Эсхатологос

Сегодня восьмое апреля двадцать первого года. Мой дневник остался дома, поэтому я начну новый в этом отчетном журнале. Доктор Смит оказался прав, запись эмоций помогает мне не сорваться. Сегодня я к этому очень близок. Единственное что останавливает меня от магазина через дорогу - орда кровожадных монстров, кишащих на этой улице. Мне удалось укрыться в покинутом доме. Пищи и воды, найденной здесь мне хватит по крайней мере на несколько дней, может неделю. Сейчас я только сижу у окна на втором этаже и пытаюсь удержаться от штурма алкомаркета. Писать в темноте трудно, но пока я опасаюсь зажигать свечи. Пожары на улице слегка подсвечивают через окно линованную бумагу, так что я буду писать пока не станет совсем темно. Последний раз я сделал запись в дневнике утром перед вызовом. Продолжу описывать последующие события с этого момента. Итак, после звонка не прошло и пяти минут, а у моей лужайки уже стоял бронемобиль. Только тогда я осознал серьезность ситуации. Деталей мне еще не было известно и по дороге офицеры объяснили в чем дело. С именем Пола Уотсона моя судьба сплетена очень туго. Дурная слава этого шерифа давно опережает его и все что с ним связано. Конечно, он не идиот и весьма осторожен в своих махинациях. Заручившись поддержкой мэра он многое себе может позволить, в то время как большинство его сослуживцев пытают к нему ненависть и желание засадить за решетку. Увы, но двум этим высоким чинам под покровом бюрократии всегда удавалось выйти сухими из воды, по крайней мере официально, по крайней мере до сегодняшнего дня. В данный момент мы с офицерами ППД под защитой отряда СВАТ направляемся к оцепленному офису шерифа. Нам продолжает поступать информация о том что сам шериф и его помощники забаррикадировались и отказываются сложить оружие и покинуть здание. Мы въехали в кордон. Через бронированное стекло виднелся офис шерифа. Я клянусь что чувствовал как над ним нависло нечто жуткое и оно сгущалось. К этому моменту уже десятки вооруженных полицейских застыли в боевых позициях и плотный от напряжения воздух рассекал только треск раций. В глазах у всех читался одинаковый недоумевающий ужас. - Патрик, я знаю что вы профессионал. Снайперы готовы, вот щит. Если вам хоть на секунду покажется что другого выхода нет, - дайте сигнал, мы тут же приступим к штурму. Все что у вас есть это восемь минут, затем сразу отходите, вы лучше меня это знаете. Я поставил таймер на часах на семь минут и взглянул на щит. Закрытое лицо не вызывает доверия, а переговоры это дело ювелирное. В любую секунду все может пойти не так из-за одного лишь подозрительного взгляда или двусмысленно сказанного слова. Идти туда со щитом, - все равно что делать операцию на мозге тесаком. Я снял поясную кобуру и вышел с поднятыми руками. - Пол Уотсон, это федеральный маршал Патрик Андерсон. Я хочу поговорить! Приглушенный крик из здания: - Нам не о чем разговаривать, сынок. Убирайтесь отсюда! - Шериф, у нас ордер на ваш арест. Вы знаете как это работает, в ваших руках сейчас не только ваша жизнь. Многие здесь могут пострадать, - наши коллеги, друзья. Все мы хотим поскорее закончить это мирным путем, шериф. - Так проваливайте отсюда, сосунки. Все это закончится как только вы опустите свои сраные винтовки, усадите свои задницы по машинам и скроетесь с моих глаз. - При всем уважении, мистер Уотсон, я буду с вами честен. Совсем скоро сюда прибудет национальная гвардия и им будет уже плевать на то чего мы оба хотим. Приказ президента, шериф. Вам лучше сдаться. *нагрудная рация Пшшчшк. - Патрик, снайперы засекли на крыше одного из помощников шерифа. Он снял рубашку и поднял руки, кажется он собирается сдаться. Когда он побежит его прикроют, тебе лучше отступить прямо сейчас. Голос в здании откашлялся. - Нахуй твоего президента! Я о жизни знаю побольше тебя, малец, можешь меня не учить. Ваша национальная гвардия останется без зубов, если позарится на этот орех. Пшшчшк. - Снайперы засекли сигаретный дым у стекла. Кажется это Уотсон. Ждем подтверждения. - Шериф, зачем все это? Что вы хотите доказать? - … - Шериф… - СУКА, КАРЛ ПРЕДАТЕЛЬ,ОН УБЕГАЕТ! Я оказался в эпицентре перекрестной стрельбы. До бронемашины было всего пара метров, я мог бы одним прыжком туда влететь. Но тело оцепенело и не слушалось. Пули как пчелы пролетали прямо над ухом. Я замер и молча смотрел через стекло на взбешенного Уотсона, прятавшегося за баррикадой. Он с красной мордой поливал огнем автомобильный кордон и ему отвечали. - Патрик! ПАТРИК! Ты ранен? Сознание прояснялось медленно и болезненно, я с трудом фокусировал взгляд на офицере. Дышать было тяжело, я расстегнул бронежилет и сел. Ощущение было будто Тайсон выдал прямой удар мне в грудь. Двенадцатый калибр, въевшийся в жилет между буквами «П» и «Д» блистал в тусклом освещении салона бронемашины. Словно божественная слеза на черном полотне пуля приковала мой взгляд, как бы намекая, что отныне я живу в долг. - Боже, Патрик, не шевелись, помощь рядом. *Пшшчшк. - Открыт огонь, есть пострадавшие. Направьте все ближайшие пожарные бригады. Свет динамично погас как затухающая керосиновая лампа, а я погрузился в царство Морфея, как впрочем и морфия. И это было еще не последнее чудо за эти сутки.