Городская селебрити

***

Сумин - местная богачка. Ее родители, вроде бы, бизнесмены. Что-то там связанно с цветочками, их продажей, закупкой и покупкой. У семьи Сумин самый большой дом в деревне. Трехэтажный, из белого кирпича, с каменным забором, огромным цветочным садом и 49 сотками участка. У Хёнджина лишь 18. К счастью, они не были зажравшимися людьми, которые гордились своим большим доходом. Нет, вообще нет. Они скорей простые и веселые, даже сверх-веселые. Мама была, естественно, садовницей. Ухаживала за садом и всё такое. Отец руководил основным цветочным бизнесом, помогал любимой жене и восхищался дочкой. Дочь помогала родителям в ответ, любила маму и папу, ценила и была горда своими родителями. Никогда не хвасталась тем, что у неё есть что-то, чего нет у других. С ней дружила вся деревня. Чанми.... Ну, она лучшая подруга Сумин. Ага, та самая негативная, как во всех американских фильмах. Она не притягивала харизмой, обаянием и вообще завидовала Сумин. Везде таскалась за ней, во всём потыкала, поддерживала, иногда не зная, за что поддерживает. В общем, такая себе. С Хёнджином они познакомились полтора года назад, на одной из таких вечеринок Сумин. Хёнджин хоть и закрытый, но жутко общительный. Подружились они на балконе трёхэтажного особняка. Курили ментоловые сигареты и пили шампанское. Не целовались. Хёнджин обломал резко тот самый момент, когда сказал, что хочет в туалет. Они потом долго смеялись, а Чанми не обиделась, наверное. После начали общаться ближе. Чанми начала лезть, а Хёнджин душонка добрая, и тут всё понятно. Он проводил с ней некоторое время в своём магазине, а потом у Чанми появился парень. Хёнджин искренне поздравил, так как чувств любви к ней не испытывал. Она в тот день, будто расстроилась. Вскоре, после того случая, Чанми приходить перестала вообще. Хёнджин даже не заметил, как выветрились приторно-сладкие духи, а покупатели стали приходить вновь. Видимо Чанми обладала отталкивающей аурой. Такие деревенские вечеринки проходили три раза в месяц, в одном и том же месте. Три раза в месяц в доме Сумин ровно в 22:14. Созывалась вся молодежь с 17 до 27 лет. Приходили всегда все. Иногда набиралось по 289 или вообще по 311 человек. Вечеринка всегда сопровождалась диджеем, - всегда разным, поэтому и музыка была разная - едой, алкоголем и табаком, танцами и шумом-шумом-шумом. Хёнджин ходил на вечеринки только потому, что там была еда и вкусное вино. А он любитель красного, от лучших виноделов Кореи.

***

Феликс с счастливой мордой, рано утром, открыл все свои чемоданы. Он должен, просто обязан выглядеть сногсшибательно! В первую очередь для Хёнджина, потом для себя, а только потом уже для Чанми. Вечеринка вечером, но Феликс ждать не мог. Он со всеми магическими силами помыл голову в раковине. Это было просто ужасно. С учётом того, что раковина меньше его головы раз в семь, а кран больше в три раза. Он был длинный, как у бабушки. А когда ещё включишь воду, пока она дойдёт до конца и выльется из этого чёртова крана.... А как долго он искал тёплую воду... Бррр, вообщем. Голова уже светилась в бигудях, Феликс лежал на кровати. Думал, что же ему надеть? Что должно понравится Хёнджину, ему и не понравиться Чанми? Задача не из лёгких, но нет, Феликс сможет. Время час дня. Раскрыв чемоданы, он вываливает все вещи в одну кучу. Вздыхает, потому что убирать всё придётся самому, но это сейчас не важно. На глаза попадаются розовые мешковатые штаны и белый топ. Нет, его не поймут. С краю лежали джинсы, а на макушке кучи белая футболка и джинсовка. Простовато и скучно. Как он вообще это носил?! Резко вскочил и нырнул в кучу, ища ту самую рубашку. Белая блуза с фонариками-рукавами и нежным, облегающим тонкую шею, вортом и алмазными пуговками. Она была приталенная, поэтому красиво обтягивала всё что надо. Позже нашлись облегающие белые джинсы. А белые ботиночки дополняли ангельский образ. Макияж, причёска, миллион оборотов вокруг зеркала - это всё будет за два часа до выхода. На минутку сейчас три дня, поэтому Феликс снял все свои одеяния и ушёл искать косметику.

***

Близился вечер. Небо затянулось малиновым, розовые облака плыли куда-то на север, а птицы летали низко. Опять будет дождь. Остался час. Феликс и Хёнджин созвонились по телефону и договорились встретиться уже там, на вечеринке. Ни тот, ни другой, не знали, кто и как будет выглядеть. Поэтому интересней было вдвойне. Феликс надел все свои наряды, закрасил синяки биби кремом, нарисовал мини-стрелки, накрасил румяна, блеск для губ и ресницы. Губы получились очень красивыми, Хёнджину должно понравиться. Вышел на улицу прямо так, без верхней одежды, в одной рубашке. Телефон показывает 21:23, всё началось уже как несколько минут назад, поэтому всё идёт по плану. Чанми обрадуется, что некий Феликс не пришёл и начнёт тусовать с Хёнджином. А Феликс просто опоздал. Он уже представлял, как будет на неё смотреть и сколько ненависти будет в её глазах. Это же предел удовольствия! Карты гугл показывали, что осталось 67 метров. Феликс убрал телефон в карманы джинс, потому что этот дом, где проходит вечеринка, светился во всех смыслах. Играла громкая музыка, на улице было видно много людей, все они были с бокалами в руках, все веселились. Если бы самооценка Феликса не была такой какая есть сейчас, он бы не смог так уверенно идти туда. Да никто бы так не смог. Ему никакие друзья не нужны были, зачем они, если всё внимание будет обращенно именно на компанию, а не на конкретного человека? - Феликс так думал, а ещё он эксцентричный. Возможно чуть чуть эгоист, но кого это интересует? Он нисколько не зависел от мнения окружающих, группы поддержки самооценки в виде друзей, не боялся большого внимания от чужих людей, наоборот наслаждался им. Так могли не все. Подойдя ближе, большинство взглядов уже были прикованы к нему. Феликс лишь ослепительно улыбался и давал хорошее первое впечатление и ауру уверенности. Он видел восхищение в глазах людей, понимал, что они восхищаются тем, что никогда бы не смогли сделать. Все выглядели ну... на троечку с плюсом. Феликс же выглядел на все сто. Внутри пахло табаком, алкоголем и едой. Все кричали и танцевали. Горел неон и играла громкая музыка. Феликс стал искать "красный диван слева, около него ещё будет пальма", так вещал Хёнджин по телефону. Феликс слегка потерялся, поэтому для настроения решил найти стол с алкоголем. Нашёлся он быстро. Алкоголя было много и много разного. Шампанские, вины, соджу всех вкусов, водка... Феликс выбрал обычное красное вино, осушил два бокала и пошёл на поиски своей любви. Любовь нашлась сама. Большие руки резко обхватили талию, стали гладить, сжимать бока. Сладкие губы наконец нашли шею и милые красные ушки. Губы целовали нежно, трепетно, будто наслаждались. Так и было. Феликс обмяк в этих объятьях, удостоверился кольцами на пальцах, что это Хёнджин, гладил тёплые руки, пока красное вино растекалось по организму и приваливало к красным щекам. - Ты просто восхитителен. - сказал мягкий голос прямо на ухо. Феликс обернулся и ахнул. Перед ним стоял Хёнджин, который был полностью в чёрном одеянии. Они как инь и янь, белый и чёрный, огонь и вода, несовместимы, абсолютно разные, но нереальны друг без друга. Хёнджин в прямом смысле излучал уверенность смешанную с чем-то властным. Он был как из криминальных фильмов - мафией, или демоном из ада с красными губами и бледным лицом. Чёрная рубашка обволакивала мощную грудь, руки и пресс; серебреная цепь была скрыта под воротником, и выглядывала совсем чуть чуть спереди. На руках висел чёрный пиджак, а на ногах чёрные брюки с массивными ботинками. Прекрасен. Лицо и правда было бледным, а пухлые губы ярко-красные. - Ты тоже! - воскликнул спустя время Феликс. - Ой, привет Хёнджин! - воскликнула непонятно откуда взявшаяся Чанми. - Ты куда ушёл? Мы так хорошо сидели... Вместе. - добавила она, пытаясь задеть Феликса. Он лишь усмехнулся. - Привет, Чанми. - сказал он, улыбаясь. Глаза невольно упали на открытую грудь. Она словно сейчас вывалится из бюстгальтера. Слава богу он вообще был, а то бедная майка из секонда, порвалась бы. Нет, Феликс сам любил эти барахолки, но не столько надо их любить и ходить туда, как уметь сочетать вещи и выбирать из множества всего, самые красивые находки. На Чанми были широкие чёрные джинсы, белая майка и серая джинсовка. На ногах белые кеды серого цвета, да, когда-то - подумал Феликс - они возможно были белые. Волосы распущены, розовые тени, розовые губы. Что к чему? Куда собиралась? Ну ладно, её дело - думает Феликс - как хочет так и одевается, главное чтобы ей нравилось. - Ага. Привет Феликс. - усмехнулась она, прошлась взглядом-сканером по всему Феликсу. - Там сейчас играть начнут, ты идёшь? - обратилась к Хёнджину. - Вы, то есть? - недовольно добавила. - Да. - коротко ответил Хван. - Иди, мы сейчас подойдём. Она ушла, а Феликс глядя на Хёнджина, пытался не рассмеяться. Хёнджин улыбался, а потом резко схватил за руку и куда-то повёл. Феликсу было хорошо. Алкоголь приятно ударял в голову, рядом Хёнджин, от которого вкусно пахнет, и вообще, всё классно. Они зашли в туалет. Внутри никого не было, было лишь открытое окно и цветок на подоконнике. Туалет огромный, даже слишком. Квадратов так четыре. Над раковиной висело огромное зеркало на всю стену, рядом находился санузел и джакузи. Ну и окно огромное. Хёнджин, смотря в глаза, схватил под бёдра, усадил на этот подоконник. В спину Феликса ударил ветер с запахом дождя. Говорили же, что будет дождь. - Джини, - начал пьяно Ликс. - что ты хочешь? - Ты такой красивый... - притянул ближе к себе за бёдра. - Ты тоже... - договорить не разрешили, заткнули рот мягким поцелуем. Маленькие руки тут же вжались в шёлковую чёрную рубашку, поясница выгнулась под большими ладонями, ноги обхватили чужие бёдра, а губы хотели большего. Феликс давил на затылок Хёнджина, как бы сильнее нажимая и проникая в рот языком. Хёнджин быстро выиграл в языковом поединке и начал исследовать чужой рот вновь, как в первый раз. Горячий язык обвёл ровные зубы, розовое нёбо и сплёлся с таким же горячим языком. Феликс обсасывал хёнджинов язык, своими мягкими губами, а Хёнджин терял землю под ногами и связь с реальностью. Они вновь стали обцеловывать губы друг друга, всё громче и громче чмокая на весь туалет. Ветер уже не дул, а если и дул, то Феликс не чувствовал. Чувствовал лишь Хёнджина, который только что случайно прикусил чужую нижнюю губу. - Ой, прости. - глядя прямо в глаза сказал он. Маленькая струйка крови почти скатилась по подбородку, но Хван успел остановить её новым поцелуем. Они отстранились с громким чмоком. Громко дышали и обнимались. - Нам пора. - весело сказал Ликс. Ноги снова держали, алкоголь выветрился, а план выполнить хотелось. Какой план? Феликс уже не помнил, но что-то там с Чанми, вроде. - Тогда иди за мной. - Хёнджин снял его с подоконника, поправил рубашку, поцеловал в лоб и они вышли, как будто только что чуть не съели друг друга.

***

Все сидели за большим столом. Вокруг него стояли диваны и стулья, на которых сидели друзья Сумин. Все ребята были яркими, весёлыми и дружелюбными. Кроме Чанми. Она то и дело подглядывала из-под длинных, нарощенных ресниц, за влюбленной парочкой с краю. Феликс и Хёнджин сели куда-то на край, где было свободное место. Диван был широкий, поэтому Феликс уселся между ног Хёнджина, а тот положил руки на феликсовый живот. Они уже, если честно, забыли про какую-то Чанми, наслаждались друг другом, навёрстывали упущенные 13 часов разлуки. Играли, как обычно, в самую популярную игру "Я никогда не...". Правила, думаю, всем известны, поэтому объяснять не буду. За столом сидело человек 27, а на столе стояло много алкоголя. - Я никогда не, - начала Йеджи. - возбуждался/возбуждалась от своего друга/подруги. - она презрительно стала осматривать всех присутствующих. Презрительно осматривать Рюджин. Несколько человек загнули палец. На расспросы просили отстать и вообще, личное не публичное! Игра продолжалась спокойно до одного вопроса. - Я никогда не целовалась со своим полом. - сказала Миён и загнула палец. Следом тут же загнулся палец Юци. Все молчали, смотрели на неё, как незнамо на кого. - Чего? Реально никто? - удивилась она. Вдруг с краю поднялось две руки. Все взгляды были направлены на Феликса и Хёнджина. Они почти спали, но продолжали участвовать в игре. Феликс дремал у Хёнджина в шее, пока тот держал кольцо из рук вокруг талии. - Вы?! - удивились все. - А что? - хмыкнул Феликс. - А с кем? - все резко замолчали, даже музыка стихла. Парни переглянулись, давая понять так. Хотя начать действовать они могли прямо сейчас. - Да быть не может! - воскликнула Юци, которая всё время молча наблюдала, изредка поглядывая на Миён. - Докажите. - проснулась бесячая Чанми. Она язвительно смотрела на Феликса всё это время, который забыл о ней ещё в туалете. Не понятно на что она рассчитывала своим язвительно-вызывным "докажите". Феликс лишь усмехнулся её выкрику, говоря глазами: думаешь не смогу? Он встал с Хёнджина и забрался к нему на колени, раскинув бёдра в разные стороны. Все завыли от не понятно чего, явно не ожидая таких смелых действий. Хёнджин, тот самый тихий парень, который ни с кем толком не общался, всё время молчал, и вообще не обращал на себя внимания, сейчас был довольней всех. Хёнджиновы руки уже по привычке полезли к бёдрам, тонкой талии, миниатюрным ягодицам и спине. Продолжали гладить, пока маленькие ладошки Феликса сжимали шёлковую рубашку, а глаза смотрели восхищённо. Феликс медленно прикоснулся к губам, пробуя, отстранился посмотрел на Хёнджина и не увидев в его глазах чего-то не того, прильнул вновь. На глазах у всех, они начали целоваться. Не просто целоваться, целоваться чувственно, с любовью, ласково, быстро и медленно, грязно и красиво. Сплетались языками, обсасывали губы друг друга. Хёнджин всё гладил ягодицы, бёдра, прижимал ближе к себе за поясницу. А потом они оба открыли глаза и продолжили целоваться прямо так. Все завизжали, так как этот поцелуй, можно сказать, возбудил? Они, глядя в глаза, мяли губы друг друга и просто наслаждались друг другом, как и всегда. Плевать было на всех. На время, на Чанми, на людей вокруг. Феликс отстранился с громким чмоком, что раздался практически в мёртвой тишине. Все захлопали, ведь эта парочка смогла скрасить их серые скучные будни. Феликс бросил взгляд на Чанми. Она злилась, что её, только её любовь украли! Чанми не знала, что делать, а признавать поражение не хотела. Это всё так по-детски смешно... Игра закончилась. Все стали расходиться по комнатам, ложиться спать или продолжать свою ночь. Комната, которая им досталась, находилась на третьем этаже, в самом конце коридора. Сегодня людей было мало, поэтому даже остались свободные комнаты. Их самолично проводила Сумин, которая всю дорогу говорила, как это было классно. Какой был этот поцелуй классный. - Ну ладно - устало сказала Сумин, когда они подошли к двери. - Спокойной ночи, голубки. - посмеивалась она, чувствуя, что от спокойствия тут только ничего. - Ага. - радостно сказал Ликс. - Ты классная! - Вы тоже. - по-доброму засмеялась она. - Пока-пока. - Сумин скрылась где-то на лестнице. Они зашли в прохладную комнату. Там стояла обычная двуспальная кровать, две тумбочки, белый ковёр, мини-холодильник с водой, снеками, фруктами и шампанским, виднелась дверь в санузел и пахло апельсином. В ванну они ходили по очереди. Первым был Феликс, а потом уже Хёнджин. Феликс был сказочно рад, наконец-то он принял душ в нормальной ванне, а не в бане, в которой можно свариться. Феликс раскрыл шторы, сказав, что так будет романтичней. А вообще там звёзды, а я звездолюб! - ответил он на усмешку Хёнджина. - Ну как тебе? - сна не было ни в едином глазу у обоих. Хёнджин гладил влажные волосы Феликса, что играл с блёстками на хёнджиновой футболке. - Классно. Ты классно целуешься. - поднял голову Ликс. - Я тебе никогда не говорил об этом. - Феликс, давай переспим? - Давай. - они думали об этом сейчас, оба, поэтому никто не возражал. Феликс залез на бёдра Хёнджина, снял футболку и поцеловал первый. Хёнджин выл от восторга и положил руки на бёдра. Хёнджин углубил поцелуй, а потом Феликс отстранился: - Джини, - член того самого Джини предательски дёрнулся от такого обращения. Феликс прищурился. - Джини, а мы ведь даже ничего не обсудили. - Когда мы что-то обсуждали? - ухмыляясь, спросил Хван. - Я чур снизу. - Да хоть в космосе. - Мне нравится подчиняться. Не будь со мной нежен, - закусил губу, в голове внезапно всплыла горячая картинка. - и хвали меня почаще. - невинно улыбнулся Ликс. - Что хочешь ты? - Не называй меня Джини. - хмуро сказал он. - И будь хорошим мальчиком. - Хорошо, Джини. - вновь почувствовав вставший член внизу, Ликс усмехнулся. Тут же, как-то слишком быстро, он оказался внизу, а нога Хёнджина между ног... Боже, он сейчас сдохнет уже от этого! - Ты плохо себя ведёшь, Феликс. - грозно-сексуально сказал Хван. Феликс всего-навсего облизал пересохшие губы, смотря на те, которые находились чуть выше. Хотелось их облизать. Хёнджин нагло прочитал мысли и жадно прильнул к сладким губам. Феликс обвил шею тонкими руками, сам открыл рот, чтобы Хёнджин стал лизать нёбо, что было ужасно приятно. Следом, отстранившись на секунду, Хёнджин стянул свою футболку и полностью раздел Феликса. Пред ним предстало маленькое тело, ужасно молочного притягательного цвета, хрупкое, нежное и такое желанное. Феликс от непривычки сводил колени вместе, а ладонями гладил грудь. Смотрел выжидающе, пока Хёнджин сходил с ума. - Очаровашка... Мой. - сказал Хёнджин. - Раздвинь ножки. Уверенный в себе Феликс исчез. Это бесило и никак не хотело меняться. Феликс смущался и таял под таким взглядом Хёнджина. Колени всё же раздвинул, открыв взгляд на все смущающие места. Хёнджин достал из тумбочки смазку с малиной. Феликс удивился, как она могла там оказаться. - Это есть во всех комнатах для парочек. Тут и номер комнаты 143, что значит l love you. - ответил Хёнджин на все вопросы разом, своим бархатным голосом. Феликс уже хотел трахаться, а это дурацкая прелюдия бесила. Но он терпел. Хёнджин начал целовать вновь, пока его руки собственнически гладили родное тело, а правая рука стремительно спускалась вниз. Первый палец вошёл легко и вызвал лишь ах! Хёнджин оглаживал нутро и целовал с языком. Феликс осознав свою беспомощность и наготу, захотел подчиниться полностью и стонать его имя, как порно-актрисы из американских фильмов. Это, кстати, первый раз Феликса. Хёнджин, будто зная это, действовал уверенно и нежно, молча спрашивая всё ли так, когда их взгляды встречались. Следом проникло два, а потом уже три пальца. Хёнджин медленно, совсем не больно растягивал там. Когда Феликс сам начал насаживаться на пальцы полностью, выстанывая имя Хёнджина, Хёнджин вынул пальцы. - Эй! - громко дыша, крикнул Феликс. - Я вообще-то е.... Ах! Хёнджин вошёл резко и полностью, предварительно налив смазку на член. - Чего замолчал? - хмыкнул Хван, медленно толкаясь в горячее туда. - Что ты ещё, м? - Как же классно! - выдохнул Ликс, сжимая простынь. - Правда? - Правда. Хёнджин начал двигаться медленно, постепенно набирая обороты. Спустя пару минут он в прямом смысле втрахивал маленькое тело в кровать и целовал это тело везде. В горячих поцелуях были плечи, соски-бусинки, живот, прекрасные кисти рук, икры на ногах. Шея была в укусах, засосах и поцелуях, и всё это сделал один скромный Хёнджин. - Как я люблю тебя, Феликс. Член попадал прямо по простате, выбивая из горла Феликса ахи и охи. Это действительно есть прекрасно и сказочно! Феликс так и кричал это восхитительное Джини!, что действовало на Хёнджина. Феликс терялся в наслаждении, метался по белоснежному белью и стонал. Хёнджин всё толкался и толкался, целовал и целовал, натягивал Ликса по основания и тоже терялся. От Феликса. - Джин-ни, пожалуйста... Хёнджин стал целовать в губы, надрачивать ужасно милый член Феликса и толкаться внутрь. Феликс пытался не умереть от наслаждения, а когда холодная ладонь схватила шею, а взгляд сверху был похож на животный и говорящий "Ты мой.", почти увидел свет в конце туннеля. Так было восхитительно! Волосы Хвана были мокрые от жары, такой не ощутимой в комнате, грудь вздымалась, а бёдра ходили ходуном, выбивая своё имя вновь и вновь. Феликс кончил с громким Джини, ахх!, кинул руки звёздочкой, и понял, что хочет ещё. Хёнджин продолжал двигаться. - Джини, ты просто удивителен... - протянул довольно Ликс. Хёнджин тоже кончил после этого и упал рядом. Потом, спустя несколько минут отдышки, взял за талию, поднял и усадил на себя. Феликс насадился на член полностью, по-основание и снова утянул в поцелуй. Хёнджин отстранился, закинул руки за голову и смотрел властно. Феликс смотрел в ответ и стал двигаться. Понял, что это самая любимая поза теперь, член входил полностью и при каждом насаживании до конца, давил прямо на простату. Медленно наращивая темп, ощущения усиливались, а всё равно было мало. Руки, упирающиеся в грудь, зачем-то стали дрожать, Феликс поднял их вверх и стал прыгать сильнее. Хёнджин стал помогать руками, сжимая ягодицы, на которых утром проступят синяки. - Давай ещё, Ликси, ты просто божественный! Самый красивый. - Хёнджин смотрел снизу, ухмылялся и сжимал мягкие бёдра сильней. Феликс продолжал прыгать, смотрел властно, будто не у него сейчас член сзади. Хёнджин стал двигаться на встречу, приближая второй оргазм за ночь. - Молодец, давай ещё, малыш. Ты восхитителен, знаешь? - ласково говорил Хван. - Джини! - крикнул Ликс и кончил на живот Хёнджина. Сам Хёнджин кончил следом, наблюдая гримасу наслаждение на любимом лице. Они будут заниматься любовью всю ночь. Перепробуют десятки поз, видов поцелуев и всего-всего-всего. Так и не посмотрят звёзды, хотя в глазах друг друга видят точно такие же. Получат наслаждение много раз, а потом уйдут в ванну, целоваться и мыться снова, почти уснут в воде, но всё же как-то смоют с себя всю внутреннюю любовь друг друга. Лягут спать в 4 утра, и проспят до 12.

***

Утро. Идёт приятный, уютный дождь, пасмурно, в доме тихо, а из открытого на микропроветривание окна, хлещет свежесть и влага. Феликс спит спиной к Хёнджину, ноги и руки раскрыты, а тело полностью без одежды. Хёнджин всё закрывает его одеялом и собой сзади, а Феликсу жарко и он вообще при такой жаре хочет в арктику. Хёнджин не выдерживает этих слабых отбиваний в грудь, когда Феликс хочет отстраниться и уехать в арктику, он хватает его вокруг талии и перекидывает через себя в противоположную сторону от окна, закрывая собой и одеялом вновь. Феликс рычит от испуга, ему жарко и вообще он спать хочет. - Тогда замолчи и спи. - недовольно говорит сонным голосом Хван, и обхватывает поперёк груди. - Ты достал и жаркий. - Да что ты. - Не беси меня. - Болтай меньше. - Я молчу! - Вот и тихо. - Хван поворачивает его лицом к себе, хватает за мягкую попу и утыкается в шею. - Мне понравилось. - обхватывая большую голову, говорит Ликс. - У тебя ничего не болит? - обеспокоенно спрашивает Хван. - Поясница. - Я намажу кремом дома. - Ликс чувствует, как тёплая ладонь гладит поясницу и мурчит от удовольствия. Дождь усиливается, а небо затягивается. Они встают, заправляют кровать нервно переглядываясь и надеясь, что постель поменяют. Одевают вчерашние вещи от Сумин, чистят зубы вместе, едят клубнику из холодильника, смотря в окно, болтают про корейскую грамматику и собираются вниз. Внизу ещё мало кто есть, поэтому их можно назвать настоящими ранними пташками. Проснулись только Юци, Йеджи, и ещё несколько парней, имена которых Феликсу неизвестны. - Привет Тэхён. - приветствует Хёнджин. - Привет. Есть хотите? - милый мальчик стоит у холодильника, ищет что-то съедобное. Феликс отрицательно машет головой, говорит, что: дома поедим, скажи ему, что мы уходим, ага? - Нет, спасибо. Мы домой пойдём, скажи Сумин, что вечеринка просто супер, а вещи я ей занесу когда-нибудь. Или не занесу. - Эм, ну ладно. Пока тогда. - Тэхён снова возвращается к поиску съедобного, совершенно забыв про Хёнджина. Ребята идут к выходу, хватают чей-то зонтик, оправдываясь взглядом друг с другом, что вообще-то дождь, мы вернём, и выходят на улицу. - Держи пиджак, холодно. - накидывает на плечи Феликса, берёт чёрный зонт и идёт дальше. - Капец ты огромный! Я же утонул в нём! - отчего-то радуется Ликс и бежит следом.

***

Они пришли домой к Хёнджину и стали готовить завтрак в обед. Хёнджин оказался хорошо готовящим, а Феликс хорошо едящим. Вот и сошлись. Потом они разговаривали о будущем, что будут делать, когда Феликс уедет и сошлись в одном. - Ты будешь моим менеджером. - гордо заявил Ликс. Хёнджин медленно перебирал белые феликсовы пряди, лежал в пушистом кардигане и белой футболке под ним, домашних штанах и шерстяных носках. На голове был ободок, а на лице увлажняющая маска. - Если ты хочешь. - вскочил слишком резко, да так, что маска для лица с бананом почти упала. - Но ты захоти, а то я буду всегда расстроен и всем будет плохо. - Я могу заниматься цветами там? - притянул маленькое тело обратно к себе. - Конечно, я сам открою тебе цветочный магазин. - слишком буднично. - Не надо. Тогда я не заказываю новую поставку цветов на следующий месяц? - Не заказываешь. - улыбнулся Ликс. - А с моим домом что? - грустно спросил он. - Эй, Джини, не грусти. Мы его оставим и будем приезжать, как на дачу. Хорошо? - Ликс уселся на его бёдрах и поцеловал и губы. - Фу! - высунул язык в отвращении. - У тебя маска с чем? С алоэ? - Да. - удивился Хван такой реакции. - Она попала тебе на губы. Она обалдела! - Феликс убежал куда-то, прибежал с салфетками и старательно стал вытирать любимые губы от маслов алоэ. Это только его губы, и на них всегда должен быть вкус Феликса! Хёнджин смеялся, а потом поднялся вместе с Феликсом на руках, и утопал в ванну, снимать маски для лица. Они весь день проведут вместе. Дождь успокоится только к ночи, поэтому весь день они проведут дома, вместе. Дома у Хёнджина, но это не важно. Они слепят пельмени за час, за 11 минут сварят их и съедят за 7. Посмотрят губку боба, дорамы-боевики и поиграют в тома за золотом на айпаде Феликса. На ужин поедят куриную лапшу с жареными яйцами и попьют чай. Будут час целоваться и болтать про погоду, а потом пойдут смотреть звёзды на крышу. - Феликс! - боязливо кричал Хван сверху. - Если я умру то это на твоей ответственности! Как я вообще согласился на эту авантюру?! - ныл от досады. Феликс упрашивал применяя все свои методы, а Хван поддался. - Я сейчас поднимусь к тебе, не боись. - Феликс ловко поднялся за считанные секунды и оказался прямо рядом с Хваном. Они легли на сырую крышу, совершено наплевав на то, что она сырая. Она совершенно не стоит неба. Звёздного, чёрного, бескрайнего, и только для них. В звёздах как-будто было написано всё. Они наверняка всё знали, всё видели и восхищались людьми. - Ликс, - шёпотом позвал Хван. Феликс оторвал взгляд и посмотрел на лицо напротив - а ты знал, что звёзды, это просто такие же солнцы, просто намного больше и ярче? - начал он. - Дык вот, они возможно уже потухли, возможно даже тогда, когда не было ни меня, ни тебя. Их свет летит до нас миллионы лет, а потом ударяется об землю и всё, их больше нет и о них никто не помнит. Представляешь? - Ну и жуть, - фыркнул Ликс. - всю романтику испугал. - Феликс спрыгнул прямо с крыши, а за ним и Хёнджин. - Ну Ликси, - притянул за руку. - иди ко мне. - Хёнджин тихонько поцеловал улыбающегося Феликса, который этого и ждал. Они целуются под звёздами. Под звёздами, которых возможно нет, но их свет летит всё ещё. Это волшебно, загадочно, даже не реально, но так и есть. Их любовь такая же. Она светится ярко, и как звёзды излучает белый свет. Она красивая, только их, только для них, она будет точно так же лететь своим светом до всех, до всего и будет вечной. Потому что она простая, построенная на доверии и взаимопонимании. Она искренняя и вы про неё читайте. Их любовь цветочная, дерзкая и ничего не стесняющаяся. Собственно, как и её главные соучастники - Феликс и Хёнджин.