуживает. И вновь, вновь Хайтам стоит около двери в комнату Кавеха, и прислушивается к всхлипам и отчаянным вздохам, исходящими оттуда. Он не мог ни чем помочь. И от этого становилось больнее. Он не считал себя очередным ухажёром Кави, он просто был влюблён. Каждый раз, уже почти четыре месяца, он подходит к двери, и слышит, слышит всё то, что блондин не смог бы выплеснуть в другом месте, или кому-то другому, кроме него самого. Он не мог ни чем помочь, но любил его. Руки сначала придерживали дверь, чтобы та случайно не открылась, а потом держалась за ручку, будто вот-вот её откроет, но становилось мокрой настолько, что двигать ей становилось трудно. И рука скорей всего, просто соскользала с дверной ручки. В этот раз, прежде чем отойти обратно в гостиную, Аль-Хайтам сомневался в идее, и что это может что-то сделать. Но терять было нечего. Хайтам пошёл на кухню, и начал заваривать чай. Любимый чай Кавеха, который тот покупал каждый раз, когда они заходили в магазин. Но в последнее время он перестал его пить. Две ложки чайных листьев, и одна ложка сахара, немного остуженный кипяток, и разбавить водой. Так обычно делал Кави. От напитка исходил пар. А кружка была тёплой, а запах напоминал об искренней улыбке и блондинистых волосах. Уже около двери в комнату Кавеха. Снова. Рука уже просто открыла дверь, прежде чем Хайтам успел подумать хотя бы о чём-то. Дверь медленно со скрипом открылась, комната была не освещённой, свет исходил из коридора,нежным лучом. Стало видно Кави, и его лицо, что было красным,голос. Он точно был измотан как ни чей любой другой голос. Хайтам встал в дверном проёме — Чего тебе? - спросил Кави, спрятав половину лица под одеялом Хайтам ничего не ответил, лишь подошёл ближе, и поднеся кружку почти под нос парню, тот учуял запах любимого чая. — Я не понимаю.. - ответил Кавех, смотря на кружку с чаем — Пей. — Ладно..? - с каким-то недоверием согласился он, беря кружку в руки. Сделав глоток, голова резко освежилась, всё прям как он любит. — Спасибо но к чему..? - спрашивает блондин, смотря на Хайтама — Просто пей, и скажи если захочешь ещё.. - " Это всё чем я могу тебе помочь." - пронеслось в голове у Аль-Хайтама. — Ладно..? - блондин ложится обратно, и иногда, отпивает напиток по небольшому глотку за раз. Хайтам сел на край кровати, и начал медленно поглаживать того по голове. Сначала не решительно, но потом, всё же начинает медленно и нежно гладить. Кавех засыпает, и его голова ложится на колени Хайтама. Тот лишь смотрит на пустую кружку чая.